Глава 20. Шерон

На место я приехала рано утром.

Лучшее время. Те, кто мог здесь быть ночью, наверняка уже разъехались. А дневное время с его оживленным движением еще не наступило.

Я проехала трассу раз, другой.

Да уж. Трезвая я точно справилась с ней гораздо лучше.

Только вот скорость все равно не была достаточно высокая. Если я хочу просто доплестись до финиша, все в порядке. Справлюсь.

Но если хочу победить, то надо быстрее.

Я настроилась на старт и тут зазвонил телефон. На номер я взглянула удивлённо. Мартин. Мы не общались с ним все это время. Сразу после моего неудачного заезда он позвонил спросить, как я себя чувствую и все на этом.

— Привет, Шерон, — сказал он. — Может, встретимся?

Повисла недолгая пауза. Тут же мелькнула мысль — мне нельзя с ним встречаться! Это ведь первое желание из пятидесяти! А потом пришло осознание, что все… Все, что было раньше, эти желания, приказы Эрика… все это уже не имело значения.

Я могла согласиться. Могла встретиться с симпатичным парнем и, возможно, неплохо провести время. Но все это имело еще меньше смысла, чем те желания.

— Нет, прости, — отказалась я. — Боюсь, что не получится. В ближайшее время буду очень занята…

Не слишком старательная отговорка. Достаточная для того, чтобы он понял, что его просто отбрили.

Я сделала это не потому, что Эрик загадал мне такое желание. К чертям его самого и его гребаные желания!

Я сделала это потому, что первое, о чем я подумала, когда Мартин куда-то меня пригласил — это был Эрик. Да, я его ненавижу. Но все еще не могу перестать о нем думать.

Встречаться с Мартином и морочить ему голову я не видела никакого смысла. Итак, отложить телефон и постараться выбросить из головы Эрика. Сосредоточиться на дороге. Еще лучше сосредоточиться и рвануть вперед, быстро набирая скорость.

Я уже предвидела отличный финиш, когда прямо передо мной откуда-то выскочила машина. Руль в сторону — меня занесло! И я уже думала, что слечу с этой дороги во второй раз…

Выдохнула.

Мне удалось удержать Феррари! Но всплеск адреналина заставил выскочить из машины и рвануть к подрезавшему меня придурку.

— Ты что, совсем рехнулся?! — крикнула я, хотя не была уверена, что он меня слышит.

Я подбежала к машине. Казалось, будь у меня в руках бита, я бы отметелила и это чудо техники, и его придурка владельца.

Только вот из машины вышел Эрик. И я сразу застыла. Ругательства застряли у меня в горле. Сердце гулко ударило по ребрам и, кажется, остановилось.

Он…

Здесь…

Мой взгляд коснулся его взъерошенных черных волос, скользнул по длинным ресницам, напоминающим маленькие иголочки, задержался на скулах с легкой щетиной, опустился к губам, и…

Я заставила себя медленно выдохнуть, чтобы очнуться. Кончики моих пальцев покалывало от желания прикоснуться к нему, и я спрятала их в карманы брюк.

Это просто от удивления, просто от того, что я не ожидала его здесь увидеть — вот и все.

— Ты не даешь мне возможности найти тебя, Шерон, — сказал Эрик, приблизившись.

А я сделала шаг назад.

И еще один.

Так безопасней и спокойней дышать.

— Может быть… — взглянула в его малахитовые глаза, которые смотрели в упор. — Может быть, потому что я не хочу тебя видеть?

— Это да, может быть, не хочешь и не захочешь, — неожиданно легко согласился он. — Но я должен тебе кое-что сказать, а ты решай.

Я хотела развернуться и уйти.

Но почему-то остановилась. Неужели для меня все ещё важно, что он может сказать? После всего…

— Послушай, Шерон, эта твоя подружка… — он тяжело вздохнул. — Это ужасная ошибка. Не проходило и дня, чтобы я об этом не жалел. Если я должен быть наказан, то я уже наказан.

Я усмехнулась. Как же он себя любит!

Даже сейчас, когда он меня чертовски обидел, главное, что его волнует, — это как ему тяжело.

Я хотела высказать эту мысль вслух, но мне не позволили.

— Шерон. Прошу тебя, прости. Давай начнем все сначала. Всерьез. Никаких дурацких желаний и игр, никаких больше девиц, только ты и я.

Вот уж действительно предложение, от которого нельзя отказаться…

Никаких больше девиц — сможет ли он так? Он ведь привык к совершенно другому, привык выбирать и менять. Но сильнее удивило другое.

— Никаких желаний?

Я смотрела на него недоверчиво. Малейший знак, что он врет, малейший намек — и я сразу увижу, пойму, я почувствую.

— Да.

Сердце снова забилось. Доверчиво, робко, оно так надеялось, что это правда и, казалось, с каждым ударом просило меня согласиться. А я медлила. Потому что боль все еще не отпускала и нашептывала: «Глупая, ты хочешь, чтобы стало больнее?»

— И что, — хмыкнула я, — даже расскажем родителям?

Я ожидала, что он отведёт взгляд, но нет. Он смотрел прямо, не только в глаза, но и в душу, которую растоптал.

— Если ты так хочешь, конечно.

Я не хотела. В основном потому, что его отцу наверняка будет наплевать, а вот моя мама сойдет с ума от ужаса. Она ведь знает, что за человек ее пасынок. Хотя, возможно, знает его с одной стороны. С худшей.

Только вот есть ли у него другая, лучшая? Та, которую, мне казалось, я видела раньше?

Пока я замешкалась с ответом, Эрик в несколько шагов приблизился, заключил меня в объятья и коснулся губ губами.

Секунда.

Мгновенье.

Его поцелуй стал настырным, собственническим, напомнив мне о тех тысячах поцелуях, которые были у нас раньше. Он пресекал, давил мое возможное сопротивление. Он снова присваивал, возвращал…

И я, сама того не желая, ответила.

И, не сдержавшись, провела пальцами по его скулам, вискам, зарылась в густые волосы.

Когда через бессчётное количество мгновений мы оторвались друг от друга, Эрик заглянул мне в глаза и сказал:

— Полагаю, это значит «да».