Часть 2. Глава 5

* * *

Вероника

Рука Дмитрия опустилась мне на плечо, его длинные пальцы впились в ключицу.

Моя попытка врезать этому чудовищу с треском провалилась. Ещё бы, я ослабла, была напугана и извелась от переживаний за своего сына и Максима.

— Успокойся, Ника. Не пытайся со мной драться. Я сильнее, ты же понимаешь. — Его голос само спокойствие, а в глазах не тени страха и только лютый холод.

И как я раньше не замечала его двуличности, скользкости и мерзавости? Но интуитивно я чувствовала этот гнилой душок. Жаль, что не узнала о его «чёрном» и грязном приработке. Мне становится не просто страшно, я нахожусь в настоящем ужасе от мысли, сколько же людей этот человек погубил.

— Ты так спокоен… — прошептала я потрескавшимися губами. — Ты ведь понимаешь, что моё похищение тебе с рук не сойдёт. И неважно, буду я жива или уже нет. Максим найдёт тебя, Дима.

Он вздохнул и отпустил меня. В месте, где касались меня его пальцы, явно останется синяк.

— Ника, ты ведь не всегда такая невежливая. Я не собираюсь причинять тебе вред. Но твоё похищение было необходимо. Уж прости, но твой муж перешёл мне дорогу.

Я уставилась на него.

— Каким же образом, Дима?

— Он забрал тебя у меня, Ника. Ты должна была выйти за меня замуж, а не за него или за кого-то другого.

Что?! Что он сейчас горит! Что за глупости, детский сад и подростковые комплексы!

— С чего ты взял, что я бы вышла за тебя… — проговорила осторожно. — Я никогда не испытывала к тебе чувств, кроме как дружеских. Я не стала бы твоей женой, Димой. Ни за что.

— Глупая, глупая Ника, — улыбнулся он той самой улыбкой, которая казалась мне такой искренней и настоящей. — Ты просто не знаешь, каким замечательным я стал бы для тебя мужем. Всё моё внимание принадлежало бы всегда одной тебе. Все курорты мира — были бы твои. Любое украшения, шоппинг — всё, что только бы ты захотела, Ника.

У меня внутри всё похолодело. Страх сковал стальным обручем от осознания, что этот человек давно и глубоко болен. Он одержим навязчивой идеей, сделать меня своей женой. То есть, был одержим. Что с ним происходит сейчас, я даже боюсь представить.

Сглотнула и проговорила сдавленно:

— И ты бы бросил весь мир к моим ногам, если бы я стала твоей?

— Да, Ника, — ответил он, глядя мне в глаза.

— Ценой жизни других людей? — задала я свой главный вопрос. — Ты, правда, думаешь, что мне важны не чувства, а деньги?

Улыбка начала сползать с его лица.

— Только не строй из себя невинность, Ника, — сказал он ледяным тоном. — Но уже неважно, в любом случае, ты меня крайне разочаровала. Я к тебе со всей душой, а ты…

Вдруг, он погладил моё плечо в том месте, где сжималась его рука, а потом Дмитрий и вовсе приложил ладонь к моей щеке. Я едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть и не скривиться от его прикосновений.

— Попробуй расслабиться, а то ты выглядишь напряжённой. Обезболивающее уже давно подействовало. Кровотечения нет. Твой муж и сын в полном порядке. Тебе не о чем волноваться.

Больной придурок!

— Кстати, скоро будет готов обед. Я принесу твои самые любимые блюда. Надеюсь на твою благоразумность.

— Зачем я тебе, Дима? — спросила сипло, из последних сил сдерживая слёзы. — Раз ты не собираешься меня потрошить на органы, то для чего похитил? Ты должен понимать, что тебя и твоего товарища найдут… Скоро найдут…

— Не найдут, — усмехнулся он. — Мы хорошо замели следы. Домой я уже не вернусь. Ни в клинике, ни у друзей я не появлюсь. Нет в этом никакой необходимости. Можно сказать, что своим поступком, я сжёг за собой все мосты. Подождём несколько дней и по новым документам мы с тобой улетим в Бразилию. Там мы будем жить, и строить наши отношения с чистого листа, забыв обо всём на свете. Я прощу тебе всё твоё прошлое, Ника. А ты простишь меня.

Он приблизил ко мне своё лицо и поцеловал уголок моих губ.

— Ещё не всё потеряно для нас. Я уверен, ты поймёшь меня. Ведь ради своей любви, ты не сдалась, когда все были уверены, что всё кончено и Устинов мёртв. Ты верила, Ника. Вот и я не сдаюсь и верю. Согласись, мы с тобой похожи.

Я начала всхлипывать, меня затрясло так сильно, что едва держалась на ногах. Я перестала чувствовать свои руки и ноги. В голове запульсировала кровь, виски заломило от сильной боли. Сердце, казалось, вот-вот выломает мне рёбра и вырвется наружу.

Он сделал шаг от меня в сторону двери. Обернулся и я увидела заткнутый за пояс пистолет.

Верите ли вы в ситуации, когда человек готов пойти на всё, ради защиты и спасения себя и своей семьи?

Я никогда не думала, что в моих мыслях когда-нибудь появится идея убить.

Но услышав слова этого больного человека, и увидев оружие, которое может стать как моим спасением, так и погибелью, я не стала мешкать и взвешивать все за и против. Если есть шанс, в критической ситуации его необходимо использовать.

Стиснула зубы и бросилась вперёд, чтобы выхватить пистолет.

И я это сделала!

Навела на него дуло и прошипела, не обращая внимания на текущие из глаз горячие слёзы.

— Стой на месте. Подними руки, сволочь и отойди к стене.

Дмитрий почем-то не испугался наставленного на него оружия. Он не поднял руки, не отошёл к стене, как я ему сказала сделать.

Он покачал головой и сделал шаг ко мне. Я назад. Руки дрожали с непривычки. Пистолет оказался на удивление тяжёлым, холодным и металл скользил в моих вспотевших от страха и дикого волнения руках.

— Ника, Ника… — протянул он, делая ещё один шаг ко мне. — Стреляй.

— Замолчи! — воскликнула я. — Не испытывай моего терпения, потому что я выстрелю!

— Советую тогда тебе не ждать. Жми на курок, — проговорил он, усмехаясь и снова делая шаг вперёд.

Я упёрлась спиной к стене, но руки не опустила, держа на мушке Дмитрия.

— Стой, предупреждаю последний раз. Я нажму на курок… — мой голос дрожал и звучал глухо и как-то отстранённо.

— Стреляй, — сказал он жёстко и резко.

Он подошёл ко мне вплотную, и дуло коснулось его груди.

— Стреляй, Ника, — повторил он. — А если не собираешься этого делать, то не стоило и начинать. Если не уверена, что можешь убить, даже не думай об убийстве.

Он смотрел мне в глаза, обдавая холодом и скалясь, подобно хищнику.

Гиена.

Вот, на кого был похож Дмитрий в данный момент.

Я смотрела в его глаза и прошипела, добавив яду в голос:

— Знай, я лучше бы умерла, чем стала бы твоей женой. Я не твой грязный секрет, Дима. За твоё убийство мне ничего не будет. Так что у меня нет ни капли долбанного сожаления. Прощай…

Бесстрашно, без сожаления, я нажала на курок.

Щелчок.

Глухой, и одновременно, такой громкий.

Нажала ещё раз и ещё…

Пусто.

И его гадливая улыбочка на лице.

— Думаешь, я дурак, да, Ника? Думаешь, я вошёл в комнату с заряженным оружием? Не-е-ет. Я предусмотрительно вынул обойму. Это была своего рода проверка. Хотел испытать тебя.

В глазах ненадолго потемнело, сердце ухнуло вниз, но я взяла себя в руки и со всей силы бросила пистолет в лицо Дмитрию. Удар пришёлся прямо ему в переносицу, и мужчина зашипел от боли. Толкнула его и бросилась вперёд, к распахнутой настежь двери, но Дмитрий перехватил меня и схватил за волосы, резко развернул лицом к себе и потянул вверх так, что ноги мои почти оторвались от пола, а голова взорвалась дикой и пульсирующей болью.

Я взвизгнула и впилась ногтями в его руки.

— Пусти-и-и-и!..

Попыталась лягнуть его, но он был выше меня и легко удерживал на безопасном расстоянии, словно я была тряпичной куклой. Мне было невыносимо и мучительно больно. Всё, что мне удавалось сделать, — это кричать, рыдать, дёргать ногами и молотить кулаками по его рукам. Я закричала и взмолилась изо всех сил, ибо эту боль было невозможно вынести:

— Пусти-и-и! Пожалуйста!

Он отпустил меня и рявкнул:

— Ника, ну почему ты ведёшь себя так глупо?!

Глупо?! И это я веду себя глупо?!

Я села на узкую кровать с продавленным матрасом и разрыдалась в голос, прижимая руки к голове. Он только что не сорвал с меня скальп и говорит, что я веду себя глупо?

— Успокойся. Скоро принесу обед, — сказал он тихо и добавил: — Прости за мою грубость, я не хотел этого, но ты сама меня вынудила…

Потоптался у двери ещё несколько секунд и ушёл, заперев её за собой на ключ и на дополнительный замок.

— Макс… где же ты?.. — всхлипнула я.

* * *

Максим

Шагал из угла в угол, ждал у моря погоды и не мог найти себе места. Стоило мне хоть на мгновение закрыть глаза, как я тут же представлял себе, как это чудовище истязает Нику!

Внутри меня всё клокотало, ревело и бурлило. Меня лихорадило от этих снедающих мыслей.

Я был готов немедленно сорваться с места и кинуться на помощь своей жене, своей Нике.

Перевёл взгляд на часы. Полпервого ночи. Осталось ждать ещё час. Целый бесконечный час!

Я, отец Ники и мои теперь уже два отца тщательно обсудили ситуацию. Оперативники просили не вмешиваться и позволить именно им провести операцию по спасению Ники.

Они думали, что я буду сидеть и просто ждать. Смех!

Я знал, как они буду действовать: долго и муторно искать, пробивать по камерам машину. Выслеживать звонки. Согласовывать операцию.

За это долгое время Дмитрия уже и след простынет. А что будет с Никой…

Тряхнул головой, прогоняя дурные мысли.

— Любимая моя, ты только держись, — прошептал в пустоту.

Отец Ники имел обширные связи и смог быстрее полиции пробить местоположение Дмитрия.

Он выяснил, что тот заказал через таких же чёрных лепил новые документы.

Эта мразь собиралась покинуть страну, но я ему такой радости не доставлю.

Именно сегодня мы выступим, чтобы вырвать Нику из лап чудовища.

Мой биологический отец отвезёт всех нас к намеченному месту. По велению случая, убежище этого монстра находилось в горах, в местах, где не ходят туристы, и проехать можно только на внедорожнике.

Теперь я знал, откуда шёл за нами Дмитрий в тот роковой день. Решил убить двух зайцев — устранить меня, как соперника; подставить, чтобы меня обвинили в гибели группы; и использовать органы невинных людей.

Увижу эту гниду и задушу его собственными руками! Зубами вопьюсь в его горло и вырву ему трахею! А тело брошу на съеденье диким зверям.

Собаке — собачья смерть, но для него даже такой расклад — это роскошь.

Но было договорено не убивать похитителей.

Логикой я это понимал, но чувства брали верх. Меня буквально трясло от мысли, что этот человек будет продолжать топтать эту землю.

Как только они окажутся обезоруженными, связанными, а Ника в полной безопасности — мы вызовем полицию.

Вздохнул и запустил пятерню в непослушные волосы. Пальцы подрагивали, я мерил шагами комнату и умолял время ускорить свой бег.

Прозвучал дверной звонок.

Открыл дверь, впуская троих мужчин.

Мои обе матери, и мама Ники находились в доме в горах. С ними я оставил сына. Мой малыш плакал, даже оглушающе кричал, требую мамочку, и моё сердце разрывалось от ощущения бессилия!

Мы сели за стол и обговорили схему действий ещё раз.

— Нужно спешить, — сказал Илья Алексеевич. — Уже итак прошло почти двое суток с момента похищения.

— В таком деле спешка важна, но всё же важнее всю операцию провести безупречно. Мы всё ещё не знаем, сколько их в том убежище — двое, трое или несколько десятков, — проговорил отец Ники, Игорь Александрович.

— Согласен, — кивнул Илья Алексеевич. — Помимо ножей и ваших личных пистолетов, я открыл свой шкаф с коллекционными ружьями. Маслят к ним набрал целый ящик.

— Это хорошо, но я надеюсь, оружие нам не понадобится, — сказал я.

— С первого взгляда всё так гладко выходит, — проворчал мой отец, — а ведь это значит, на самом деле всё обернётся иначе.

— Этот Дмитрий, судя по рассказам Макса, — тот ещё подонок, и будет драться не по правилам, — произнёс отец Ники.

— Нас в своё время неплохо обучили драться, — невозмутимо сказал Илья Алексеевич, — одного удара прикладом коллекционного ружья достаточно, чтобы полностью вырубить эту падаль!

— Я уверен, что Дмитрий вооружён, — сказал я. — И мы должны быть максимально осторожны. Любой промах, любая ошибка может привести к большим неприятностям, а единственная наша цель — спасти Нику.

— Кроме того, — добавил я, мстительно блеснув глазами и оскалившись, — я сейчас в таком состоянии, что это, — я поднял сжатые кулаки, — вполне может сойти за смертоносное оружие!

— Мои тоже ещё могут нанести хороший удар, — произнёс отец Ники. — За свою дочь я не пожалею хорошего хука для этого подонка!

— Бой на кулаках? — хмыкнул Илья Алексеевич. — Почему и нет.

— Согласен, — поддержал и мой отец. — Но оружие возьмём для страховки. Всё-таки ножи и ружья имеют существенное влияние.

Я посмотрел на настенные часы, которые покупала Ника. Всё в этой квартире она подбирала согласно задуманной концепции интерьера. У неё превосходный вкус. Во всём. И она моя жена. Жаль, что я так долго не помнил. Очень жаль…

— Час пробил. Все готовы? — спросил Игорь Александрович. — Пора ехать!

— Я давно готов! — выдохнул злобно.

На мне скрестили свои взгляды мои родные.

— Своим холодным взглядом ты напоминаешь мне загнанного в угол зверя, выжидающего идеальный момент для прыжка. — Проговорил мой второй отец. — Максим, держи себя в руках. Будет непросто.

Я кивнул.

— Всё под контролем.

М мы начали одеваться.

Надели куртки и направились к машине.

— Что ж, поймаем урода, парни! — сказал мой отец, и завёл двигатель.

* * *

Вероника

Я услышала звук шагов, приближающихся к комнате, в которой я была заперта.

Щелчок замка. Шевельнулась дверная ручка, и вошёл Дмитрий с небольшим подносом в одной руке.

— Я принёс тебе поздний ужин, Ника. Ты ничего не ешь, а это плохо, сама знаешь. Тебе понадобятся силы.

Если честно, я всё ещё была в ужасе и не могла успокоиться. Мысли снедали меня, воображение рисовало картины одна ужаснее другой.

Дмитрий приблизился ко мне, и я почувствовала, как моё сердце ушло в пятки. Я подтянула ноги ближе к груди и посмотрела на мужчину с опаской.

Он поставил поднос на кровать и хитро улыбнулся.

— Ешь, — скомандовал он.

Я даже не стала смотреть на еду. Я глядела за спину Дмитрия и увидела возможность, которая может мне больше не выпасть. Он оставил дверь распахнутой настежь, и ключ ещё болтался маятником в замочной скважине.

«Это мой шанс», — пришла чёткая и уверенная мысль. — «Я должна сбежать. Сейчас или никогда».

— Ника, я тебе сказал — ешь! — рявкнул Дмитрий.

Перевела взгляд на своего похитителя и не спеша взяла ложку.

— Вот и умниц…

Больше ничего я не слышала, так как бросилась на мужчину с широко раскрытым ртом; схватила его за плечи и впилась зубами в его шею.

— А-а-аррр! — захрипел Дима.

Я лишь сильнее впилась в его шею зубами и ощутила металлический привкус крови.

Он громко заорал и замолотил кулаками по моей голове.

Было больно. Наверное. Но я сейчас боли не испытывала. Адреналин поступил в кровь и открыл моё второе дыхание.

— Ах ты сука-а-а! — закричал он, схватив меня за волосы и пытаясь оттянуть от своего горло.

Он дёрнул меня сильнее и я почувствовала, что у меня во рту остался кусок тела Дмитрия.

Я оказалась прямо перед ним. Не знаю, откуда я взяла силы и бесстрашие, но я вдруг врезала уроду меж бровей, вложив в удар весь свой страх, всю боль и ненависть.

Дмитрий повалился на бок. На его белой рубашке расцвёл ярко красный цветок из крови, тёкшей из небольшой раны на шее.

Сплюнула мерзость на пол и бросилась к выходу.

Захлопнула за собой дверь и заперла её на ключ.

— Макс, Лёвушка, я скоро вернусь, — прошептала я и очень тихо начала красться по длинному и узкому коридору вдоль стены к лестнице, ведущей наверх.

Судя по всему, меня держали в цокольном этаже.

И тут я услышала голоса.

Стоны.