Глава 5

«Ты остаешься у меня».

Так заявил Грег, срочно улетая на работу.

Лика стояла на его гигантской кухне и не знала, что делать. Первое – кофе. Он поможет взбодриться.

Второе…. А, собственно, что второе?

Грег позвонил через двадцать минут.

– Вера проснулась. Сейчас её привезут к тебе.

Всё. Лаконично и понятно.

Новость, что с дочкой всё в порядке и она скоро будет с ней рядом, взбодрила Лику. Быстро умывшись и всё же сварив себе кофе, кое-как разобравшись с навороченной техникой в доме Грега, Лика принялась ждать.

Про работу и прочую суету не думалось. Да и смысл? Если претендент на должность Смотрящего Силена поселил у себя, какая работа? Тем более при заявлениях Грега.

Лика покачала головой. Её жизнь никогда не станет прежней.

Веру привез незнакомый офицер, передал девочку с рук в руки.

– Спасибо.

Вера вцепилась в маму. Оно и понятно.

– Мама, ты не уйдешь?

– Нет, малышка.

– Домой хочу.

– Знаю, маленькая, но наш дом разрушен. И мы пока поживем тут.

– Большой какой.

Дети – они приспосабливаются куда как быстрее. Вере дом Грега понравился. Несмотря на пережитое, она быстро адаптировалась и уже через час носилась по комнатам, сетуя лишь на то, что нет игрушек.

Прошёл час – и уже два других офицера привезли две огромные коробки с игрушками. Мишки, кубики, куклы, конструкторы. У Лики на глаза навернулись слезы, когда Вера запищала от радости и захлопала в ладоши. У неё никогда ранее не было столько игрушек, тем более новых. А что маленькому ребенку надо для счастья? Родные рядом и, да-да, куча новых игрушек.

Лика, смотря на сияющие глаза дочери, сама едва сдерживала слезы. Что же происходит… У неё от непонимания, боли сжималось сердце. Георгий слышал их разговор с дочерью по поводу игрушек или догадался? А, какая разница. Главное, что Вера счастлива.

Лика приготовила ужин. Она помнила, что Грег любил домашнюю еду.

– Готовить для меня будешь? – как-то спросил он её.

Лика, стыдясь, призналась, что не умеет, но хотела бы. Он отправил её на курсы. Она схватывала всё на лету, правда, так и не окончила их. Но уже потом училась по самоучителю.

В холодильнике было полно готовой еды. Стояли ряды контейнеров. Мясо, сыры, масло. Все только натуральное, не синтетическое.

Лика остановила выбор на мясе с овощами. Протушила в духовке, нарезала салат.

Грега не было.

Лике ничего не оставалось делать, как поужинать с Верой и уложить малышку спать. Та с энтузиазмом выбирала комнату.

– А можно я тут буду спать? Или лучше там?…

Лика только пожимала плечами.

Главное – не выбрать ЕГО спальню. Свободных комнат в доме оказалось четыре.

Сама же Лика решилась дождаться Грега.

Тот приехал за полночь. Она немного задремала на диване, поджав под себя ноги, но, увидев приглушенный свет сажающегося тайла, встрепенулась. Быстро провела рукой по волосам, приглаживая их и надеясь, что выглядит не так ужасно, как утром.

Ей отчего-то было важно выглядеть перед Грегом хорошо.

Лика вытянулась в струнку при звуке открывающейся двери. Грег заходил максимально тихо. Помнил, что в его доме ребенок, и, вероятнее всего, уже спящий. Что отличало Георгия от других мужчин – тот всегда обращал внимания на мелочи и помнил про них.

Увидев стоящую у дивана Лику, мужчина свел брови на переносице.

– Ты почему не спишь?

Сердце Лики пропустило удар.

– Тебя жду.

Выглядел Георгий не лучшим образом. Испачканный какой-то синеватой субстанцией, в порванной местами одежде, со следами запаха гари. Был на оперативном задании? Но он же Генерал! Разве ему по должности не положено находиться в штабе?

Страх царапнул изнутри.

Страх за него.

– Ложилась бы спать. Не стоило.

Да, конечно, не стоило. Поселил её у себя в доме, наговорил непонятно что, опять же обозначив непонятно какие отношения! И как с этим уснуть?

Она закусила губу, наблюдая, как он проходит и снимает куртку. Невольно бросились в глаза его играющие мышцы, под курткой не было ничего, кроме майки-борцовки. Внезапно у Лики пересохло в горле.

Какой же он красивый.

Так некстати накатили воспоминания, когда они вдвоем занимались в спортивном зале, он учил её минимальным навыкам обороны, а она вместо того, чтобы упражняться в полную силу, любовалась им.

Лика поспешно отвела глаза в сторону, чтобы сразу же натолкнуться на злой вопрос:

– Не нравлюсь?

– Георгий…

Она сама не поняла, как и почему его полное имя снова сорвалось с её губ. Защитная реакция от прошлого? – Так она могла навредить в настоящем.

Что и произошло.

Грег перемахнул через диван, чем изрядно её напугал, и оказался рядом. Навис над ней грозовой башней – крылья носа гневно раздуваются, глаза серебрятся.

– Снова, значит, Георгий? – не говорил, урчал диким зверем.

От которого, кстати, пахло по-звериному – кровью.

Лика быстро мотнула головой и прошептала:

– Сорвалось. Ты…

Договорить ей Грег не дал. Скомкал волосы на затылке, зафиксировав голову.

– Лика, включи инстинкты самосохранения. Прошу тебя.

А потом так же резко отпустил её, отчего она покачнулась.

– Прости, я… Ох, а у тебя порез…

– Его зашили.

– Его обработать надо.

– Так обработай.

– А где аптечка?

– На кухне.

Лика, не чувствуя ног, бросилась на кухню. Точно! Она же видела прозрачную емкость с капсулами. Ещё подумала, что все капсулы из новых разработок. Она иногда интересовалась медициной, читала о последних достижениях.

Руки дрожали, когда она доставала обеззараживающую и одновременно заживляющую капсулу. Взяла стикер, чтобы смазать рану. Так же, едва не бегом, вернулась в гостиную.

Грег сидел на диване, вытянув ноги и закрыв глаза. Руки по спинке дивана, не обращая внимания на порез и сукровицу, что выступила.

Устал.

Лика решительно подошла к нему, обругав себя. Когда она избавиться от глупого страха перед ним? Хотел бы причинить ей физический вред – давно бы причинил. А он…Заботится.

– Позволь я обработаю.

Он открыл глаза и молча кивнул.

Чтобы подобраться к нему поближе, пришлось поставить колено на диван, аккурат рядом с его бедром. Лику сразу же обдало жаром. Как же он близко… И как она от него далеко. Бесконечно. Целая галактика между ними.

Она надломила капсулу и полила на разрез, сукровица тотчас побледнела и перестала выделяться. Затем Лика провела стикером, соединяя края раны.

– Готово.

Грег ничего не сказал, и Лика повернула голову влево, чтобы сразу же натолкнуться на суровый взгляд прищуренных глаз. По спине прошелся холодок.

– Я что-то сделала не так? Извини, мы тут в доме…

– Ты такая красивая, – он не дал ей сказать, оборвав на полуслове.

А от его признания внутри Лики что-то надломилось. Стена, которой она отгородилась от всего остального мира? За которой ей было комфортно и спокойно.

После смерти Бориса она не искала новых отношений. Не хотела. Да и за Бориса она пошла замуж, потому что одиночество грозило раздавить её. Он был добрым, заботливым. Любил её. Она старалась отвечать максимально правдиво. Совесть не мучала Лику – она никогда не врала Борису и была хорошей женой. Она не сомневалась – они прожили бы счастливую жизнь, возможно, родили бы второго ребенка. Но авария по вине другого пьяного пилота унесла жизнь её мужа.

Лика для себя сразу решила – больше никого. Слишком тяжело ей давался разрыв с дорогими мужчинами. Проще одной. По крайней мере, на данный период времени.

Но жизнь и Грег решили за неё.

Она не понимала его. Смотрит на неё зло и одновременно делает комплименты. Поселил у себя, но так и не обозначил границы их отношений.

Лика решила промолчать. Немного скованно улыбнулась в ответ и хотела встать, но мужская рука, легшая на бедро, удержала её.

Вот так просто.

Лика снова молчала, не зная, что думать. Что делать. Её сердце колотилось в груди с бешеной силой, отдавая пульсацией в висках.

А чувства…

Сейчас они мало кого волновали.

– Мне нравится, что ты меня ждешь, – глухой хриплый голос прошёлся по нервам.

Лика, преодолевая накатившую неловкость, пожала плечами.

– Мне показалось, что так будет правильно.

– Посмотри на меня.

Не просьба.

Приказ.

Грег всегда был таким. Слишком властным. Слишком бескомпромиссным. Для него не существовало полутонов. Лика бы соврала, если бы сказала, что в прошлом он её не пугал.

Георгий пугал всех.

Когда он обратил на неё внимание, подошёл не сразу.

Смотрел.

Постоянно.

И постоянно был там, где она.

Изучал её.

Это она уже поймет потом, после расставания, когда долгими темными ночами, мучаясь бессонницей и навязчивыми воспоминаниями, будет снова и снова перебирать те счастливые дни.

Девочки с потока шептались, что она приглянулась важному человеку. И опасному. Кто-то с завистью говорил, чтобы она была осторожней. Мол, не одну судьбу поломал. Поиграл с девушками и выкинул. Лика не верила и осторожно стала интересоваться. С кем и когда был будущий Генерал. Да, девушки у него всегда были. Встречались и расставались. Но вроде бы никого он не обижал физически. Были даже те, что благодаря его протекции получали хорошую работу.

Тогда Лика не понимала, что у них всё будет иначе.

Абсолютно.

«Будешь моей».

Он пригласил её на свидание по прошествии месяца с начала «гляделок». Пригласил так, что отказать было нельзя.

«Не пугайся, не съем».

Он знал, что она его опасалась. Кто она? И кто он? Плюс большая разница в росте и весовой категории. Она миниатюрная, он большой и сильный. Такой раздавит, не глядя. Ладонью прихлопнет.

Даааа…. Теми же ночами она думала и о единственном случае, когда он её ударил. По щеке. Почти не больно. Даже не в полсилы. Так…Чтобы оскорбить, дать понять, что она всё испортила.

Что стала лишней в его жизни.

А до этого Грег долго и упорно приручал её к себе. Не кричал, причем никогда. Просто показывал, как они будут жить.

Заботился. Всегда. И его не было много… Никогда.

Лика подняла голову, выталкивая себя из прошлого.

Что было – то было.

Сейчас всё иначе.

Сейчас ей стоит думать не о себе, а о Вере. Если её лишат пенсии по вдовству, на что они будут жить? Начнут процесс, её выгонят с работы, дадут «волчий билет» и уже никуда не возьмут, разве что поломойкой.

Грег, раскинув руки вдоль спинки дивана, смотрел на неё.

– О чем думаешь?

– О Вере, – слукавила Лика. – О том, что я осталась без жилья и…

– С жильем вопрос решен, – Грег прищурился. – Или нет?…

Лика мысленно чертыхнулась. Вот как с ним можно разговаривать? Как рассказывать о своих тревогах и переживаниях?

– Грег.

– Что, Лика? – даже бровью не повел. – Что?

Она сглотнула.

А руку с её бедра он так и не убрал.

– Давай я уберу аптечку.

– Нет.

Глаза снова засеребрились.

На грани обращения.

И это плохо.

Очень плохо.

Лика лишь один раз видела его в боевой трансформации, и то случайно. С ней едва не случилась истерика. Тогда он голыми руками разорвал человека. И не важно, что защищал её…

– Я не знаю «что», – она решила, что говорить правду – самый безопасный и верный путь. Грег мог почувствовать её ложь. – Мне пока очень сложно с тобой общаться.

– Почему?

А вот как ответить на этот вопрос?

Губы мужчины изогнула ироничная усмешка.

– А утром ты мне собиралась сделать минет, и трудность в общении тебя не пугала.

Так вот он о чем…

Горечь полоснула похлеще электроплети.

– Хочешь, чтобы я опустилась на колени?

Она задала вопрос, усилием воли заставляя себя не отвести взгляд.

Там, в прошлом, ей нравилось ласкать его губами. Делать ему приятно.

Но это было там…

– Хочу.

Одно лишь слово.

И по её телу прошлась дрожь, что не укрылась от пристального взгляда Генерала.

Его реакция снова была молниеносной. Выброс руки и аптечка летит на пол, а она сама распластанная лежит на его груди с сердцем, готовым выпрыгнуть и покатится вслед за ампулами.

– Грег! – Лика уткнулась лицом в его шею, цепляясь руками за майку. – Не пугай меня… Пожалуйста…

Его резкие движения, выпады, непонятные слова и намёки разрывали мозг и душу на части. Она никак не могла свести концы воедино, выстроить логическую цепочку.

Его горячее шумное дыхание обожгло затылок, вторую руку он распластал у неё на спине, лишая последней надежды на освобождение.

– Скажи, Лика, что ты со мной творишь? Вот что, маленькая? Дрожишь, боишься, несешь всякую ахинею. А меня от неё выворачивает! Глаза отводишь, точно я зверь. Или противен тебе…

На этой фразе его пальцы устремилась в волосы, с силой сжав их, намотав на кулак и отведя чуть в сторону, чтобы посеребренные глаза имели возможность видеть её лицо.

Одно неверное движение…

Один взгляд…

Одна недомолвка, не так оброненное слово – и быть беде.

А наверху спала её дочка.

Что в любую секунду могла остаться сиротой.

Потому что мама неправильно себя вела. Никак не могла собраться.

– Скажи, Лика, как часто тебя трахал муж? И он удовлетворял тебя лучше, чем я? С кем тебе было хорошо? А?

Его слова обжигали.

Мало того, что его дыхание оставляло следы на шее, так оно проникало под кожу. Как кислота, не оставляя ни единого шанса на спокойствие.

– Лика, ответь.

Вроде бы и голос не повышал, только рычащие нотки появились.

Лика трусливо молчала. Глаза обожгли непрошенные слезы, и она часто-часто заморгала, пытаясь их прогнать, постыдно не разреветься.

– Не…могу, – выдохнула и зажмурилась.

– Почему?

Его язык коснулся её шеи, заставив Лику снова распахнуть глаза, чтобы в следующую секунду вновь зажмуриться с большей силой.

Он ласкал её.

Генерал.

Оставлял влажную дорожку на её шее, спускаясь к ключицам, оттягивая волосы назад, заставляя её выгибать спину сильнее, одновременно как бы подставляя грудь вперед.

– Скажи…Я приказываю.

Лика сама не поняла, как заговорила:

– Я ничего…ничего не чувствовала. После тебя. Он был хорошим…Любил меня. Оберегал… ай…

– Тссс…

Губы Грега с силой втянули её сосок, причиняя сладостную боль, от которой у Лики всё стянуло узлом внизу живота. Что это было? Позабытая страсть? Приправленная страхом?

Лика же тонула.

Проваливалась под лед.

Без шанса на спасение.

– Ещё, – рык.

– Что…ещё?

Она не понимала. Одна рука взлетела, коснулась его плеча, чтобы сразу же обжечься и убрать.

– Верни! – от едва сдерживаемой угрозы Лику тряхануло.

– Вернуть?

Она чувствовала себя идиоткой, что плохо соображала.

Отчасти так и было.

– Руку. На меня.

Если бы Лика заглянула ему в лицо, она бы поразилась. Глаза полностью заполонила тьма, черты заострились, почти утратив человеческие.

– Потрогай меня.

Лика послушалась. Дрожащими пальцами прикоснулась к коже на плечах и снова ахнула. Не мышцы – камни. А когда-то она так любила их исследовать. Восхищалась силой, которая потом пугала ночами, толкая её в бездну кошмаров.

Гладкая. Теплая. Теплее, чем у обычного человека.

– Про мужа говори. Хочу знать.

Да когда же он угомонится…

Во рту у Лики всё пересохло.

А его губы… Они продолжали терзать её сосок. Через ткань, но какая разница…

Это же Грег.

Её Генерал.

– …иначе было.

– КАК?

Если бы говорил в голос, то окна бы задребезжали от сумасшедшей энергетики, идущей от него.

– Он любил…я позволяла…

– Кончала? Ты с ним кончала?

– Грег…

– Говори, мать твою!

– Нет…

– Ни разу?

– Ни…разу.

Лика не могла противостоять напору Грега. Так было всегда. Стоило ему поднажать немного, совсем чуть-чуть, и она прогибалась. Он говорил, что ему нравится её мягкость, её покорность. Ей тоже нравилось, чего греха таить.

Всего лишь раз не послушалась.

Раз…

Генерал ласкал её требовательно. Играл с соском, втягивал его в рот, прикусывал. Руку зафиксировал на пояснице. Не вырваться.

Вроде бы и не хотелось. Но и расслабиться тоже не получалось.

Сейчас она так же позволяла.

Грег словно почувствовал.

Почему словно… Он же хищник. Охотник. Он чувствует то, что другим недоступно.

Его обмануть нельзя. Особенно, когда его инстинкты обостряются.

Генерал приглушенно зарычал и откинулся назад, положив голову на сидушку. Глаза прикрыл, спрятал от Лики. Она мысленно его поблагодарила, но руку с его плеча не убрала. На этот раз не хотелось. Внутри неё происходил дичайший диссонанс. Одна сторона Лики требовала от неё настороженности, нашептывала, что он обещал ей расправу. Вторая же, та, что долгие годы дремала, робко подняла голову, огляделась, удивилась и безумно, безудержно захотела к Грегу. В его теплые уютные объятия, где спокойно и защищённо. Где она любима.

Была…

– Ступай. В комнату. Быстро. Пока я не передумал.