ГЛАВА 15

Я стояла посреди зала. Рядом была Гуда и Урбан. Подруга поправляла на мне легкий доспех и давала советы. Я смотрела на её лицо, уже успевшие изменится черты не девушки, а женщины, будущей матери. Она плакала от счастья, что я оказалась жива, но мы снова расстаемся, только теперь она не сможет помогать мне, потому что остается здесь вместе с мужем. Её живот уже достаточно округлился, и она выглядела вполне счастливой рядом с Урбаном, и мне понравилось то, как бережно он обнимал её за плечи. Тут же была и Ингрид. Она стояла в отдалении и молча смотрела на наши приготовления. Я знала, что скоро придет Алазар, и нам предстоит отправиться во владения Ораны, только вдвоем я и Дагон. Меня не страшило предстоящее путешествие. Отец был прав, следовало как можно быстрее покончить с Ораной, пока она не совершила чего-то непоправимого.

Наконец, все было закончено, а вещи собраны. Я опустилась на широкую скамью, Гуда присела рядом и обняла меня. Я улыбнулась и погладила ей по волосам.

— Все будет хорошо, — сказала я.

— Мы все были уверены, что ты мертва, — сказала Гуда, — Когда я увидела твое безжизненное тело на руках у Дагона, я подумала, что это конец. Было столько крови… — она опустила глаза, — Поверь мне, Руд, я не знала про Эйрика, даже не догадывалась. Я ведь доверяла ему, а он оказался предателем!

— Никто не знал, — ответила я спокойно, — Если бы не подарок Морил, я была бы мертва. Но все ведь обошлось. А что говорит ваша мать? Получается, что Эйрик не её сын, но не могла же она об этом не знать?

Гуда пожала плечами.

— В любом случае, он был прекрасным братом, не смотря на то, что сделал и даже если по крови он мне не родной, я благодарна ему за детство, проведенное вместе. Даже последние его поступки не могут окончательно искоренить во мне эту любовь, прости, Руд.

— Мне нечего тебе прощать, — проговорила я, — Ты имеешь право любить его.

— В нем никогда не было зла, — сказала подруга, — Конечно, у него было много недостатков, но у кого их нет?

— Я постараюсь выяснить причину, по которой он изменился, — на ухо шепнула я Гуде, — Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы помочь ему. Я не хочу его смерти.

Гуда удивленно посмотрела на меня, но не успела ничего сказать. В зал вошли Алазар и Дагон. Оба, словно сговорившись, одновременно посмотрели на меня. Создалось странное ощущение, что они знают, о чем я только что говорила с Гудой.

— Ты готова? — спросил Алазар.

— Да, — коротко ответила я.

— Я постараюсь переметить вас как можно ближе к дворцу Ораны, — произнес мой отец, — Но вряд ли мне это удастся. Я бессилен в её владениях, и не смогу быть рядом с вами, но кое-что я вам все-таки дам, — он протянул мне руку и вложил в ладонь маленький, расшитый серебром, мешочек. Я нащупала сквозь ткань круглые то ли зерна, то ли камешки и с удивлением посмотрела на отца.

— Что это? — спросила я.

— Вам это пригодится, — улыбнулся в ответ Алазар, — Я уже объяснил Дагону, что это. А он потом расскажет тебе.

Мы с Дагоном переглянулись. Вспомнив прошлую ночь, я покраснела. Он заметил это и улыбнулся. Я перевела взгляд на сына, спящего на руках Кинсы, подошла к нему и поцеловала в лоб.

— С ними все будет в порядке, — сказал Алазар, заметив, что я нервничаю, оставляя мальчика. Я сказала себе, что этот раз — последний. Если все закончится благополучно, я больше никогда не оставлю своего сына. А если нет…но об этом я даже не хотела думать. В случае моей гибели Данн останется или с Дагоном или с Алазаром. Я тяжело вздохнула и прикоснулась к руке Кинсы.

— Позаботься о моем сыне, — попросила я.

— Конечно, госпожа, — ответила девушка и поклонилась.

Дагон приблизился ко мне и протянул вещевой мешок, заполненный припасами и самым необходимым. Я приняла мешок из его рук и подняла глаза. Алазар велел нам встать посредине комнаты, а остальным отойти на максимальное расстояние. Затем он поднял вверх руки и стал читать заклинание. Я схватила Дагона за руку и крепко сжала её. Он ответил на мое пожатие и подмигнул мне, как при нашей первой встрече. Алазара тем временем окутала странная огненно-красная дымка. Его руки светились, как раскаленный метал.

— Сейчас вы переместитесь, — произнес он, — Я думаю, вы окажетесь в дне пути от Холодного Лабиринта, лежащего на пути к дворцу Ораны. Это самая близкое расстояние, на которое я могу вас перебросить, — он посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся, — Удачи! — добавил он и резко выбросил в нашем направлении руки. Меня тут же ударила в грудь страшная сила, и я почувствовала, как подлетаю вверх. Я умудрилась как-то не выпустить из рук мешок, меня несколько секунд швыряло в огненном тоннеле и наконец, выбросило на песчаный берег какого-то серого озера. Я несколько секунд оставалась лежать, приходя в себя, потом села и огляделась. Меня окружала совершенно пустынная местность с песчаной почвой и редкими низкорослыми колючими кустарниками. Снега здесь не было, но, несмотря на это, воздух казался просто ледяным, и резкие порывы ветра заставляли меня содрогаться от холода. Я встала на ноги. Дагона нигде рядом не было, это удивило меня и напугало. Что если он не сумел переместиться или нас раскидало далеко друг от друга? Я отогнала прочь эти мысли, стараясь не думать о том, что возможно, мне придется проделать весь путь в одиночестве.

Я потерла заледеневшие пальцы и, посмотрев вперед, увидела на горизонте темнеющую полосу то ли скал, то ли деревьев. Отсюда было не разглядеть. Я поправила на поясе ножны с мечом, подняла с земли заплечный мешок, и, закинув его за спину, направилась к тому месту, которое как мне казалось, было лабиринтом. Если Дагон где-то рядом, то он тоже пойдет туда, подумала я. Шагая, я то и дело поглядывала по сторонам, надеясь увидеть Дагона, но все безрезультатно. Его нигде не было.

Я шла уже несколько часов и за все это время сделала только один привал. Далекий горизонт не стал ближе. Я выпила воды и продолжила путь. По крайней мере, при ходьбе мне было не так холодно. Ноги неприятно увязали в песчаной почве. Редкие скалы были довольно огромных размеров, напоминая рифы в океане. Постепенно начало смеркаться. Закат здесь был огненно-кровавый. Длинные облака, словно пронзали небо, и мне казалось, что оно истекает кровью. Я поморщилась от такого сравнения, когда внезапно мне показалось, что песок возле моих ног странно шевелится. Зыбучие пески, испугалась я и прибавила шагу. Оглянувшись, увидела, как прямо за моей спиной песок резко вздыбился и словно что-то под ним, длинное, напоминающее змею, с огромной скоростью стало приближаться ко мне. Я закричала от ужаса и рванула к ближайшей скале, которая, по счастливой случайности, находилась всего метрах в ста от меня. Запрыгнув на выступ, я вскарабкалась на самый верх и оглянулась. Из песка, прямо возле камня высунулась длинная коричневая голова змееподобного существа. Я замерла, затаив дыхание, а странное создание стало из стороны в сторону водить головой, словно принюхиваясь к моему запаху. Потом оно вытянуло из песка тонкие лапы со странными, покрытыми шипами лапами, делающими похожим его на продолговатую ящерицу. Мне показалось, что существо не имело глаз. Оно ещё некоторое время искало меня, а потом резко нырнуло в песок, войдя в него легко, будто это была вода. Я шумно выдохнула и откинулась на спину. Небо надо мной быстро темнело. Становилось ещё холоднее. Я съежилась, кутаясь в теплую куртку, наброшенную поверх доспеха, но она не защищала от пронизывающего ветра, неожиданно поднявшегося над этой странной пустыней. Со скалы в эту ночь я спуститься не решилась.

Под утро я едва смогла встать. Мое тело за ночь настолько продрогло, что я не чувствовала ни рук ни ног. Растерев конечности, я перегнулась со скалы и посмотрела вниз, надеясь, что змееподобная песчаная ящерица не караулит меня внизу. Не заметив никакого шевеления, я осторожно соскользнула вниз и ступила на песок. Он противно хрустнул под моими ногами и я замерла, ожидая, что из него тот час выскочит преследовавшая меня тварь, но ничего не произошло.

— Не трусь, — сказала я сама себе, — Иначе будешь сидеть на этой скале, пока холод или голод не убьют тебя. Надо идти!

Я извлекла из ножен меч, мне так было спокойнее, и решительно шагнула вперед. Никто и не собирался на меня нападать. Только ветер шевелил мои волосы, казалось, он здесь дует бесконечно, но он перестал раздражать меня. Я поправила заплечный мешок и с мечом в руке продолжила свой путь, постоянно прислушиваясь и оглядываясь. Примерно через час мне это надоело, и я прибавила шаг, забыв об осторожности, и именно в этот момент на меня напала эта тварь. Выскочив прямо передо мной из песка, он с яростным шипением атаковала меня. Я едва успела отскочить в сторону, увернувшись от острозубой пасти. Морда существа мелькнула прямо перед моими глазами, и я убедилась, что была права, глаз у неё не было.

Упав на песок, я перекатилась в сторону и вскочила на ноги, встав лицом к врагу и замерла. Существо тоже затихло и стало напряженно внюхиваться в воздух. Но, судя по всему, обоняние у него было развито намного слабее, чем слух, потому что оно не могло меня обнаружить и от ярости стало бить длинным хвостом по земле, поднимая вверх кучу песка. Я огляделась, но спасительных камней поблизости не оказалось. Не зная, что предпринять, я просто стояла и смотрела, как ящерица ползет в мою сторону. У неё была довольно тонкая шея, и я прикинула, смогу ли с одного удара перерубить её. Затем, я начала отступать, стараясь делать шаг одновременно с ней, чтобы она не услышала меня. Мне удалось отойти немного в сторону, как ящерица неожиданно развернулась и ударом хвоста сбила меня с ног. Безглазая морда повернулась на звук моего упавшего тела и в мгновение оказалась рядом. Она двигалась так стремительно, что её движение показалось мне смазанным, и вот клыкастая пасть вонзилась в песок, всего в нескольких сантиметрах от моей головы. Я вскочила на ноги и рубанула мечом по тонкой шее, но меч буквально отскочил от невероятно плотной кожи. Я выругалась и бросилась бежать. Холщевый мешок лупил меня по спине, когда тварь догнала меня и вонзила свои острые зубы прямо в него. Я моментально скинула лямки и оглянулась. Ящерица с упорством трясла мешок, разрывая его когтями. В какой-то момент из него выпал подаренный Алазаром расшитый мешочек. Он был разорван и из него прямо на землю посыпались какие-то светящиеся камешки. Не дожидаясь, когда тварь поймет, что добыча ускользнула, я продолжила бег. Не знаю, как долго я бежала, когда внезапно поняла, что меня никто не преследует. Резко остановившись, я посмотрела назад и с удивлением увидела, что преследующий меня ящер застыл на месте в неестественной позе. Я постояла немного, потом подняла с земли камень и со всей силы запустила им в существо. Я попала ему прямо в голову, но ящерица не пошевелилась и оставалась стоять на месте и только тогда я рассмотрела странные призрачные фигуры, окружившие её. Я вспомнила душу Зендры, она выглядела точно так же, и тогда я догадалась, что дал мне отец. Это были души — проводники. Одна из них махала мне рукой, призывая подойти. Я нерешительно сделала шаг в их направлении, когда один из призраков поднялся над землей и полетел ко мне. Когда он приблизился, я с удивлением узнала в прозрачной фигуре Силаса. Он опустился около меня и улыбнулся. Его тело постепенно уплотнилось и, казалось, предо мной предстал живой бог войны.

— Ты? — произнесла я, не скрывая замешательства от этой встречи.

— Твой отец попросил меня помочь, — Силас приблизился, — Как же мне хотелось хотя бы на мгновение стать прежним, — добавил он задумчиво, — Оказывается, быть живым невероятно приятно.

— Кто тебя убил? — спросила я, — Это ведь Орана? Её рук дело? Как ей это удалось, ты ведь был богом?

— Столько вопросов сразу, — усмехнулся Силас, — К сожалению, у меня не так много времени, чтобы бесцельно тратить его на болтовню. Мне надо кое-что показать тебе, дай руку, — он протянул ко мне ладонь и посмотрел в глаза, — Алазар хочет показать тебе через меня то, что произошло после того, как ты переместилась сюда.

Я вложила пальцы в его руку, и он крепко сжал её. Тут же в моей голове прозвучал голос отца.

— Руд! — позвал он.

— Да, — ответила я тихо.

— У меня очень плохие новости, — сказал он, — Когда я переместил вас с Дагоном, сюда нагрянула Орана, впрочем, посмотри сама…

Моя голова отозвалась резкой болью, передо мной мелькнула я сама, держащая за руку Дагона и исчезла. Я смотрела на происходящее глазами Алазара. Едва это произошло, как в зале открылся портал и из него вылетели несколько вики, за ними медленно ступая, вышла Орана. Она, улыбаясь, посмотрела на моего отца и сказала:

— Вижу, ты уже успел отправить их, — её голос тек, словно мед, насыщенный ядом, я почувствовала раздражение, охватившее Алазара, — Только я предугадала ваши действия. Будь уверен, я встречу своих гостей самым лучшим образом. Кстати, одного из них я уже успела поприветствовать, — тут она улыбнулась и подняла руки. Я увидела, что они наполнены силой и тогда Орана ударила прямо в Кинсу, державшую моего сына. Алазар оказался проворнее, я его руками выхватила из рук девушки ребенка буквально за секунду до того, как удар богини испепелил её. Ужас охватил меня. Алазар прижал ребенка к груди и швырнул в Орану сгустком энергии. Воющие вики набросились на Гуду и Урбана. Алазар расшвырял их всех, но в это время Орана ударила его в спину острым ножем, лезвие которого странно светилось фиолетовым свечением. Я почувствовала его боль и упала на колени в песок. Алазар выкрикнул какое-то заклинание и перенесся в свой дворец, не выпуская Данна из рук. Мальчик громко плакал, я чувствовала, как сжимается мое сердце. По щекам струились горячие слезы, и я была не в силах их остановить. Голову вновь пронзила острая боль, и я перестала видеть глазами отца. Его голос вновь прозвучал в моем сознании.

— Прости, Руд, — сказал он, — Она напала в тот момент, когда у меня оставалось слишком мало сил, ваше перемешение почти полностью исчерпало мою энергию. Я оказался бессилен перед ней.

— Что с Данном? — спросила я, чувствуя, как дрожит мой голос.

— С ним все в порядке, — ответил Алазар и я облегченно вздохнула.

— А Гуда? Урбан? — опомнилась я.

— Не знаю, когда я переместился оттуда, они были живы, но я не думаю, что Орана могла их пощадить. Это не в её правилах.

Я застонала. Силас положил мне руку на плечо и сочувственно посмотрел в глаза.

— И это ещё не все, — продолжил Алазар, — Дагон у неё во дворце.

— Что? — я закричала не в силах сдерживаться.

— Она как-то разделила вас во время перемещения и он попал прямиком в её дворец, — отец тяжело вздохнул, — Я боюсь, что к тому времени, как ты доберешься туда, с ним произойдет что-то страшное.

Я молчала. Мы с Силасом смотрела друг на друга. Я видела, как исказилось его лицо.

— Что она может сделать с Дагоном? — спросила я у бога войны. Силас с секунду медлил, прежде чем ответить и, наконец, произнес:

— Она сведет его с ума и сделает так, что он захочет убить тебя. Она это превосходно умеет, ведь Орана прежде всего богиня раздора.

Я сжала зубы. Алазар исчез из моей головы, словно боялся почувствовать мою боль.

— И что мы можем сделать, чтобы воспрепятствовать этому? — спросила я.

— Ничего, — ответил Силас.

К концу дня, когда солнце вновь окрасило небо в алый цвет, мы достигли подножия лабиринта. В числе моих сопровождающих, кроме призрака Силаса оказалось еще несколько духов. Все они были в прошлом воинами, мускулистые и поджарые. Мы разбили лагерь прямо у входа в лабиринт. Мне просто необходимо было хорошо отдохнуть и набраться сил. Перекусив разогретой на костре курицей с куском ещё мягкого хлеба, я запила все это кружкой вина и провалилась в сон без сновидений. Мои попутчики в отдыхе и еде не нуждались и остались караулить всю ночь, приглядывая за костром.

Утром меня разбудил Силас. Солнце только встало, и воздух был еще достаточно морозным. Я подогрела еду на огне и собрала свои вещи. Мои спутники уже стояли у входа и выжидающе смотрели на меня.

— Что там? — спросила я, приближаясь. Высокие стены какого-то колючего кустарника действовали на меня угнетающе. Внутри лабиринта было темно и жутко.

— Мне как-то не доводилось приходить к моей жене этим путем, — ответил Силас, — Но я не думаю, что это просто колючие кустарники. Орана всегда была расчетлива и если она поставила этот лабиринт вокруг дворца, значит, была полностью уверена, что никто не сможет пройти через него.

— Ты умеешь успокаивать, — буркнула я еле слышно. Силас очень напоминал мне Дагона, и иногда мне казалось, что это именно он, а не его отец, сейчас рядом со мной.

— Что ж, идем! Наше время в этом мире и в этой форме ограничено, надо торопиться! — Силас вошел в лабиринт первым, я за ним, а следом за нами и остальные.

Казалось, что мы погрузились в сумрак. Все вокруг было невероятно серым. В царившей там тишине отчетливо звучали наши шаги, по посыпанным гравием дорожкам. Никакого песка, подумала я с облегчением. Подняв голову, я увидела, как ветви кустарника сомкнулись над нами так плотно, что небо едва было видно сквозь переплетение листьев. Я шагала за Силасом шаг в шаг. Прошел час, второй, ничего особенного с нами не происходило, когда мы впервые оказались в тупике.

— Ничего, — подумала я. Мы вернулись назад и свернули в другую сторону и снова через некоторое время уперлись в глухую стену из густых ветвей.

— Что-то не так, — произнес Силас и обернулся к нам. Он сделал одному из духов знак рукой и тот прямо на глазах начал таять, возвращая себе призрачную форму. Потом он подлетел к стене и прошел сквозь неё. Мы ждали несколько минут, но дух так и не вернулся. Лицо у Силаса стало задумчивым. Он переглянулся с остальными воинами, и мы повернули назад.

— Будем искать другой проход, — сказал он мне, но не успели мы сделать и нескольких шагов, как до нашего слуха донесся истошный крик, полный настоящего ужаса и боли.

— Этого не может быть, — произнес Силас. Я увидела, как его лицо исказила гримаса ярости. Он ничего больше не сказал, и мы продолжили путь. Я задумалась над тем, кто это мог кричать? Неужели это был дух того воина, которого послали проверить путь за стеной? Но разве такое возможно? Он кричал так, словно его истязали какой-то невыносимой пыткой, словно он был живым человеком, а не бесплотным духом. Что же произошло там за стеной?

Мы продолжали путь и еще несколько раз попадали в тупик. Время шло, и мы едва преодолели четверть лабиринта. Я ужасно устала. Мои ноги болели, спина ныла, и заплечный мешок казался неподъемным грузом. Я удивилась сама себе. Обычно такая выносливая, я неожиданно стала хандрить и едва переставляла ноги, подавляя в себе желание, сесть прямо на дорожку, чтобы отдохнуть. Заметив мое состояние, Силас поднял вверх руку и указал мне на маленькие черные цветы, покрывавшие колючки. Я удивилась тому, что раньше их не замечала.

— Это сонные цветы, — сказал он, — Если остановишься здесь, то уснешь навеки. На духов это не действует, — добавил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Я вздрогнула и подавила очередной зевок, готовый сорваться с губ. Это все объясняло. Я достала из мешка закупоренную бутыль с водой и умылась. Кожу тут же обожгло холодным воздухом, и сонливость стала отступать. Примерно через полчаса пути, я заметила, что цветов больше нет, и мою усталость, словно рукой сняло. Это меня немного подбодрило, и я увереннее зашагала вперед. Когда окончательно стемнело, мы сделали привал. В этот раз за неимением дров, костер не разожгли. Я перекусила холодным мясом и запила его остатками вина. Спать улеглась прямо на землю, положив под голову мешок и натянув до самого подбородка воротник куртки. Согреться мне в ту ночь так и не удалось. Мои спутники сидела рядом и молчали. Сон был тревожный, я несколько раз просыпалась и вскакивала в темноте, но когда понимала, что мне все только приснилось, ложилась опять. Но ощущение тревоги не оставляло меня даже во сне. Перед рассветом мне приснился Дагон. Я видела его распятого на цепях. Лицо и одежда залиты кровью, а вокруг него кружат жрицы Ораны, страшные, с взлохмаченными космами спутанных волос. Они дико смеются и их острые когти оставляют на его теле кровавые порезы. После этого я проснулась и больше не ложилась спать. Поднявшись на ноги, переплела косу и кивнула Силасу, давая тем самым понять, что готова идти.

И мы продолжили путь.