Глава 21

Дни тянулись мучительно медленно. С одной стороны, я отчаянно боялась того момента, когда наступит время операции, с другой – знала, что это шанс. Шанс на то, что мама будет жить. Долго, в здравии и, надеюсь, счастливо. А еще – без Тимура.

Я не знала, как расскажу ей о том, что узнала от отчима. О его второй семье, о сыне, о том, что этот человек давно живет на два фронта. До операции я не решилась открыть маме правду. Во-первых, это сильно ударило бы по ее нервной системе, а подобные потрясения ей сейчас не нужны, во-вторых, риск того, что Тимур не оплатит ей операцию, возрастал многократно. Он это прямо и заявил, когда в первый раз я попыталась отказаться от навязанного им брака с Русланом.

И подавать на развод, делить имущество, отсуждать свою долю мама была бы не в состоянии. К тому же все эти процессы грозились затянуться надолго, а у нас не было времени тянуть.

Когда-нибудь я расскажу ей правду. Максимально мягко, чтобы не травмировать. Подготовлю, закалю. Наверное. Если у самой хватит духа разрушить ее сказку. В конце концов, если это не сделаю я, сделает Тимур. Он уже начал готовиться к разводу, судя по тому, что просил маму подписать необходимые документы.

Со вздохом поправляю прядь волос у лица, всматриваясь в свое отражение в зеркале. Сегодня ужин с Русланом, его отцом и их деловыми партнерами. Нужно выглядеть максимально идеально. А еще скромно. Отличная головоломка для девушки, которой нечего надеть. Джинсы с блузкой подойдут? Нет, брюки и все, что с ними связано, исключены. По той же причине отметается и мой любимый брючный костюм.

Поэтому я упаковываю себя в строгое черное платье-футляр длиной ниже колена, с небольшим вырезом на боку и закрытыми плечами. Из косметики только тушь на ресницах и прозрачный бальзам на губах. Максимально естественно, максимально натурально. Волосы уложены в высокую прическу, и лишь несколько прядей небрежно вьются по бокам.

Я снова бросаю взгляд на телефон. Да, Тимур отписался еще два часа назад, что с мамой все в порядке. Завтра ее будут оперировать.

В наше время медицина шагнула далеко вперед, многие хирургические вмешательства проводят малоинвазивным методом, риски сведены к минимуму, но на сердце все равно неспокойно. И как мне дожить, не дергаясь, до завтра, я не знаю.

Брызгаю парфюмированную воду на запястья и шею, оценивая свое отражение в зеркале. Продержаться бы этот вечер достойно, не испортить своей кислой миной атмосферу. Хотя Руслан обещал, что мое присутствие на ужине – простая формальность и ничего делать особо не надо. Просто сидеть рядом, просто вежливо улыбаться. Даже разговор поддерживать не обязательно. В самый раз для моего нынешнего состояния.

– Вау! Еще раз убеждаюсь, как мне повезло с невестой. Шикарно выглядишь, – встречает меня Руслан у своего спорткара. – Ну что, поехали?

Он в белоснежной рубашке, черных брюках и начищенных до блеска туфлях. Ему идет офисный стиль. Еще бы немного зрелости во взгляде, и вообще был бы неотразим. Уверена, на такого начальника девушки вешались бы пачками. Зря он не хочет идти по стопам отца, зря.

Рус обходит авто, любезно распахивая пассажирскую дверь. Здесь его манеры, кроме меня, не видны никому, и хоть я понимаю, что это все фарс и он скорее репетирует, чтобы не проколоться в нужный момент, но все равно приятно.

– Да, привет, – игнорирую все его комплименты.

– Точно. Я же забыл поздороваться. Иди, обниму, – шутя распахивает объятия.

– Прическу испортишь.

Я ловко уворачиваюсь и ныряю в салон. За прошедшую неделю мы виделись почти каждый день. Не знаю, что на него нашло, а может, дошло – возможно, Багиров-старший прямо намекнул, что не верит в чувства сына, – но поведение Руслана сильно изменилось. И меня это смущает.

Если раньше мы общались на дружеской ноте, то сейчас все больше кажется, что он передумал. Взгляд, ухмылка, прикосновения – все фонит мужским желанием. Как будто между нами и не было разговора про секс и договора о том, что физическая близость исключена. Словно он пытается меня приручить, понравиться.

Да, пока намеками, тонкими мазками, ненавязчиво, но все равно напрягает. А может, и нет всего вышеперечисленного, а я так реагирую потому, что на взводе?

Руслан, осознав, что его прокатили с обнимашками, хлопает ладонью по крыше машины.

– Ладно. Потискаю тебя после ужина.

Вот опять.

Обходит авто, садится за руль.

– После ужина я еду домой. Баиньки, – предупреждаю на всякий случай.

– У тебя ведь твои уехали? Ты же одна?

– С какой целью интересуешься? – оборачиваюсь недовольно.

И тон соответствующий.

– Ну а куда тебе торопиться?! – расслабленно жмет плечами Багиров-младший.

Словно я только и ждала отъезда родителей.

Оглядываю его с головы до ног. Он прекрасно знает, что завтра у моей мамы операция, что я волнуюсь и мне не до развлечений. Сам же подбадривал всю неделю и пытался отвлечь от грустных мыслей.

– Руслан, извини, но я соглашалась только на официальную часть ужина. Так что, что бы ты там ни задумал, сразу нет.

– Зачем так сразу категорично? – качает обиженно головой, но почти сразу же добавляет: – Ладно, по ходу пьесы решим. Пристегнись.

И вот это завуалированное обещание мне тоже не нравится.

В ресторан мы приезжаем вовремя. Заведение на последнем этаже небоскреба. Вышколенные официанты, захватывающий вид на город с высоты птичьего полета, заоблачные цены. В общем, удовольствие не для простых смертных. Чувствую себя лишним элементом, не соответствующим обстановке.

На мне простое недорогое платье, сумочка из обычного сетевого магазина и ноль украшений. Я смотрюсь на фоне всего этого тяжелого люкса как бедная родственница, приехавшая из далекой глуши и случайно перепутавшая адрес. Глупо, жалко, убого. Кажется, что здесь даже обслуживающий персонал одет более солидно, чем я. И это не преувеличение.

А когда мой взгляд натыкается на Марка, настроение и вовсе летит в бездну. Он не один. С Ариной. Собственно, почему я не удивлена?

Я снова убеждаюсь в том, что мои подозрения насчет близких отношений между этой девушкой и Марком далеко не беспочвенны. Достаточно увидеть, как она пожирает его глазами, как томно улыбается, глядя из-под полуопущенных ресниц. И выглядит Арина, в отличие от меня, на все сто.

Руслан подходит к столу, представляет меня гостям. Он не соврал, когда говорил, что моя роль на ужине будет минимальной: мужчины жмут друг другу руки, общаясь на английском. К сожалению, а может, к счастью, этот язык я знаю на уровне школьной программы. Достойно поддержать разговор не смогу, поэтому лишь мило улыбаюсь в ответ и присаживаюсь рядом с женихом.

В сторону Марка стараюсь не смотреть. Я почти перестала думать о нем за прошедшую неделю. Накатили проблемы побольнее: мама, учеба, Руслан отвлекал, и мне просто некогда стало страдать по Багирову-старшему. Почти отпустила.

А сейчас, мазнув по нему мимолетным взглядом, почувствовала, как глупое сердце дернулось, затарахтело на повышенных оборотах. Ладони тут же вспотели.

И еще эта чертова Афродита рядом с ним, застолбившая место, всем своим видом показывающая: «Он – мой». Только таблички на лоб не хватает. Бесит.

– Заказывай пока себе что-нибудь, – протягивает меню Руслан.

Я забираю у него небольшую книжку, открываю и пытаюсь вчитаться в вычурный шрифт. Буквы пляшут перед глазами, смысл ускользает. Да и большая часть названий блюд мне ни о чем не говорит.

А край зрения цепляет, как тонкая кисть блондинки тянется за чем-то на столе и как бы невзначай (или не совсем) задевает широкую ладонь Марка. Тонкие пальчики, едва касаясь, чертят дорожку по мужской коже.

Мне это неважно. Неважно! Это не мое дело. Только ревность внутри расползается кислотой. И дышать становится тяжело.

Я снова утыкаюсь носом в меню. Пробегаю глазами по первой странице, второй, третьей. Я ничего не хочу. Ни есть, ни пить. Я хочу отсюда уйти! Мне невыносимо смотреть, как Арина строит глазки Марку и что-то ласково щебечет ему на ухо, едва ли не облизывая его при всех. Тошно. Мерзко. И тот факт, что Марк отстранен, не реагирует на ее женские уловки, оставаясь внешне сдержанным и холодным, меня никак не успокаивает.

Я должна задушить в себе это чувство. Чем угодно. Хотя бы той же благодарностью за помощь. Марк ведь ясно озвучил в наш последний разговор, что фиктивный брак с его сыном уже почти не актуален.

Мужчины что-то обсуждают, кивают одобрительно. Я позволяю себе разглядеть гостей – тех самых, ради кого Руслан и притащил меня сюда, попросив сыграть роль невесты. Невысокого роста, коренастые, с восточным типом лица. Четкие широкие скулы, глубоко посаженные темные глаза. Один из них с сединой на висках. Все серьезные, как каменные идолы, в строгих черных костюмах. Ни один из них ни разу не взглянул ни в мою сторону, ни на Арину. Как будто нас просто нет. Хотя в моей нынешней ситуации это скорее плюс.

– Выбрала? – интересуется Руслан, завидев спешащего к нам официанта.

– Да, вот это, – тыкаю пальцем наугад.

Все равно ничего не смогу есть, а заказать что-нибудь да заставят.

– Кстати, хороший выбор, – одобряет Руслан, и я еще больше убеждаюсь в том, что останусь сегодня голодной.

В памяти еще свежо воспоминание о тартаре из гребешка, который так расхваливал Рус в наше первое свидание.

Но, на удивление, в этот раз наши вкусы совпадают. Заказанное мясо с ягодным соусом оказывается вполне съедобным, а салат из овощей с ореховым маслом и вовсе кажется деликатесом.

Вечер продолжается. Мужчины что-то обсуждают между собой, Арина благоразумно не вмешивается, только иногда что-то шепчет Марку, качая головой, соглашаясь или настойчиво призывая отказаться. Я со скромным видом ковыряюсь в своей тарелке.

Спустя какое-то время гости приходят к общему знаменателю. Я это понимаю и по их довольным физиономиям, и по радостному тону. Дальше уже беседа перетекает скорее в дружескую, а спустя небольшое время мужчины и вовсе встают, жмут друг другу руки и прощаются. За столом остаемся мы с Русланом и Марк с Ариной.

В принципе, все не так страшно, как мне казалось изначально. Если бы я знала, что ужин пройдет так гладко, то и переживать было бы не о чем.

– Все прошло удачно? – интересуюсь у Руслана.

– Да. Более чем, – довольно отзывается он.

– Я рада, – выдыхаю с облегчением.

Он переводит на меня взгляд, задерживается на лице и внезапно огорошивает:

– Ты сегодня очень красивая.

Его заявление, учитывая мой дешевый внешний вид, звучит как издевка, но серьезные глаза говорят об обратном. Он не шутит и не пытается унизить. Он на самом деле восхищен.

– Спасибо. Ты тоже хорош.

В зале негромко играет спокойная музыка. Кажется, джаз. Руслан разворачивается, кладет локоть на спинку моего стула и убирает мешающую прядь волос с моего лица. Заправляет ее за ухо. Окидывает меня нежным взглядом.

Я понимаю, что это очередной спектакль, который нужно отыграть, но все равно как-то не по себе. Что-то смущает. А что именно, пока не осознала.

То, что вокруг люди? Что рядом его отец? Или то, что взгляд у Руслана настоящий, с неподдельной теплотой и нежностью, будто на самом деле влюблен?

– Пойдем потанцуем? – предлагает неожиданно.

– Что? Н-нет, – растерянно мотаю головой. – Тут никто не танцует, оглянись.

– И что? Пусть не танцуют. А я хочу. С тобой.

Его «хочу с тобой» пробирает странными мурашками. Они явно сказаны с подтекстом. Руслан поднимается с места, приглашая жестом. Я снова собираюсь ответить «нет», но допускаю ошибку, взглянув в сторону Багирова-старшего.

В этот момент Арина наклоняется к Марку, кладет на плечо ладонь и что-то шепчет на ухо. А он, наверное, впервые за вечер улыбается, поворачиваясь к ней лицом. Близко. Гораздо ближе, чем позволяют всякие приличия. И вся моя выдержка, вся броня, которую я наращивала прошедшие дни, летят в пропасть.

Невидимая колючая проволока стягивает внутренности, перекрывая дыхание. Сердце ухает вниз, и в горле встает горький ком. И только накатившая внезапно злость заставляет меня держаться.

– Я тоже хочу. С тобой, – отвечаю громко Руслану, специально привлекая к себе внимание.

Подаю ему руку и выхожу из-за стола, со злорадным удовлетворением успевая в последний момент зацепить потемневший взгляд Марка, направленный в нашу сторону.