Глава 13. Артём

Совершенно дурацкая улыбка, наверняка превращающая меня в полного идиота, как приклеилась на лицо. Не слезает упорно. Несколько раз принимал серьёзность, но нет, стоит только о Даше вспомнить…

А не вспоминать о ней невозможно просто. Как и не смаковать моменты между нами. Например, тот, где она робко и нежно призналась, что ей нравится со мной целоваться. Или как потом мы именно этим и занимались возле её подъезда, игнорируя всё и всех вокруг. Хотя наверняка мимо проходили и знакомые девчонки: отголосками сознания помню, что её подъезд довольно часто открывался и закрывался.

Как же невероятно сложно было ограничиться только поцелуями… Пусть и разными, включая и довольно смелые: Даша позволяла мне многое. Губами и языком — всё, даже целовать её примерно так же несдержанно и развязно, как впервые у меня дома. Вот только ниже её губ целовать особо не пытался: пару попыток было, но девчонка каждый раз напрягалась. Почти так же, когда мы прижимались друг к другу достаточно тесно, чтобы она чувствовала стояк. При всём этом не отталкивала и даже позволила полапать себя через одежду: и грудь, и попу. Но большего явно ещё боялась. Я не нарывался. Меньше всего хочу пугать её снова. Да и не планировал торопить события настолько, хотя, конечно, безумно хотелось узнать, как у неё в квартире — родители там, или на работе ещё? А может, уехали?

Мелькала даже мысль напроситься к ней под каким-нибудь предлогом. Не ради секса, а ради более интимной комфортной обстановки, чтобы время вместе продлить и чуть лучше расслабить Дашку. В итоге всё-таки удержался, ну или уже не мог вывозить — член чуть ли не изнывать от желания начал. И удовольствие начало превращаться хоть и в очень кайфовую, но пытку.

В итоге попрощались довольно мило, из-за чего я тут уже который час успокоиться не могу. Доходит даже до того, что, блядь, по вопросам папиной могилы с найденными людьми общаюсь не полностью вовлечённым. Проблема, конечно, была решена ещё вчера: навели там порядок, крест заменили, памятник подправили, с землёй разобрались. Цветы и всё прочее новые купил. Нанял ребят следить, чтобы никто лишний не шастал. А охране кладбища дал серьёзный нагоняй за такое упущение. Они обещали сделать всё возможное, чтобы найти виновных. И к сегодняшнему дню уже успели что-то узнать, по этому поводу я и общаюсь.

Мудаку, объявившему мне войну с анонимного номера, пока не отвечаю. Не уверен, что буду вообще. С ним иначе разбираться надо. И как можно скорее. Иначе не видеть мне Даши… И спокойствия тоже. Вообще всё, довыёбывался уже этот хрен. Раньше я не особо напрягался, чтобы искать его, сейчас достану где бы ни был и чего бы мне ни стоило.

Заканчиваю диалог с охраной по поводу вчерашних вандалов и уже прикидываю по зацепкам, чтобы до главного добраться, как вдруг телефон звонит. Даша.

Охренеть внезапности. Но приятные, конечно. Хотя получить напоминание о моей светленькой во всех смыслах девочке в разгар погружения в проблемы и самую разную грязь как будто даже необычно как-то. Я настолько хочу, чтобы Даша мимо всего это была, никак не соприкасалась, что, наверное, именно поэтому слегка медлю, прежде чем принять вызов.

Слежки за мной не было. Я бы знал. Так что нахрен скребущихся на душе кошаков — хотя бы временно отбросить проблемы я могу.

— Привет, — сразу тепло говорю ей, пока не передумала вообще со мной говорить из-за таких пауз. Готов поспорить, что Даша не так уж просто решилась на этот звонок. — Рад тебе, очень соскучился, — снова источаю нежности, но с этой девчонкой это так естественно и легко выходит, что я даже не против.

— Я… — совсем тихо лепечет она, ещё и с паузой, — тоже. Но не поэтому звоню.

Голос Даши чуть дрожит — явно волнуется она. На душе теплеет. Была бы рядом — обнял бы.

Тоже соскучилась, значит… Ещё и настолько, чтобы позвонить. Улыбка снова напрашивается на лицо, но я усиленно заставляю себя включить серьёзность.

— Из-за проекта? — мягко подсказываю. — Появились какие-то мысли?

Не о проекте я бы, конечно, хотел перетирать, но для начала можно о нём. Потом, как Дашка чуть расслабится, подведу к тому, что он был лишь поводом мне позвонить. Раскручу её как минимум на флирт. Остановиться уже не могу — мне нужно ещё и ещё. Не только поцелуи, объятия, звонки. Остаётся только радоваться, что девчонку не пугает мой напор, а она даже поддаётся ему, позволяет мне, признаётся во всяких приятностях.

Соскучилась…

Только что-то долго молчит в ответ.

— Мысли появились, но не по поводу проекта, — всё-таки заговаривает, когда уже собираюсь ненавязчивым вопросом о проекте её подтолкнуть. Только вот никак Даша не успокоится, судя по голосу, нервничает ощутимо. — Я… Я хотела узнать, как ты ко мне относишься, — последнее вообще еле выговаривает.

Ещё одна охренеть внезапность. Я думал, самому придётся между нами ясность вносить, а тут девчонке понадобился разговор про отношения. Милота.

— А разве непонятно? — с ласковой усмешкой спрашиваю.

Уверен, щёки Даши сейчас слегка краснеют. Эх, жаль, что не видеосвязь. Хочу это видеть. И её глаза тоже.

— Скажи, пожалуйста, — просит она чуть ли не с надрывом.

Хм… Сомневается во мне? Думает я из тех, кто наиграется и бросает? Ну дурочка, если так. Как будто я не вижу, из какого она теста и как с ней нельзя. Да и без того она мне так нужна, что не понимать это может только очень неопытная.

Ну что ж… Время признаний, значит. И вроде бы мне довольно легко говорить всё, что на уме, но на этот раз сам слегка медлю. Надо убедить Дашу — но чуть ли не волнительно всё ей сразу раскрывать. Она ведь только начала шаги ко мне делать.

— Даш, ты мне очень нравишься, — начинаю с безобидного, а в ответ вроде как одобрительно молчат. — Очень-очень.

Слышу её тихий вздох, и неожиданно даже для себя распаляюсь дальше, говоря уже без заминок и сомнений, а жалея лишь максимально до неё донести:

— Даже больше, чем нравишься. Я никогда так ни к кому не относился, как к тебе. Чёрт, да что тут отрицать — я люблю тебя. И ни к чему тебя не тороплю, но если ты готова признать себя моей девушкой, буду рад. У меня самые серьёзные намерения.

Да, люблю. Давно уже это понял, хоть и не оформлял даже в мысли, тем более слова. И теперь немного не по себе — они вылетели легко, но упорное молчание Даши слегка напрягает. Может, она не готова к таким поворотам? Но ведь сама ко мне тянется…

И при этом где-то в душе всё равно наверняка меня считает «совершенно чокнутым сомнительным типом».

Всё ещё молчит. И от этого чуть ли нервничать начинаю. Пауза вроде не такая долгая, но аж оглушает. Ещё и фантазия нещадно обрисовывает, как Дашка в этот момент тщательно ищет слова, чтобы доходчиво и вежливо меня осадить. Вроде как оптимист по жизни с зачатками реалиста, но по мозгам ударяет именно такая перспектива. Хреновая откровенно. Видимо, до сих пор поверить не могу, что такая девчонка уже почти моя.

Конечно, я не сдамся даже при раскладе, который в башке вертится. Но, блядь, не хочу от неё ничего подобного слышать. Не после всего, что уже было.

Да и не услышу же — по крайней мере, не искренне. Если Даша и скажет что-то подобное, то из страха от того, как между нами всё серьёзнее становится. Но бояться ведь нечего, и в этом она обязательно убедится, как мы снова увидимся.

А пока, возможно, Даша решается мне сказать не всю ту хрень, что сбрендивший мозг подкидывает, а наоборот, что-то подобное мне. Пусть и не про любовь, но про то, что я нужен.

Чертовски хочу услышать. Охренеть как сильно. Аж сердце колотиться о рёбра начинает, стоит подумать о такой возможности. И охватывает предвкушением.

Ловлю её тяжёлое дыхание: прерывистое, как будто прям сильно волнуется девчонка. Переживает явно. Ну вот чего она пугливая такая?

— Даш… — мягко зову, нарушаю паузу. — Скажи что-нибудь. Сама как ко мне относишься?

Она неожиданно всхлипывает. Громко так, надрывно. И тут же, видимо, прикладывает ладонь к лицу: слышу приглушённые рыдания, так и льющиеся из Даши. Уверен, она и всем телом дрожит. Её слёзы только набирают обороты: как ни пытается это скрыть, я же слышу. Да и чувствую.

Застываю. Что-то тут не так. Что-то сильно, прям охренеть насколько не так. Девчонка, конечно, бывает непредсказуемой, но не похоже, что этими рыданиями волнение проявляется или типа того.

Мне вдруг жутко становится. Слишком пропитываюсь безнадёгой состояния Даши. Она чуть ли не в панике, в отчаянии. С моих признаний? Абсурд. Даже будь я самым отвратным для неё человеком в мире, она бы так не отреагировала.

А если уж честно, Даша и не позвонила бы мне, чтобы выяснить, как я к ней отношусь. Не приспичило бы это ей: девчонка гордая и робкая. А я блаженный идиот, раз мысль о том, насколько этот звонок странный, доходит до остатков мозга лишь только что.

Едва дышу и не вижу перед собой ничего толком, когда вдруг слышу знакомый снисходительно пренебрежительный голос:

— Как мило, я аж заслушался и не сразу прервал. Любишь, говоришь?

В башке всё ещё с трудом укладывается реальность. Этот мудак говорит с Дашиного телефона. Уёбок, который никогда вообще, даже чисто случайно на улице, с ней пересечься не должен был, явно сейчас рядом. И не просто рядом: заставил девчонку позвонить мне, чтобы узнать, важна ли она.

Блядь, как?!

— Не поверишь, а я ведь действовал наугад, — отвечает на невысказанный вопрос мудак. — Выяснил твой универ и группу, переговорил со старостой по поводу твоих возможных привязанностей. Она сказала, что у тебя к этой Дашуле симпатия есть, а теперь вы ещё новый проект делаете. Хорошая у тебя староста, даже адресочком твоей ненаглядной поделилась. Я, кстати, не особо рассчитывал сорвать куш, а тут такое… Вот так сразу в цель. В этом весь я, — в голосе уёбка слишком явные превосходство и триумф.

Я, наверное, нахрен не живу вообще в эти долбанные секунды, пока слушаю этого смертника. А по-другому его, блядь, и не назовёшь после таких закидонов.

Именно эта мысль становится самой более-менее связной, да и взгляд проясняется сразу после неё. Даже начинаю различать очертания собственной комнаты. И умудряюсь выдавить, причём максимально доходчиво, с ледяным предупреждением:

— Отпусти её.

И сам слышу, насколько уничтожающе звучит мой голос. На любого другого подействовал бы без сомнений. А кто-то особо впечатлительный ещё и обделался бы от страха заодно.

Но этому ублюдку, увы, похер. Слышу, как скалится.

— И обломать себе веселье? Ну уж нет, — уёбок откровенно смакует каждое своё слово. — Девочка у тебя сладенькая. Так и напрашивается на мой член.

Ощущение, будто мне со всей дури врезали по печени или ещё куда, где реально больно. Перед глазами темнеет, воздуха мало. Хочется выть. В башке колотит сердце, прерываясь только повторяющимися словами мудака про его хренов член. И Дашу…

Блядь! Это не может быть про неё.

— Если ты, — пытаюсь начать, почти выталкивая из себя каждое слово, но меня насмешливо перебивают:

— Жди видеоотчёт.

Больше я ничего не слышу — во-первых, уёбок вырубил телефон, а во-вторых, я просто, блядь, не способен выносить голос этого мудака и его фантазии ни секундой больше. Да и мне сейчас не до того. Надо наизнанку нахрен вывернуться, чтобы они никогда не воплотились.

Пелена ярости застилает глаза, когда я спускаюсь к отцовской машине. Права я ещё не получил, но кого это сейчас волнует? Уж точно не меня. Водить умею, а каждая секунда на счету.

Оружие при мне. Но мозги, видимо, нет, раз какого-то хрена вообще это всё допустил. Устраиваю телефон на специальную подставку возле руля и врубаю громкоговоритель — мне надо и ехать, и Нику ситуацию обрисовывать. Параллельно. Потому что вдруг пока я остановлюсь хоть на секунду, уёбок уже к Даше полезет? Опорочит её своей грязью, руки свои стрёмные к ней потянет… Об остальном лучше даже не думать, пока не снёс тут нахрен всё.

Понятное дело, что я первым доберусь до квартиры Даши: я уже довольно близок. Но подмога всё равно не помешает, и когда бы ни подтянулся Ник, будет очень кстати. Блядь, и какого хрена я не обратился к нему раньше? Уже бы решили всё, и Дашку бы не задело. И если до этого дня я не относился к мудаку достаточно всерьёз, чтобы метаться по сторонам и обращаться за помощью — то вот с момента могилы отца можно было уже шевелиться в том направлении. Идиоту было бы понятно, что это только начало.

Мысли о том, что я мог бы уберечь Дашу от всего этого, просто сводят с ума. Ещё и воображение рисует, как уёбок лезет к ней, такой стеснительной и невинной. Сука, лучше думать о долбанной старосте, за каким-то хером замечавшей, к кому и когда я проявлял интерес. Что у неё в башке вообще? По роже этого уёбка понятно, что нехрен ему адреса какие-либо давать. Дура конченная.

До побеления в костяшках впиваюсь пальцами в руль, когда, наконец, приближаюсь к нужному дому. Не знаю, что буду делать, если Даша не там. Надеюсь только, что раз уёбок её адрес именно узнал и по нему пошёл, то, скорее всего, где-то у неё в квартире и прессанул, заставив мне позвонить. Но он всё-таки не тупой и должен понимать, что я примчусь сюда. И сделал это я буквально в какие-то минуты — не удивлюсь, если меня уже менты ищут по части нарушений дорожных правил. Так что либо этот мудак изначально повёл её в другое место — что вряд ли, девчонка наверняка сопротивлялась, а сейчас время ещё детское и привлечь внимание народа запросто можно, либо он не один и вооружён. Потому и понадобился Ник, которого я предупредил, чтобы не с голыми руками пришёл. И ребят наверняка привлечёт: у него много тех, кто готов выполнять его поручения. Так что моя задача как можно скорее добраться до Даши, помешать уёбку с его планами и сделать всё возможное до подмоги, с помощью которой окончательно нейтрализуем мудака и всех, кого он с собой взял.

Знаю дом и подъезд: мы с Дашей тут целовались сегодня. Помню, что двадцать пятый этаж — это она мне говорила, когда закат обсуждали. Остаётся только выяснить квартиру… Ну уж это её соседи должны знать. В такое время обычно уже не на работе все.