Глава 52

Люба

Золотистый свет хрустальных люстр стекает по белоснежным скатертям, играет в бокалах с вином, окутывает все вокруг фальшивым теплом.

Ресторан пахнет трюфелями, дорогим парфюмом и легкой нотой жареного мяса – роскошь, которая должна бы восхищать.

Но мне хочется сбежать. Все это не то, что не впечатляет – сейчас для меня совсем не важно…

Я сжимаю вилку в пальцах – металл холодный, гладкий, чуть скользкий от влаги ладоней.

Смотрю на Руслана, на его сильные руки, на то, как он аккуратно режет стейк, и стараюсь убедить себя: все хорошо. Нет причин для тревоги.

Но подсознание не обманешь. И тело тоже.

Где-то под грудью – камень.

В горле – ком, который не проглотить.

А в висках стучит: будь начеку, будь начеку.

Я ненавижу эту мысль.

Ненавижу себя за то, что не могу просто взять и поверить.

– Хочешь пойти со мной на прием?

Простой вопрос, который и не должен был быть задан.

В нем словно подтекст – хочешь проверить меня? Пойдешь со мной?

Его голос вырывает меня из омута раздумий.

Я поднимаю глаза – он смотрит на меня, и в его взгляде что-то... Надежда? Вина?

Деланная улыбка сама расползается по моим губам.

– Да, – говорю я слишком быстро, слишком звонко.

Голос звучит фальшиво даже в моих ушах.

Руслан улыбается в ответ, но его глаза остаются напряженными.

Мы продолжаем ужин, говорим о пустяках – о погоде, о моей работе, о недолгой жизни в Питере…

О ничего незначащей ерунде…

Слова пустые, легкие, но между нами – незримая стена.

И за ней – тень Роксаны.

Я представляю ее: высокую, уверенную, с этими ее губами, которые так близко прижимались к его уху.

Ревность впивается в сердце когтями.

Я отгоняю ее, злюсь на себя. Не будь дурочкой. Ты же уже взрослая женщина.

Но пальцы все равно дрожат, когда я подношу бокал к губам.

Вино – терпкое, с нотками чернослива – кажется горьким.

Руслан касается моей руки.

– Ты вся замерзла, – говорит он.

Его пальцы теплые, ласковые. Я хочу прижаться к ним, впитать это тепло, но...

Но между нами теперь есть что-то холодное.

Что-то, чего не было раньше.

И я не знаю, как это убрать.

Я сержусь.

На себя – за эти дурацкие сомнения, которые грызут изнутри.

На Руслана – за то, что не смог развеять их одним уверенным взглядом.

Наша пустая беседа продолжается.

Руслан сыплет комплиментами, я их с благодарностью принимаю.

Все не то.

Я ловлю его взгляд – в глазах нет привычных искр. Только какая-то усталость. Или... стыд?

Мы оба играем. И оба проигрываем.

После ужина он везет меня по бутикам.

– Моя женщина должна выглядеть как королева, – говорит он, распахивая дверь первого магазина.

Внутри пахнет кожей и дорогими духами.

Консультанты с заученными улыбками кидаются к нам, но я уже чувствую – ничего не подойдет.

– Вот это... прекрасно! – я восторженно хватаю платье с золотой вышивкой.

Поворачиваюсь к зеркалу.

Ткань холодная, как металл.

Я представляю, как буду стоять в этом наряде рядом с Русланом, а где-то в толпе будет Роксана – высокая, уверенная, настоящая.

– Нет, не мое, – резко снимаю платье.

Во втором бутике – шелк, струящийся по телу.

– Ты в этом божественна, – шепчет Руслан на ухо.

Но его голос звучит как заученная фраза.

Я кручусь перед зеркалом, ловя свое отражение.

Лицо напряженное, глаза – как у загнанного зверька.

– Давай посмотрим что-то еще...

Третий бутик. Четвертый.

Каждая примерка – пытка.

Каждое зеркало отражает не меня, а какую-то жалкую пародию.

Руслан терпеливо ждет, но я вижу – он устал.

Его пальцы все чаще тянутся к виску, будто массируя нарастающую боль.

– Может, хватит? – на пятом магазине я наконец останавливаю это.

Я смотрю на часы – мы убили три часа.

Три часа фальшивых улыбок, вымученных комплиментов и пустых восторгов.

– Да, пожалуй... – бормочет он.

Мы выходим на улицу. Вечерний воздух свеж, но не приносит облегчения.

– Прости, – вдруг говорит Руслан.

Я замираю.

– За что? – спрашиваю, хотя знаю ответ.

Он молчит.

И в этой тишине рушится все – наши игры, наши попытки притвориться, что ничего не случилось.

Тишина после его «прости» висит между нами плотной пеленой.

Я замираю, сердце колотится так громко, что кажется, он слышит его.

Вот оно, думаю я. Сейчас он скажет правду.

Но Руслан лишь потирает переносицу, вздыхает.

– Мы посмотрим платье тебе завтра, – его голос звучит устало, но твердо. – А сейчас давай просто отдохнем. Поехали ко мне. Побудем вдвоем.

В его словах нет прежней уверенности, но есть что-то новое – хрупкое, почти беспомощное.

Он просит, а не приказывает.

Я чувствую, как он пытается страстью заполнить эту пустоту возникшую между нами.

Его рука тянется ко мне, пальцы слегка дрожат, когда касаются моей щеки. Я не понимаю, что его гложет.

Не узнаю его – этого Руслана с потухшим взглядом, с тенью вины в каждом движении.

Но в этот момент во мне что-то щелкает.

Где-то под ребрами – резкий толчок, будто кто-то ударил в колокол.

Ладони становятся влажными, в висках стучит: Помоги ему. Дай ему сделать выбор.

Я не знаю, каким будет этот выбор. Но знаю, что должна быть рядом.

– Давай, – шепчу я, придвигаясь ближе.

Мой голос звучит тихо, но в нем – обещание.

В глазах – то, что я не могу выразить словами: Я здесь. Я с тобой. Даже если ты сломаешь нас – я пойму.

Он задерживает взгляд на мне, и в его зеленых глазах мелькает что-то неуловимое – будто он впервые видит меня. По-настоящему.

Мы едем к нему. Каждый у своего окна, каждый в своих мыслях.

Я смотрю на мелькающие огни города, на темное стекло, в котором едва угадывается мое отражение.

Сегодняшний вечер должен поставить точку.

Окончательную.

Но какую – я не знаю.