Глава 20

Лиля…

Боже мой! Что ж со мной происходит?

Полночи не могу заснуть, кручусь в постели. Мысли в голову откровенные лезут. Даже под душ пойти пришлось. Под холодный! Только бы вытравить из головы всю дурь.

Ведь понимаю, что неправильно всё это. Но моё желание, словно ураган, сметает все доводы разума.

Чтобы хоть немного прийти в себя, даже решаю воздухом подышать.

Встаю перед открытым окном, но всё равно мысли в соседний номер летят.

— Господи, не могу так больше, — выдыхаю, и резко развернувшись, иду одеваться.

Покидаю свой номер с мыслью о том, что прогулка по ночному городу поможет всему встать на свои места, но стоит только обернуться к лифту, не могу поверить своим глазам.

Он здесь!

Боже, это сведёт меня с ума.

Оказавшись в лифте, сдуру помогаю с тележкой, и теперь совсем не до смеха. Горю просто, прижавшись всем телом к НЕМУ.

В попу упирается его член, а я обернуться готова и умолять трахнуть прямо здесь.

Внутри всё спазмами сводит. Закусываю губу, чтобы не застонать.

Его рука на моём животе, затылком его дыхание чувствую. Разум просто выключается.

Никогда со мной такого не было. Даже в его доме, когда сама спустилась, и пялилась на него практически голого. В тот раз и то легче было. А сейчас просто кроет.

— Я… не могу, — выдыхаю, прикрыв глаза, и снова закусываю губу, потому что хочу закричать в голос.

Ноги сжимаю, мну подол платья.

Сердце выскочить готово…

А он ведёт ладонью по животу и просит успокоиться.

КАК??? Боже!

Когда работница отеля покидает кабину лифта, я уже мало что соображаю. Даже когда свет гаснет, мне просто начихать на это. Боюсь замкнутого пространства и темноты боюсь до одури. Но сейчас я просто не соображаю ничего.

Ёрзаю невольно, попой ощущая его боевую готовность, и задыхаюсь от желания снова почувствовать его в себе.

Вторая рука Виктора опускается на мою грудь. Проводит кончиками пальцев по оттопырившимся соскам.

Из горла рвётся стон.

— Тш-ш-ш, — шепчет он на ухо.

Сам возбуждён. У самого сердце колотится, словно выскочить готово.

Чувствую каждый его удар, ощущаю, как рука опускается по бедру и тянет подол вверх.

Глухой стон позади вообще вырубает связь с этим миром.

Сама оборачиваюсь и тянусь к его губам. Не могу терпеть больше. Это слишком… сложно.

— Лиля, — хрипит он в мой рот, и сминает губы в поцелуе.

Голова кружится. Горю вся. Сдвигаю галстук и рву пуговицы на его рубашке, чтобы поскорее коснуться его голой кожи. Если не сделаю это, с ума сойду просто. Задохнусь, как без кислорода.

Отстраняюсь от его губ, и прижимаюсь щекой к его голой груди, а потом начинаю целовать. Провожу языком, и снова целую, целую.

Его хриплые стоны сводят с ума.

— Да что ж ты делаешь со мной? — выдыхает едва слышно. А я ответить не могу.

Я словно забываю, как это — говорить. Не могу. Не получается больше. Только стоны рвутся из груди.

Поднимает мою голову за подбородок и впивается поцелуем в мои губы. Вжимает меня в стену кабины.

Подол платья уже задран. Рывок, и мои трусики в его руках.

Только хриплю от желания. Трясёт всю.

Сама оборачиваю ногой его бедро и с наслаждением чувствую, как толстая головка проникает внутрь меня.

Запрокидываю голову, и из горла вырывается грудной стон.

Наполненность такая приятная. Искры перед глазами.

И вот он делает первый толчок.

— А-а-а-а, — стону в голос.

Второй толчок, и я уже не чувствую связи с этим миром. Только он! Только его руки! Только его уверенные толчки, что с каждой секундой набирают обороты.

Он входит быстро и уверено. На всю длину.

Потрясающее чувство.

Но я хочу больше. Ещё сильнее.

Глухо стону.

Он поднимает меня на руки и заставляет обхватить ногами его бёдра, и тут же начинает вгонять член с такой скоростью и силой, что кажется, словно весь этаж ходуном ходит.

Не могу молчать. Стону в голос. А он продолжает вколачиваться в меня, выцеловывая дорожку от уха к ключице и обратно.

Это какой-то замкнутый круг. Хочу сорваться в оргазм, но не получается. Буквально по самой грани хожу. Ищу его губы своими. Пальцами в волосы зарываюсь. И тяну. Только куда? Это и не важно. Хочу его до одури. Ещё сильнее. Ещё глубже. Впаяться под кожу хочу. Рассыпаться на атомы и слиться с ним в одно целое. Может хоть там моё сумасшествие закончится.

Но всё, что я могу сейчас, это стонать и плакать.

Опустив меня на ноги, Виктор впивается в губы коротким поцелуем, а потом резко разворачивает к себе спиной и снова входит. Одним движением, до упора. До звёздочек в глазах.

Опираюсь о двери лифта руками и жмурюсь, когда его рука касается клитора и начинает вырисовывать там круги.

— Близко, — стону я. — Близко. Я уже почти… почти… А-а-а-а-а! — взрываюсь, как сверхновая. Тело скручивает, бьёт судорогами, а внутри творится что-то невероятное.

Так сладко! Так прекрасно!

Слышу, как Виктор что-то шепчет. Его самого бьёт крупная дрожь.

Движения уже рваные, резкие. Дыхание его хриплое, срывается на стоны.

Я сжимаю его внутри себя. Всё тело пульсирует от невероятного и умопомрачительного оргазма.

И вот он делает последний резкий толчок и вжимается в меня сзади.

Его трясёт, сердце отстукивает дробь по моей спине, а он зарывается в мои волосы и стонет, стонет.

Ноги отказываются держать меня. И я начинаю медленно оседать.

— Ты в порядке? — спрашивает Виктор, хватая меня и не давая упасть.

— Нет, — говорю чистую правду. — Я не понимаю, что происходит.

Мой голос глухой. Во рту сухо, как в пустыне.

— Не могу быть от тебя далеко, задыхаюсь. И с тобой не могу, с ума схожу. Что со мной, скажи?

Чувствую, что смотрит пристально, удерживая меня практически на весу. Хочу услышать ответ, но он молчит.

— Ты… — начинает он, но на мгновенье замолкает. — Так не может больше продолжаться. Это неправильно, — говорит едва слышно. А у меня сердце, рвавшееся из груди, останавливается от этих слов.

Но одно хорошее в этом всё же есть. Это даёт мне силы отстраниться и поправить одежду.

Скрежет дверей лифта, и вот они открываются. В кабину попадает свет из коридора.

Смотрю на Виктора. Взлохмаченные волосы. На рубашке нет пары пуговиц. Взгляд, как у побитой собаки. А у меня внутри что-то умирает.