Глава 41

Они ушли. Лена смотрела в окно, как они идут по двору - отец и сын, два самых любимых мужчины. Паша что-то рассказывал, размахивая руками. Марк слушал, кивал, улыбался. Впервые за долгое время по-настоящему улыбался.

«Может, у них всё наладится, - подумала Лена. - Может, он сможет быть хорошим отцом. Может, Паша перестанет бояться».

Вечером позвонил тренер из спорткомплекса, куда Паша ходил на футбол.

- Елена Сергеевна, здравствуйте. Мне нужно поговорить о Паше.

Лена внутренне сжалась. Рука, державшая телефон, задрожала.

- Что случилось?

- Павел сам не свой в последнее время. На тренировках молчит, с ребятами не играет, рисует всё время какие-то странные рисунки вместо разминки. Я понимаю, у вас семейные обстоятельства, но ребёнку нужна помощь. Может, психолог?

- Я поговорю с ним, - пообещала Лена. - Спасибо.

Она положила трубку и долго сидела, глядя в одну точку. В висках стучало. Она вспомнила рисунок с чёрной полосой, слова Паши про стену, его взрослые, тяжёлые глаза. И вдруг с ужасающей ясностью поняла: она так старалась спасти себя, что проглядела, как тонет её сын.

Вечером, когда Паша вернулся от отца, Лена позвала его на кухню.

- Садись, поговорим.

Паша насторожился, но сел. В его глазах был страх, тот самый, который она видела на рисунке. Страх, что сейчас начнётся что-то страшное. Что его будут ругать. Что мама скажет что-то, чего он боится услышать.

- Мне звонил твой тренер. Говорит, ты изменился. Стал замкнутым. Необщительным. Молчишь, с ребятами не разговариваешь, вместо разминки рисуешь.

Паша опустил глаза. Его пальцы сжались на коленях.

- У меня всё нормально.

- Не врёшь? Мы же договорились не врать друг другу.

Он поднял голову. В глазах блестели слёзы, которые он сдерживал изо всех сил. Лена видела, как он борется с ними, как кусает губу, как его лицо становится всё более напряжённым.

- Мам, я боюсь.

- Чего?

- Что вы с папой перестанете меня любить. Что у тебя будет новая семья, и я буду лишний. Что папа напьётся и умрёт. Я в интернете читал, от этого умирают. Что я останусь один. Что ты уйдёшь к дяде Сергею и забудешь про меня.

Лена прижала его к себе, гладила по голове, чувствуя, как он вздрагивает всем телом.

- Глупый мой, глупый... Как ты можешь быть лишним? Ты -главный человек в моей жизни. Самый главный. И папа тебя любит. Он просто запутался, но любит.

- А дядя Сергей?

Лена замерла. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как свинец.

- Ты его любишь больше, чем меня?

- Нет, - твёрдо сказала Лена. - Я люблю вас по-разному. Тебя - как сына. Это навсегда, это кровь. А его - как мужчину. Это другое. И никогда, слышишь, никогда никто не будет важнее тебя.

- А если ты выйдешь за него замуж? Я тогда буду с вами жить?

- Если я выйду замуж, ты будешь со мной. Всегда. Куда я, туда и ты.

Паша всхлипнул и уткнулся ей в плечо. Так они сидели долго, пока он не успокоился. В голове Лены крутилось:

«Я не заметила. Я была занята своей болью, своей новой жизнью, своей любовью. А он… он умирал рядом. Каждый день. Каждую минуту. А я не видела».

Паша. Её мальчик. Он пытался быть сильным, а внутри разваливался на части. Он боялся, что она его бросит. Боялся, что отец напьётся и умрёт. Боялся, что останется один. А она, вместо того чтобы быть рядом, бегала на свидания, строила новую жизнь, думала о себе.

«Я эгоистка, - подумала Лена с горечью. - Я думала, что борюсь за себя, а на самом деле я просто сбежала. От боли, от ответственности, от него».

Ночью, когда сын заснул, Лена вышла на балкон.

Город внизу шумел, светился огнями, жил своей жизнью. А она стояла, сжимая в руке телефон, и не могла заставить себя набрать номер.

«Я не имею права, - думала она. - Я не имею права просить его ждать. Я не имею права делать его частью этого кошмара».

Но телефон уже пиликнул. Сергей:

«Как ты? Скучаю».

Она набрала ответ:

«Я, наверное, не смогу прийти завтра».

«Что случилось?»

Лена замерла с телефоном в руке. Что ответить? Что она разрывается между ним и сыном? Что она чувствует себя виноватой перед Пашей? Что не знает, как быть, когда любишь и сына, и мужчину и боишься сделать больно кому-то из них?

Она долго смотрела на экран, перечитывая его сообщения. Пальцы зависли над клавиатурой. Что написать? Вместо ответа Лена нажала на вызов.

Сергей ответил после первого гудка.

- Паша, - сказала она в трубку. - Ему плохо. Он боится, что я его брошу. Что ты его заменишь. Мне надо побыть с ним.

Сергей молчал секунду. Потом сказал:

- Я понимаю. Ты нужна ему. Я подожду.

- Ты не злишься?

- Лена, он твой сын. Если бы ты могла его бросить ради меня, ты была бы не той женщиной, в которую я влюбился.

У Лены защипало глаза. Она смотрела на ночной город и чувствовала, как внутри разрывается что-то важное.

- Спасибо.

- Иди к нему. И ничего не бойся. Я рядом.

Она отключилась, постояла ещё минуту, глядя на огни. Где-то там, в этом городе, жил Марк: одинокий, потерянный, но пытающийся стать лучше. Где-то там жил Сергей: любящий, понимающий, ждущий. А здесь, за её спиной, спал Паша - самое главное, что у неё есть.

Лена вернулась в комнату, легла рядом с сыном, обняла его. От него пахло детским шампунем, теплом и тем самым неповторимым запахом, который чувствуешь от своего ребенка. Самый родной и любимый аромат на свете.

- Я никуда не уйду, зайчик, - прошептала она. - Никогда.

Паша во сне улыбнулся и прижался к ней крепче.

За окном светила огромная июньская луна. И впервые за долгое время Лена чувствовала: всё будет хорошо. Не сразу. Не легко. Но будет. Потому что она не одна. Потому что ей есть за кого бороться. Потому что любовь бывает разной и каждая имеет право на жизнь.