Глава 13. Шерон

Я смотрю на его пальцы… только на его пальцы, которые лениво отпускают змейку и будто приглашают дальше продолжить меня.

Да, я уже прикасалась к его члену и даже пробовала его языком, но…

Но сейчас это другое. Здесь одним касанием не отделаешься. Мне придется сосать, пока он не кончит. А что, если он захочет сделать это мне в рот? Что, если я не смогу глотнуть и мне будет противно?

— Ну же, Шерон, — подбадривает меня он. — Ничего нового для тебя. Просто будет жестче и глубже.

Жестче. И глубже.

В ушах начинает шуметь, становится так жарко, что хочется содрать с себя кожу.

Нерешительно делаю шаг.

И еще один.

Опуститься перед ним на колени… теперь нужно опуститься перед ним на колени…

Я медлю. Взгляд переползает на его пресс, и моя рука сама прикасается к его телу. Это лишь для того, чтобы отсрочить неизбежное, убеждаю себя.

Его кожа горячая, а еще я не только слышу, как он с шумом втягивает в легкие воздух, но и чувствую это.

Завораживает.

Легкий страх отступает, как будто через подушечки моих пальцев я тоже получаю его порцию кислорода и каплю его решительности.

Я знаю, что он наблюдает за мной. Конечно же, наблюдает, и не могу посмотреть на него. Сейчас — не могу, когда все мои эмоции на виду. Может быть, опуститься на колени — это действительно выход, возможность спрятаться от пристального внимания того, кто имеет право отдавать мне приказы.

Слегка царапаю его кожу — пусть, пусть это будет ему платой за то унижение, которое мне предстоит.

— Шерон… — его голос звучит резче, грубее и будто предупреждает о чем-то меня.

Так же, скользя ладонями по его телу, я все же опускаюсь перед ним на колени.

И чтобы не передумать, чтобы не давать себе глупой надежды, что Эрик откажется от желания, резко опускаю его боксеры вниз. Его член — крупный, с заметными венами, тут же утыкается мне в ладонь толстой головкой, уже с капелькой смазки.

Размазываю ее, а потом подаюсь какому-то порыву, приближаюсь к головке губами и обдаю ее своим дыханием. И пальцы Эрика тут же обхватывают мои волосы и зажимают их в кулаке.

Нет, он не дергает вперед мою голову, не насаживает меня на свой член. Но такое ощущение, что ему этого очень хочется. И он подталкивает меня продолжать.

Так, чтобы он не заметил, делаю вдох, но отторжения, как и в первый раз, нет. Он пахнет гелем для душа с нотками бриза, а еще я улавливаю другой запах, более жесткий, но тоже приятный — его, и в голове словно тумблер срабатывает.

Мне хочется…

Теперь мне самой хочется пройтись языком по влажной головке, заставить ее блестеть от моей слюны и отозваться еще одной каплей смазки, которая бы выдала его желание. То, что он хочет, то, что ему нравится — нравится, как это делаю я. Именно я, а не десятки тех, кто был до меня. Тех, на ком он практиковался, и кто уже стоял перед ним на коленях.

Это происходит одновременно — его пальцы сильнее сжимают мои волосы, а я, прикрыв глаза, начинаю лизать его член.

Обвожу по контуру, привыкаю к этому вкусу, еще раз делаю глубокий вдох, будто пропуская через себя эти ощущения.

— Смелее, — раздается надо мной чуть хрипловатый голос Эрика.

Поднимаю глаза на него, и сердце заходится ходуном от того, что я вижу. Опущенные ресницы, сжатые челюсти, темный взгляд хищника, который следит за мной.

Не опуская взгляда, снова провожу языком по головке, и кадык Эрика дергается.

— Оближи его весь, — слышу подсказку.

Да, весь — это правильно. Мой язык начинает двигаться по всей длине, останавливается внизу в нерешительности, а потом…

Он не просил, мне самой интересно, и я провожу языком по его мошонке. Облизываю ее, чуть прихватываю губами, и слышу…

— Шерон…

Это срывает окончательно тормоза, сметает запреты. Мне нравится этот хриплый голос, нравится то, как подрагивает член, когда я к нему прикасаюсь, и нравится… никогда бы не подумала раньше, но мне нравится делать минет. Это невероятное ощущение власти над тем, кто сильнее тебя. Над тем, кто решает, что мне делать, вправе отдавать мне приказы, а теперь зависит от моих губ, которые с ним играют.

Его дыхание становится громче, он то и дело с силой втягивает воздух. Его пальцы надавливают на мою голову, словно опасаясь, что я передумаю, прекращу, отодвинусь.

Я даже не обращаю внимания на то, что колени чуть начинает саднить. Лижу, прижимаюсь губами, оставляя на его мошонке и члене быстрые поцелуи.

А потом открываю рот и позволяю члену скользнуть в него. Сначала немного, но когда Эрик нетерпеливо проталкивается вперед, позволяю ему и это.

Поначалу он делает это медленно, осторожно, видимо, наблюдая за моей реакцией, а после понимает, что я могу принять его глубже и делает резкий толчок.

Его член проталкивается так глубоко, что я закашливаюсь, пытаюсь отодвинуть голову, но пальцы Эрика наоборот подталкивают ее чуть вперед.

— Просто расслабь горло, — хрипит он, начиная вколачиваться. — Это будет быстро, я слишком хочу кончить в твой рот.

Все-таки в рот…

Но эта мысль проносится фоном и исчезает. Под натиском его движений. Под натиском моих собственных ощущений — между ног становится влажно и горячо и появляются другие, еще более порочные мысли…

Вот эти его размашистые толчки… внутри меня он бы двигался так же? Так же жадно и быстро? И так же глубоко, как сейчас, не давая сделать и вдоха?

В какой-то момент я перестаю хоть что-либо контролировать. Мой рот открыт, мой взгляд устремлен на Эрика, потому что так хочет он. А сам он просто вбивается, трахает меня с удовольствием, которое отпечаталось на его лице. Прищуренным взглядом, скулами, которые кажутся более острыми, приоткрытым ртом, через который вырывается его потяжелевшее дыхание.

— Охереть… — слышится почти стон, несколько толчков, и хриплый вопрос, который я понимаю не сразу. — Глотнешь? Попробуешь?

Он ослабляет хватку в моих волосах, действительно давая мне выбор, а я…

Киваю.

Едва заметно, но он понимает.

И вновь сжимает мои волосы, еще сильнее, чем раньше, даже слегка их натягивает. Вновь возобновляет толчки. А спустя пару секунд я чувствую, как его член начинает подрагивать, и…

— Давай, Шерон, — с новым, более глубоким толчком, командует он, а спустя буквально секунду кончает.

С тихим стоном после грубого мата. Не отпуская из рук мои волосы. Наблюдая за тем, как, едва он высунул член, я проглатываю его удовольствие — горячее и чуть терпкое.

Словно поощряя меня, проводит головкой члена по моим губам, когда я снова могу дышать. Гулко сглатывает, когда я сама, без подсказки и просьбы, слизываю последнюю каплю с упругой головки.

— Умница, — склонившись надо мной, Эрик теперь очерчивает мои губы подушечкой большого пальца. — Знаешь, я подумываю все оставшиеся желания загадывать именно это. Каждый день фирменный минет от сестренки… хм… я неплохо придумал, не так ли?

Я не понимаю, шутит он или говорит всерьез. И еще меньше понимаю — как я к этому отношусь. Мне понравилось? Скорее да, чем нет. Но хотела ли я получить такую обязанность? Уж точно нет!

Я молчу. Чувствую, как внутри закипает обида. И то, что я все еще стою на коленях, делу никак не помогает. Странно, еще минуту назад все, что происходило, казалось возбуждающим, интимным…

И когда я была готова уже выскочить из его комнаты, чтобы не входить в нее больше никогда, он поднял меня с пола, притянул к себе, с неожиданной нежностью провел рукою по волосам и шепнул тихо:

— Эй, я просто хотел сказать, что ты офигенная.