ГЛАВА 16

— Пошлю его на-а-а… небо за звездочкой! — подвывала я.

— Конечно, все хуже может ко-ончиться, — совершенно не фальшивила Ниэла.

— Еще один му-у-учительный день пройдет, ик! — прикрыла рот ладошкой я. — Пардоньте.

— И захочется… — не собиралась останавливаться моя собутыл… подружайка.

— Добавки! — вклинился Сёма, горлопаня дурным голосом. — Тройную дозу!

Его дикий ор заглушил нашу действенную терапию песнями под горячительное. За пару часов, что мы расслаблялись, ведьмочка выучила весь мой любимый репертуар, а я твердо решила запатентовать в этом мире караоке-бары.

— Тьфу! — сплюнула я. — Весь кайф перебил, блохастый.

— А я бы попросил! — набычился фамильяр. — У меня живности нет. Никакой. Даже глистов.

— Ну правильно. Зараза к заразе же не липнет, — подтвердила я. — Они просто не выдерживают твоего невыносимого характера.

— А не надо меня выносить, я как золотой унитаз — самая большая ценность в доме, — выдал кот.

— И не насра…

— Да, а только любоваться и хвастаться, — важно закивал Сёма.

— Пошлю его на-а-а… — обнималась с бутылью Ниэла.

Какой по счету? Мои способности к точным наукам нивелировались после третьего полного бокала вина.

— Я тебя преду…рж… придупри… — Язык заплетался. — В общем, будешь нарываться, станешь тара…какашкой.

— Сама такая, — блеснул глазами кот. — И зачем я только сиганул за тобой в эту воронку? Лопал бы сосиски, хозяйничал в доме — красота же!

— Цыц!

— А напоследок я-а-а ска-ажу! — завопил Сёма, отчего я запустила в него яблоком.

Фамильяра сдуло. Куда-то под кровать, где уже схоронился Ар’ахат. После второго бокала нам с Ниэлой захотелось отыскать мурлыкалку у котов, а ирбис не оценил своего счастья. Сбежал. Ни ушки потрогать не дал, ни за хвост подержаться.

— Эх, — вздохнула ведьмочка, ударившись в минорное настроение. — Хорошие песни у вас в мире. Душевные, ик. Не то что у нас: «Песнь про демона, искавшего свой рог», «Сизые дали гномьего счастья», «Дикий гон черных псов», «Как ведьма фамильяра купала». Скукотища.

— Да-а… — протянула я. — Скудный репертуарчик.

— Добавочки? — выудила из мешка новую бутыль Ниэла.

Ведьма оказалась запасливой барышней. Она открыла портал в кладовую, спрятала его в мешке, и теперь мы были обеспечены выпивкой, провизией — всем, что душа пожелает.

— Такие маленькие девочки, куда только влезает? — высунул морду из-под кровати Сёма, чтобы тут же словить пригоршню светящихся шариков, что я в него запустила. Под градусом колдовалось веселее и легче. — Ай! Тигру мяса не докладывают!

— Ур-р, — согласился с недовольством кошачьего собрата ирбис.

— Дорасти еще до тигра, мохнатый, ик!

— Ха-ха! — словила веселинку Ниэла. — Я только поняла связь между глистами и характером. Ха!

«Как до жирафа», — прокомментировала ехидна.

«Хорошо хоть, вообще шутки понимает, — осадил ее разум. — Различие менталитетов — это вам не хухры-мухры».

— Голя, — скомандовала я, прищелкнув пальцами. — Скучно!

Фальшивый Генрих стоял возле наших кресел и старательно работал вентилятором — я даже опахало наколдовать смогла, — а тут сразу встрепенулся. В одной набедренной повязке он изобразил лунную походку, позволив любоваться скульптурно вылепленным телом.

Кубики были прекрасны!

«У некроманта не хуже», — пискнул внутренний голосок.

«О предателях как о мертвецах!» — тут же шикнула ехидна.

— Гоп-стоп, — басил мужчина. — Мы подошли из-за угла.

Оказалось, в голема можно вложить любые навыки и знания, а вот вынуть… Я даже боялась подумать, чему еще мы научили его в пьяном угаре… Впрочем, не до мыслей мне сейчас было. В стадии «шальная императрица» любые проблемы по колено.

— Хорош, чертяка, — констатировала я, подперев подбородок кулаком. — Так и просит соблазниться.

— Без вариантов. У Генриха есть Белла, ик! — выдала Ниэла. — Они еще сопротивляются своему счастью, но их младшенькая станет истинной парой моему старшему сыну.

— Ой-ой! Давай без этих сложностей, — закатила глаза я. — У меня главный процессор виснет от твоих замесов.

— Пардоньте, — хихикнула ведьмочка, переняв от нас с Сёмой некоторые словечки.

— Эх, всех годных мужиков еще котятами разобрали, — пожаловалась я. Не то чтобы я собиралась примерить роль императрицы… Просто сейчас, как никогда, хотелось любви и ласки.

— У тебя свой имеется.

— Хто?! — выпучила глаза я. — Чудовище?

— Ну, — отправила в рот виноградинку Ниэла. — Или, скажешь, недостаточно хорош?

— Он от меня отказался, — всхлипнула я. — Отдал на растерзание империи, приговорил к будущему в виде сувениров и артефактиков. Ик! Нена…вижу! Или люблю?

— Как я тебя понима-аю, — с видом знатока в лямурных страдашках закивала ведьма. — У нас вот с Лукасом…

— Опять началось, — простонал Сёма. — По десятому кругу уже… Пощадите мои у-ушки!

— А Рон просто не верит, что достоин такой, как ты, — пожала плечами ведьма. — Вот и решил отойти в сторону, уступить дорогу твоему счастью. Благородный, ик!

— Пусть засунет свое благородство знаешь куда? — зашипела я. — Все мужики — козлы!

— Мурка, я твой муреночек! — взвыл новым залпом голем.

— Кроме Голи разве что, — сменила гнев на милость я и довольно резво оказалась напротив мужчины. — М-м-м?

— Чай, кофе, потанцуем? — блеснул глазами фальшивый Генрих.

— Маэстро, музыку! — скомандовала я подруге.

Ниэла прищелкнула пальцами, и зазвучало страстное танго. Я взяла Голю в оборот. Божечки, что я вытворяла!

Где-то вдали стал трубить сигнал тревоги.

— Императора хватились, — совершенно спокойно, словно промежду прочим, сказала Ниэла.

Но мне было не до волнений. Я как раз только в раж вошла: сорвала повязку с Голи, он крутанул меня и отпустил в полет… Затормозила я, впечатавшись в твердую грудь Генриха.

— Шалунишка, — хмыкнула я, проведя пальчиком по его ключице.

— Скучно, — пожаловалась Ниэла.

— Гоп-стоп, мы подошли из-за угла! — загорланил дурным голосом Голя. Где-то за моей спиной…

— Генрих?! — окосела от изумления я. — Настоящий? Ик! Или у меня в глазах двоится?

— Не вели казнить, вели слово молвить! — тут же кинулся ему под ноги Сёма, сориентировавшись быстрее. — Эта пьянь…

— Говорила мне матушка никогда не связываться с ведьмами, — пробурчал император, — но нет же, судьба сталкивает. Наказание мне такое, всю жизнь нянькаться с дурным колдовским народом?

— Настоящий, — расплылась в пьяной улыбке Ниэла. — Возмущается очень натурально, и Ар'ахат исчез. Значит, они слились. Сли…лись, хих!

— Срочно издам указ, чтобы ведьмы не собирались больше… одной на квадратный километр, да! Поодиночке с вами легче справиться.

— Ой, — пискнула я. — С возвращеньицем, что ли…

И ресничками кокетливо захлопала, а вдруг прокатит? Я же милая, я же жить хочу.

Генрих нахмурился.

— Опять плохо? — спросил он. — Не долечилась?

— Все мужики козлы, — опять вырвалась из меня истина.

— Мурка, я твой муреночек! — пошел вразнос Голя. Он-то обучился реагировать на определенные фразы.

Генрих изменился в лице.

— И что же вы делали с моим клоном? — зловеще прошипел император.

— Все для тебя-а! Рассветы и туманы! — расставил руки голем и пошел тараном на императора. Тот вытаращил глаза и стянул подушку с кровати.

— Не подходи, — предупредил он, прикрывая самое дорогое. Причинное место, ага. — Зашибу.

Голя встал как вкопанный и только мышцами зазывающе играл.

— Иногда «нет» означает «да», — голосом стриптизера соблазнял он и делал поступательные движения тазом. — Не пугайся, не пугайся, детка-а. Заходи в мою большую клетку!

— Он сломался? — спросил Генрих.

— Хочешь мне помочь? Только на одну ночь ты притворись моей, — манил Голя.

— И я сказала: «Оу, е-е-е!» — завопили мы с Ниэлой, а потом одновременно прыснули со смеху.

— Пока меня не было, империя пала от вируса безумия? — У Генриха уже дергался глаз.

— Ничего такого, — заверила я.

— Я вижу, — буркнул император.

— Рих, ну не будь таким букой, — сморщила носик ведьма. — Рассуждаешь как тысячелетний старикан. Ты исчез — мы решили импровизировать.

— Даже знать не хочу, — вдруг заявил Генрих. — Избавь меня от подробностей.

— Я думал, только женщинам свойственно непостоянство… — протянул Сёма.

— И о женщинах мы тоже не будем, — набычился император. — Пожалуй, открытие новых миров я отложу лет так на триста-четыреста, пока приведу в порядок нервную систему после спонтанного перехода.

— Вы попали на Землю? — подалась вперед я, приготовившись жадно внимать каждому слову.

— Земля в иллюминаторе, Земля-а в ил… — подвыл Голя.

— Цыц! — скомандовала я правителю на замену, и тот захлопнул рот на полуслове.

— Попал — как раз подходящее слово, — зыркнул исподлобья Генрих.

— И-и-и? — Я подстегивала его утолить мое любопытство.

— И никогда не подумал бы, что женщины там такие варвары, — фыркнул император. — Едва на тысячу маленьких Генрихов не разобрали. С трудом отбился от…

— На тебя напали? — посерьезнела Ниэла. — Света из вражеского мира?

— …любви и ласки, — закончил мужчина.

— О! — захлопала ресницами ведьма и кинула на меня растерянный взгляд.

Несмотря на количество выпитого, с появлением императора мой разум странным образом стал проясняться и соображалка заработала. Видимо, попец почуял жареное, подал сигнал в мозг, и шестеренки заскрипели.

— И куда же, вашество, вы попали? — тихонько уточнила я.

— В жуткое место, — понизил голос Генрих. — Камера пыток — не иначе.

— А можно подробности?

— Мне тяжело об этом говорить, — признался император.

— Прошу вас, — настояла я, чем заставила мужчину тяжело вздохнуть.

— На меня обрушилась какофония звуков, «тыц-дым-тыц» било отовсюду. А потом ослепил разноцветный свет и… взвыли женщины, — скривился Генрих. — Они требовали покрутиться вокруг железной палки, беспрестанно визжали, терлись об меня и трогали за…

— Стриптиз-клуб! — догадалась я.

— Даже во времена войны я не испытывал такого ужаса, — поделился император. — Жуткий мир, дикие нравы. Не понимаю, как там можно выжить?

— Все просто, — пожала плечами я.

— Там нужно родиться, — дополнил Сёма, прекрасно уловив мою мысль.

— Может, поддержишь компанию? — предложила Ниэла, протягивая императору бокал с вином. — Нервы нужно подлеч…

Она даже договорить не успела, как Генрих схватил бутылку и жадно припал к горлышку. А потом и содержимое бокала в себя опрокинул.

— Кхе, — шумно выдохнул мужчина. — В горле пересохло. Благодарствую.

Только вот, в отличие от нас с ведьмой, его взгляд так и остался незамутненным алкоголем. Видимо, для оборотня градус оказался маленьким.

— Не приведи Луноликая, — добавил император. — Тот мир ужасен и непригоден для жизни…

— Нельзя судить о целом мире всего-то по кусочку, — сморщила нос я.

— Те женщины были слишком жадны до мужчин. У вас дефицит? — недоумевал Генрих.

— Нет, — честно ответила я. — Но таких образчиков мужественности не хватает.

— Я заметил.

— Вам просто повезло попасть в клуб, где мужчины танцуют и за деньги предоставляют свое тело для утех.

Император побледнел.

— Хочешь сказать, что они приняли меня за… работника дома удовольствий?! — под финал фразы его голос сорвался на фальцет.

Я лишь пожала плечами.

— Даже императоры не застрахованы от досадных случайностей, да? — съехидничала я. — Зато теперь вы на собственной шкуре ощутили ажиотаж по поводу собственной уникальности и беспомощность из-за невозможности как-то повлиять на события.

Мужчина зло прищурился.

— Как же ты спасся? — перевела огонь на себя Ниэла. — Или… не получилось?

— Бегством, — сморщил нос Генрих. — Босиком и нагишом по снегу, в мороз… Еще и обратиться не получилось, тьфу!

— Какой кошмар! — фальшиво охнула ведьмочка, прижав руки к груди. В ее глазах плясали бесенята, выдавая плохой артистизм хозяйки.

— Слава Луноликой, она сжалилась и перенесла меня в свое обиталище, — совершенно не заметил сарказма император. — Иначе… я даже боюсь предположить, чем это все могло завершиться.

— А отбор?.. — решилась напомнить о себе я.

— Пусть выбирает магия, — поджал губы Генрих. — Твоя, Светлая.

— А домик, земля, процент с прибыли от отбора? — вновь проснулся настоящий делец в Семёне.

— Решим, — скрипнул зубами мужчина.

Не успела я порадоваться, как в дверь затарабанили.

— Император здесь! — визгливо прокричали снаружи.

Буквально через мгновение преграда слетела с петель и в комнату ворвались… Зорус, Ниарон, стражники и какая-то девица. Глубоко беременная к тому же.

— Долгих лет, уважаемые, — улыбнулась Ниэла. — Что за шум?

Ведьма пощипывала виноградную гроздь и выглядела так спокойно, словно познала дзен. Я даже ей позавидовала, потому как меня взял качественный нервяк. Особенно от пристального некромантского взгляда.

И пусть я всячески делала вид, будто Ниарона в комнате вообще нет, но все равно чувствовала его необыкновенно остро. Точно мужчина рядом стоял и даже прикасался… Как оказалось, мое тело ничего не забыло, а фантазия, предательница, подкидывала горячие картинки развития событий.

«Горячего? — тихонько поинтересовалась ехидна. — А кукиш не хочешь? Нельзя обижать женщину. Особенно если у нее отличная память».

— Ваше императорское величество! — воскликнул Зорус. — Вы здесь?

— Как видишь, — откликнулся правитель, я перевела на него взгляд и обомлела.

Генрих был полностью одет в тот же костюм, что был на нем до выброса моей магии, а Голи и след простыл…

«Глюк словила?» — недоумевала внутренняя ехидна.

— А что, собственно, тебя удивляет? — недоумевал Генрих.

— Вы исчезли на… — принялся держать ответ целитель и был перебит императором.

— Всего-то несколько часов, если мне не изменяет чутье времени. Неужели я не могу позволить себе незапланированный отдых?

— Можете, — стушевался Зорус, — но сигнал тревоги…

— Видимо, что-то сбилось в настройках защиты, которую я ставил, — предположил Ниарон. — Вот сигнал и прозвучал. Ошибочно.

— Именно, — кивнул Генрих. — Разберись, Рон. Нужно устранить неполадки.

— Как скажете, ваше императорское величество, — пообещал некромант, но уходить не спешил.

— Что-то еще? — красноречиво изогнул брови Генрих, оглядывая всю честную компанию.

Стража ретировалась первой — не захотели испытывать нервы правителя на прочность. А Зорус вот медлил, топтался на пороге.

— Ваше императорское величество, нам бы решить по поводу живого артефакта, — заблестел глазками целитель.

— Позже, — отмахнулся император. — Если у тебя нет ничего срочного, то не задерживаю.

Если мужчине и не понравился такой ответ, то виду он точно не подал.

— Доброй ночи, мой правитель, — поклонился Зорус и ушел.

Ниарон же со зловещим прищуром рассматривал пустое место, где раньше был голем. Сёма насвистывал какую-то песенку, а Ниэла продолжала баловаться фруктами.

«Иллюзия?» — догадалась я.

Похоже, некромант умел видеть сквозь нее, в отличие от брюнетки, которая едва огнем не дышала.

— Как это понимать, Рих? — взвилась она.

— Что именно? — Император оставался спокоен и незыблем, словно скала.

— Бросил государственные дела, меня, а сам развлекаешься с ведьмой и чужачкой? — перешла на визг эта ревнивица. — Гарем распустил, значит? Но это не мешает тебе продолжать…

— Маоли. — На лице Генриха не дрогнул ни один мускул, голос он не повышал, но все равно пробрало до печенок. — Ты забываешься.

Ниарон тем временем магией вернул дверь на место и захлопнул ее. Жаль, что остался внутри, а не снаружи.

— Рих, — тут же перешла на жалобный тон девица, еще и слезу пустила. Только разжалобить этим императора ей не удалось. Он оставался безучастен. — Прости, я просто в положении и…

— И оно не дает тебе абсолютно никаких прав или привилегий, — сказал как отрезал Генрих.

— Но-о… Я ношу под сердцем твоего…

— Это мы проверим после того, как родишь, — поджал губы император. — Ты уже не фаворитка и далеко не императрица. Так что же дает тебе право выставлять мне хоть какие-то претензии, устраивать сцены, позорить в глазах подданных и друзей?

Вот теперь в его голосе прозвучал настоящий металл. Смертоносный.

Мне захотелось скрыться, а вот ноги словно приросли к полу.

— Ничего, — потупила взгляд Маоли. Девушка выглядела пристыженно и невинно. Только отчего-то мне не верилось в ее искренность. Та ярость, с которой она совсем недавно смотрела на меня, была намного натуральнее, чем вот это смирение и вина.

— Ты пользуешься моей добротой и нежеланием наказывать беременную, но перестала учитывать, что каждый твой последующий промах подтачивает мое терпение. И не дай тебе Луноликая оказаться рядом, Маоли, когда оно лопнет. Ты понимаешь?

— Простите, мой господин, — низко склонилась девушка. — Я просто слишком люблю вас, вот и не могу совладать с чувствами.

Генрих лишь губы поджал.

— В твоих же интересах найти себе дела поважнее и не попадаться мне на глаза, — сказал он. — Несколько дней. Может, седьмицу.

— Надеюсь, ты сменишь гнев на милость, мой господин, — тихонько проговорила Маоли, но в тишине ее голосок был отчетливо слышен. — Ведь я не выживу без твоих глаз, без твоих заботливых рук и капельки внимания, что ты решишь мне дать…

— Маоли. — В ее имя император отчетливо вложил предупреждение, после чего девушка сделала книксен и покинула комнату.

Сразу задышалось легче.

— Мне бы очень хотелось услышать правдивую историю, — попросил некромант. — И особенно о том, что здесь делает твой… двойник, друг. Неглиже, как и ты.

Ниэла прищелкнула пальцами, и Голя проявился на том же месте, где я его видела в последний раз.

— Все же иллюзия, — протянула я.

— Ловко сработано! — восхитился Сёма. — А одежда…

— Эта магия пусть остается при мне, — тут же заявил Генрих. — Долгая история, Рон.

— А я никуда не спешу, Рих, — процедил некромант.

— А я, пожалуй, еще пригублю. Светик? — веселилась Ниэла.

— У женщин проблемы с ощущением времени. Да, милая? — поинтересовался Лукас, который шагнул к нам из открывшегося портала. — Пять минуточек, вот как?

— Иногда девочкам просто необходимо снимать стресс, — заявила моими словами ведьмочка. — Тогда нам реже хочется плакать и убивать.

— Не резиденция, а проходной двор, — закатил глаза Генрих. — А ведь защиту ставили лучшие маги империи!

— И я в том числе, — разулыбалась Ниэла. — Кто же осудит, что приберегла отмычки от некоторых заклинаний? Ой! Не стоило этого говорить, правда?

— Похоже, кто-то перебрал… — покачал головой Лукас, глядя на супругу с мягкой улыбкой.

У меня защемило в груди, и жутко захотелось, чтобы и ко мне кто-то относился с такой же нежностью и любовью. А тут… Эх!

— Света, — прошептал мне на ушко Ниарон. И как только успел незамеченным подобраться? — Нам нужно поговорить. Пойдем?

— Лучше выпью, — хмыкнула я, ринувшись к ведьмочке. — А у тебя если язык развязался, наконец, можешь на отбор записываться. Посмотрим, примерим, проверим, отберем.

— Да! — захихикала Ниэла.

— Некроманту не наливать, — тут же скомандовал Сёма.

— Ну возьми же меня, нехочуха! — активизировался Голя, вышагивая к застывшим в немом шоке мужчинам.

Видимо, на слово «некромант» среагировал. И что же еще такого я успела вложить в это неразумное создание?

— Развоплотить? — спросил Генриха Ниарон.

— Не спеши, может, пригодится. Только другие базовые навыки и фразы нужно будет вложить, — задумчиво потер подбородок император.

— Дома от серьезного разговора не отвертишься, с-с-сокровище, — приглушенно рычал на супругу Лукас. — И перестань пялиться на императорский…

— Дэ Кадари! — состроила страшные глаза Ниэла. — Даже если и зыркнула разок, то чисто из праздного любопытства. Как же я могла создать голема и не рассмотреть?

— Товар нужно щупать и проверять опытным путем, не бракованный ли попался, — заявил Голя. — Путь к сердцу женщины лежать не должен.

Взгляды мужчин скрестились на нас с Ниэлой.

— Ик! — высказалась она.

Я же лишь ладонями лицо закрыла. Нельзя было доверять обучать голема ведьмам. Пьяным, мстительным и с прибабахом.