ГЛАВА 14

Пробуждение от смертельного сна оказалось на редкость болезненным. Несколько секунд я не могла дышать, потом мне, наконец, удалось сделать глубокий вдох, от которого горло пронзила адская боль, и я с криком вскочила.

— Привет! — произнес Алазар. Я посмотрела на отца, стоящего у моего изголовья, — Наверное, больно? Ты ведь первый раз умерла?

— Я была мертва? — произнесла я скрипучим голосом, так не похожим на мой.

— Ну, теоретически да, — в его глазах сияли смешинки, — Но ты ведь бессмертна, — он сделал паузу, — Снова.

— Ох, как болит! — я потерла пальцами шею, ощутив кожей руки слабый шрам на горле.

— Интересно, как ты смогла стать прежней? — Алазар присел на край постели, — Кстати, Данн и его няня здесь. Я перенес их из своего дворца, надеясь, что с Дагоном мальчику будет лучше. Я и правда, подумал, что ты мертва.

— Но теперь-то ты знаешь, что это не так, — Я встала с постели и огляделась. Я находилась в светлой, но совершенно пустой комнате. Единственное, широкое окно было завешено темной тканью, но солнечные лучи все равно пробивались сквозь зазоры ткани и падали на деревянный пол желтыми веселыми пятнами.

— Интересно, знал ли Эйрик, что ты снова бессмертна, прежде чем сделал это? — спросил Алазар.

— Вряд ли, — произнесла я, — Я ему не говорила.

— Посиди здесь, я пойду принесу воды, — Алазар направился к двери, — И постарайся пока никуда не выходить, все думают, что ты мертва. Представь себе, какой начнется переполох.

Я кивнула и села на кровать. Что ж, желание мое исполнилось. Я забрала свое бессмертие назад, как же вовремя все это произошло. Но Эйрик? Я не могла поверить, что несколько наивный, всегда приходящий на помощь Эйрик оказался предателем и был за одно с Ораной. Что могло связывать его с ней? Мне показалось, что Дагон не особо удивился, увидев их вместе, а значит, он знал или догадывался об их взаимоотношениях. Я покачала головой. Что-то в последнее время, я стала все больше запутываться в происходящем. Люди, которые казались друзьями и выглядели милыми и безобидными по отношению ко мне, на самом деле оказывались совсем иными. Ойра, а теперь ещё и Эйрик? Какие сюрпризы ожидают меня в дальнейшем?

Мои размышления были прерваны возвращением Алазара. Он пришел не один. С ним была Кинса, держащая на руках Данна. Я сразу же бросилась к сыну и, подхватив его на руки, крепко прижала к груди.

Кинса приблизилась и положила руку мне на плечо. На её губах играла улыбка.

— Я так рада, что вы живы, госпожа, — произнесла она.

Я поцеловала сына в пухлую щечку и улыбнулась в ответ девушке.

— Мне кажется, я не видела вас обоих целую вечность, — сказала я, — А ведь прошло всего несколько дней!

Алазар протянул мне чашу с водой.

— Выпей, — сказал он, — Я добавил туда кое-какие травы, чтобы твой голос быстрее восстановился. Пей, пока не остыло!

Я послушно взяла из его рук чашу и залпом осушила её. И правда, горлу сразу стало легче. Я сглотнула, прежней боли почти не осталось. Я с благодарностью посмотрела на отца.

— Что будешь делать дальше? — спросил он, — Надо бы сообщить Дагону радостную новость, что вполне жива и здорова.

— Где он? — проговорила я.

— Как где? У себя в комнате, строит коварные планы страшной мести Эйрику и Оране, — со смехом в голосе сказал Алазар, — Знаешь, я раньше не хотел признавать, но теперь скажу, что он все-таки любит тебя. Жаль, что ты не видела, как он перенес твою смерть. Даже я был поражен! Никогда бы не подумал, что он будет так переживать.

Я подняла глаза на отца.

— Тебе стоит пойти к нему, — продолжил Алазар, — И вам, наконец-то надо выяснить свои отношения. Жаль, только, что я не могу почти сейчас с тобой и посмотреть на выражение его лица, когда он увидит тебя!

Алазар скинул с себя плащ и надел его на меня, закрыв мне голову капюшоном.

— Постарайся, чтобы тебя никто не увидел…пока, — Алазар пригнулся ко мне и легко поцеловал меня в лоб, — Иди! — он подтолкнул меня к двери, — Только потом пообещай мне, что расскажешь, как все прошло! — добавил он и улыбнулся своей гадостной улыбкой, которой тут же испортил все хорошее впечатление от предыдущих добрых слов.

— Ты невыносим, — пробурчала я, но не смогла сдержать улыбку. Оглянувшись на Кинсу, державшую Данна на руках, я кивнула ей и вышла из комнаты.

Дверь в комнату Дагона оказалась не заперта. Я довольно долго стояла перед ней, размышляя, как правильно поступить, чтобы моё появление не сильно взволновало его. Из слов отца, я поняла только то, что он сильно переживал мою смерть. Я не могла поверить в это, а точнее, просто боялась. Я еще никогда так не трусила даже перед лицом смерти, а теперь стояла под дверью не решаясь постучать и войти внутрь.

Прислонившись ухом к дверному проему, прислушалась. В комнате было довольно тихо, но я точно знала, что он там. Мне надо было всего набраться смелости и хотя бы постучать. Но, почему то, сейчас это казалось мне таким сложным. Мне все ещё не верилось, что после всего, что между нами происходило в последнее время, когда наши отношения, как мне казалось, сошли на нет, он все же продолжал любить меня.

Мои руки словно налились свинцом. Я устало села под дверью и закрыла лицо руками. А что, если Алазар ошибся? Что, если все это не так? Какой же я дурой буду чувствовать себя после этого. Но внезапно я вспомнила его лицо, когда Эйрик перерезал мне горло. Его глаза, наполненные ужасом и болью… Я резко встала, решительно распахнула без стука дверь и вошла.

Я увидела его стоящим у окна со скрещенными на груди руками. Он смотрел куда-то вдаль и не обратил на меня никакого. У него был крайне подавленный вид. Я прижала к груди руки и молча стояла и смотрела на него, не в состоянии произнести ни слова. А он даже не повернулся, чтобы посмотреть, кто пришел. Меня удивила произошедшая в нем перемена. Он был так холоден и спокоен, и все же я видела, как плохо ему сейчас. Я тихо подошла к нему сзади и, обхватив руками за талию, прижалась к нему всем телом. Он вздрогнул, и я крепче сжала свои руки.

— Руд? — произнес он.

— Прости, я не знала, что так получится, — прошептала я.

Он разжал мои пальцы и повернулся ко мне. Его лицо было не просто удивленным, он был ошарашен. Я неуверенно улыбнулась.

— Ты жива? — в его голосе слышалось недоверие, он провел пальцами по моей щеке и нежно коснулся губ, все это время, не отрывая от меня настойчивого взгляда, словно боялся, что я могу исчезнуть. Я почувствовала, как мое лицо заливает краска, я понимала, что еще мгновенье, и он поцелует меня. Но от только крепко прижал меня к своей груди и, зарывшись лицом в мои волосы прошептал:

— Я больше никогда не потеряю тебя снова, ты поняла меня!

Я тихо рассмеялась и обхватила его руками, теснее прижимаясь к его сильному телу.

— Я никогда не оставлю тебя, — сказала я, — Теперь я вернулась навсегда.

Он отстранил меня и внимательно посмотрел в глаза.

— Ты снова стала бессмертной? — спросил он, уже заранее зная ответ.

— Я забрала у тебя то, что подарила когда-то в Храме Богов. Прости, но ты теперь больше не Бог.

Он засмеялся.

— Это меня совсем не огорчает, — сказал он и поцеловал меня. И я поняла, как мне не хватало все это время его рук, его объятий и поцелуев. Я таяла от его прикосновений, мое сердце трепетало и пело и мне хотелось смеяться от счастья. Дагон подхватил меня на руки и закружил. Я запрокинула голову, закрыв глаза и чувствуя, как переполняется сердце любовью к этому человеку. То, что было между нами было похоже на чудо. И я надеялась, что оно будет длится вечно.

Алазар вошел без стука. Увидев его, я натянула одеяло до подбородка и возмущенно произнесла:

— У тебя нет совести?

От звука моего голоса проснулся Дагон. Он привстал в постели и смерил Алазара презрительным взглядом.

— Что случилось? — спокойно спросил он.

— Да так, просто пришел порадоваться за доченьку, — ответил бог и с самым наглым видом уставился на меня.

— А ты не мог бы радоваться где-нибудь в другом месте? — спросила я, — Желательно, подальше от этой спальни!

Алазар рассмеялся.

— Ты так похожа на свою мать! — произнес он.

— Что ты хотел нам сказать? — проговорил Дагон, одеваясь, — Не думаю, что ты пришел просто так.

Алазар кивнул.

— Вообще-то, я хотел с вами поговорить ещё вчера, но вы были так заняты друг другом, что мне поневоле пришлось отложить этот разговор, — он посмотрел на меня и добавил, — Оденься, я отвернусь.

Дагон подал мне платье. Я быстро натянула его и, подпоясавшись поясом, обула мягкие сапожки из выделанной кожи. Наспех пригладила пятерней спутанные волосы и посмотрела на отца.

— Можешь поворачиваться, — сказала я.

Алазар прошел к кровати и сел прямо на разбросанные одеяла.

— Я вчера возвращался в Храм, — начал он. От прежней веселости в голосе не осталось и следа, — Так вот, я видел Орану и хочу вам сказать, что она настроена очень решительно в своем стремлении навредить вам обоим.

— А как же Эйрик, — спросила я, — Ты его тоже видел? Ты можешь объяснить мне его причастность ко всему происходящему?

— Нет, его я не видел, но я знаю, что связывает Эйрика и Орану, — ответил Алазар, — Хочу предупредить, вы будете удивлены.

Я подошла к окну и выглянула наружу. На дворе копошились куры, суетились рабы. Картина мирной жизни, только надолго ли это?

— Эйрик сын Ораны, — продолжил Алазар, — То есть он, так же как и вы, является полубогом.

Я удивленно вскинула брови.

— Что?

— Это конечно, только мои предположения, но думаю, что Эйрик с самого начала знал, кто такая Руд, поэтому так настойчиво пытался жениться на ней, скрывая при этом, что сам также является сыном богини. Конечно, ему еще мало лет и прожил он ровно столько, сколько Дагон его знает, поэтому ни у кого не возникло подозрений на счет того, что он не совсем человек. Эйрик ни в чем старался не выделятся. То ли потому, что ему так велела мать, то ли из каких-то собственных соображений, здесь я ничего утверждать не берусь, так как сам теряюсь в догадках. Не знаю, как Орана смогла хранить втайне от Силаса свою беременность и, как последствие, сына. Скорее всего, это было для неё не так трудно, потому что твой отец, — Алазар выразительно посмотрел на Дагона, — Очень редко бывал в своих владениях, предпочитая обществу жены вполне смертных молодых красавиц, в чем я его, кстати, поддерживал. Я думаю, именно постоянные измены привели к тому, что в один прекрасный день, Оране все это надоело и тогда она придумала один хитроумный план, при помощи которого ей удалось избавиться от ненавистного мужа. Но вот один из пунктиков этого плана оказался неосуществим, благодаря появлению во всей этой истории моей дочери.

— И какой же? — спросил Дагон.

— Она захотела себе в мужья тебя, — Алазар ткнул пальцем в сторону Дагона, — И ей, не без моей помощи, правда, это почти удалось. Каюсь, я попался в её сети, как последний болван. Соблазненный мечтами о безграничной власти Верховного Бога, я едва не погубил свою дочь, но вовремя успел одуматься и перевернуть все в последний момент так, что мы все потеряли по минимуму.

Я нахмурилась.

— Орана рассчитала все так, что Дагон стал богом, а Руд, напрочь забыв о его существовании, досталась Эйрику в качестве жены, — произнес Алазар, — Но она не учла только одного, что никто на свете не может заставить другого человека полюбить себя насильно. Это не удалось ни Эйрику, ни ей самой. Насколько я знаю, Дагон сбежал от своей новоявленной жены буквально через день, после произошедшего, — Алазар насмешливо улыбнулся в пустоту.

— И что теперь? — спросила я.

— А теперь она будет вам мстить, — ответил отец, — И у меня по этому поводу есть к вам маленькое предложение.

— Какое? — спросил Дагон.

— Вам следует, как можно быстрее избавиться от Ораны, пока она не добралась до вас первая, — сказал Алазар, — Я смогу спрятать Данна с его няней, поэтому ваши руки будут развязаны.

— А как же Гуда? Урбан и его мать? — спросила я.

— За ними я тоже в состоянии присмотреть, — утвердительно произнес Алазар.

Дагон пристально посмотрел на Алазара. Я перевела взгляд с его лица на отца. Между ними словно пролегла стена. Я видела, что Дагон не доверяет Алазару и прекрасно понимала его, потому что сама еще в какой-то мере не всегда верила его словам. Но сейчас мне казалось, что он прав. Нам действительно следовало обезопасить себя от мстительной богини раздора. Предательство Эйрика все никак не шло у меня из головы. Я вспомнила, как он убил меня, и непроизвольно поднесла руку к шее. Я все еще не верила, что он сделал это, и глубоко в душе пыталась его как-то оправдать, но это у меня плохо получалось.

— Что ты предлагаешь нам сделать? — спросил Дагон у Алазара. Напряжение между ними спало, и я облегченно вздохнула.

— Я могу перенести вас в её владения, но сам не смогу вам там ничем помочь, — сказал отец.

— Ты опять что-то затеваешь, — произнес Дагон, — Я это чувствую.

Алазар ожесточенно покачал головой.

— Вовсе нет, — ответил он, — Просто, мне кажется, это единственный выход из сложившейся ситуации. Еще одного нападения ваши люди не выдержат. Хотите позволить этой ведьме победить? Тогда сидите здесь и ждите, пока она перебьет всех ваших людей и уничтожит все живое вокруг, — он выразительно посмотрел на нас с Дагоном, — Конечно, вам ничего пока не грозит, вы ведь бессмертны? Но поверьте мне, в конечном итоге она найдет способ добраться и до вас. Ведь ей удалось убить Силаса? Как показывает мне опыт, боги тоже смертны, если этого сильно захотеть. Так что вы решили? Только думайте быстрее, — Алазар поднялся с кровати и растворился в воздухе. Я посмотрела на Дагона.

— Кажется, это никогда не закончится, — произнес он и привлек меня к себе, — Я не доверяю Алазару, но, возможно, сейчас он прав. От Ораны и Эйрика надо избавляться.

Я похолодела. У меня все не проходило странное чувство того, что здесь что-то не так, словно Алазар не досказал чего-то важного или попросту не счел нужным это говорить. Странное предчувствие охватило меня. Я сильнее прижалась к Дагону. Он погладил меня рукой по волосам.

— Пойдем, заберем Данна, позавтракаем, в конце концов, и прогуляемся? — предложил он.

Я радостно согласилась, отгоняя прочь мрачные мысли.

Мы сидели у берега моря, наблюдая бардовый закат, окрасивший небо в кровавые оттенки. Дагон держал на руках сына, закутанного так сильно, что из шерстяного одеяла торчал только курносый нос и розовые от мороза щечки. Я смотрела на своих мужчин и любовалась ими, думая о том, когда мы ещё сможем вот так спокойно побыть вместе. Данн спал. Я прижалась к Дагону, чувствуя тепло его тела, даже сквозь плотную ткань одежды.

— Знаешь, мы нашли тело Горлофа, — вдруг произнес он.

Я вздрогнула. Мой смелый крылатый друг, всегда так кстати приходивший мне на помощь и погибший за меня.

— Я приказал сжечь его на вершине скал, а пепел развеять по ветру. Так он всегда будет в том мире, который любил больше всего.

— Вечный полет, — произнесла я, вспоминая страшную морду существа, подарившего мне столько хорошего за те короткие мгновения нашей дружбы. Мне хотелось плакать, но я сдержалась. Слезы не могут вернуть того, кого потерял навсегда.

— Думаю, к ужину вернется Алазар, — сказал Дагон, спустя какое-то время, — Надо отдать ему Данна и Кинсу.

Я посмотрела на него.

— Что ты решил? — спросила я.

— От Ораны в любом случае надо избавляться, — ответил Дагон, — И чем раньше мы это сделаем, тем лучше.

— А как же Эйрик? — проговорила я, — Что будет с ним?

— А как ты думаешь? — Дагон посмотрел на меня, — Он пытался убить тебя и убил бы, если бы ты была простой смертной.

Я отвела глаза. А если Эйрик знал, что я снова стала прежней, подумала я. Может ли быть так, что он убивал меня, зная о том, что я не умру, потому что бессмертна? Неужели такое возможно, но тогда почему он ушел за Ораной? Возможно, их связывает нечто иное, а не отношения матери и сына. Об этом стоило подумать.