ГЛАВА 30

Ниарон

Его словно пополам разорвало, такая боль резанула изнутри.

Ниарон согнулся, громко задышал широко открытым ртом, пережидая неожиданный приступ. А когда разогнулся, его мир уже не был прежним.

То есть он, наоборот, вернулся на круги своя, за исключением одного маленького, но такого важного нюанса: Светы больше здесь не было.

Некромант сразу ощутил, что супруга не просто из комнаты вышла или на улицу, ее не стало в этом мире. И именно это запустило внутри Ниарона настоящую агонию. Зато он словно вмиг прозрел.

Над мужчиной зависла Тьма, скалясь и рыча, а за его спиной пряталась девушка — причина всех его бед. Впрочем, причина не Лилианна — он сам. Некромант прекрасно осознавал, что свою вину на чужие плечи не переложишь, как ни старайся.

Ниарону никогда не приходилось в открытую бороться с собственной сущностью. Та сейчас верным псом охраняла потайную дверь, где скрылась Света с домоправительницей, и, похоже, Тьма готовилась перегрызть ему глотку, попытайся мужчина добраться до супруги.

«Внутренняя брань — путь в никуда», — так когда-то говорил ему один из наставников. Похоже, Ниарон уже ступил на эту дорогу и лишь каким-то чудом застыл на краю пропасти. В шаге от неминуемого падения.

Только боги ведали, скольких сил некроманту стоило не рвануть следом за любимой. Но он знал, что догнать Свету уже не сможет. Нужно было решить вопросы здесь, разобраться с той, которая играючи разрушила его жизнь, а потом… попытаться все исправить.

На то, чтобы взять разбушевавшуюся Тьму под контроль, у Ниарона ушло немало времени. Лилианна поскуливала за его спиной, роняла слезы да причитала.

— Рон, спаси меня! Спаси, Рон. Уйми это чудовище…

 Чудовищем был он сам. Смирился уже, что многие воспринимали его просто зверем. И только Света любила его настоящим, даже чудовищем. И не боялась.

А Ниарон вон так ей отплатил… Ударил по самому большому страху, предал… Мужчина заметил ее рану, когда Света говорила о предательстве мужа, который и не мужем оказался вовсе. Он еще тогда недоумевал, как такую необыкновенную женщину можно на кого-то променять?

И вот. Магия сыграла с ним злую шутку.

С ними обоими сыграла.

Только по итогу все равно пострадала Света. Та, которой он обещал защиту и счастье.

И пусть физической измены не случилось — Лилианна его к себе не подпускала, за что он сейчас даже чувствовал толику благодарности, — но ведь предательство не только в этом заключается…

Воспоминания о том, что происходило, вспыхивали в голове некроманта обрывками разговоров, действий, ощущений. Понимание, сколько же гадостей он успел вылить на супругу, Ниарона по-настоящему ужасало. Только вот самобичеванием заниматься не было времени.

— Что ты со мной сделала? — повернулся некромант к Лилианне, едва ему удалось справиться с собственной сущностью.

— Я? — вдруг побледнела девушка. Видимо, его ярость нельзя было не заметить. Он едва сдерживался, чтобы не перейти от разговора к убийству. Точнее, пропустить разговор. — Ничего.

— Ничего, говоришь? — прошипел мужчина.

Девушка отступала, а он настойчиво оттеснял паршивку к стене.

— Тогда с чего бы мне чувствовать остатки темной магии, кровного проклятия и сил хаоса? — прищурился Ниарон. — Что за чары ты применила, признавайся?!

— К-какого проклятия? — стала заикаться брюнетка. — К-какие ч-чары? Я ничего не д-делала. Т-ты же меня любишь, Рон!

— Тебя? — Он окинул ее пренебрежительным взглядом. — Что в тебе любить? Даже глазу зацепиться не за что.

— Ты меня пугаешь, — пискнула Лилианна, прижавшись к стене. Отступать гадине больше было некуда.

— Хорошо, — удовлетворенно выдохнул некромант.

— Я твоя истинная пара! — прохрипела она, словно слова давались с трудом. — У тебя помутнение от выброса магии случилось? Неужели не помнишь?

— Моя истинная пара — Света, женщина, которая согласилась стать моей супругой, — скрипнул зубами Ниарон.

Все признаки указывали на это: и их неимоверная тяга друг к другу, и гармония магий, и почти одинаковые ауры, и особенная связь… Вот только метки истинности после брачного ритуала не проявились, тогда это сбило некроманта с толку, заставило сомневаться. Глупец! Но сейчас…

Боль, что он чувствовал от расставания со Светой, была ни с чем несравнимой. Точно ему кусок души вырвал кто. Не будь Светлая его истинной парой, этот разрыв на него так не повлиял бы. А тут Ниарону из шкуры вон хотелось выпрыгнуть, только бы поскорее добраться до любимой.

— Нет, ты что-то путаешь, Рон, любимый… — проблеяла эта тварь. — Я — твоя истинная пара. Неужели не чувствуешь?

Лилианна пошевелила пальцами, попыталась дернуть за хитросплетенную сеть чар, что опутывала его только недавно. Но нити порвались, магия из них исчезла, больше ничто не могло навязать Ниарону чужую волю.

Некромант взмахнул рукой, и Лилианну пришпилило к стене. Невидимая ладонь из магии сжала горло девушки. Не стоило паршивке напоминать, как он был марионеткой в ее руках.

— Если ты сейчас же не начнешь говорить, то лишишься головы, — спокойным, даже скучающим тоном известил Ниарон. — Хочешь так прочувствовать мою любовь?

— Не-ет, — прохрипела Лилианна. — Пожалуйста, отпусти…

Он немного ослабил хватку. Совсем чуть-чуть. Только чтобы эта тварь не задохнулась раньше времени.

— А теперь говори, что ты со мной сделала, зачем и кто тебя подослал?

Девка облизала губы, набычилась, но говорить не спешила. Тогда Ниарон ее хорошенько встряхнул.

— Вижу, жить тебе совсем не хочется.

— Хочется! — завопила Лилианна.

Некромант создал на ладони огненный пульсар.

— Я ведь могу не сразу убить. Сначала хорошенько покалечу…

— Не надо! Расскажу! Расскажу все! — завопила девка.

И вдруг с нее, словно шкура со змеи, слетела иллюзия. Качественная, прочная, сильная. Иначе Ниарон бы заметил.

— Флорентия? — опешил он, во все глаза разглядывая бывшую любовницу.

— Что, не ожидал? — ядовито хмыкнула блондинка.

От ее былой красоты осталось лишь воспоминание. Волосы потускнели, напоминали паклю, кожа покраснела, на ней теперь были высыпания, губы обветрились. От некогда аппетитной фигуры не осталось ничего. Флорентия сильно похудела, подурнела… И только глаза остались прежними — холодного синего цвета. И в них сейчас горела неистовая ненависть.

— Как ты сюда добралась?

— Добрые… демоны помогли, — хмыкнула бывшая любовница. — Что? Сослали меня в мир вечной мерзлоты и верили, что навсегда избавились? Ха! Жажда мести помогла мне бежать из тюрьмы и привела к тебе, Рон.

— Зачем?

— Я любила тебя! — завопила вдруг Флорентия и стремительно покраснела. Это сыворотка правды, которой его заботливая жена напоила гадину, наглядно демонстрировала ложь. Эффект проявлялся со временем, не сразу. — Твоя чертова сущность меня не принимала, причиняла мне боль при каждой нашей близости, но я все равно тебя любила.

— Ты себя любила, Фло. И власть, которую тебе давали отношения со мной.

— А ты так легко от меня отказался, вышвырнул из собственной жизни, как ненужную вещь, стоило мне оступиться… — Она его словно не слышала.

— Оступиться? — не поверил собственным ушам Ниарон. — Это присвоение чужого дара ты так называешь?

— У Ниэлы все равно много магии! Зачем ей столько? Могла бы и поделиться, — поджала губы Флорентия. — Но нет, ей все сразу подавай. Силу, власть, Лукаса… Чем я хуже? Даже лучше! Только вот мне счастье с неба никогда не сыпется.

— Ты совершенно не изменилась, — покачал головой некромант. — Как была лживой, эгоистичной, меркантильной тварью, так и осталась. А ведь говорят, что тюрьма способна сотворить чудеса, направить на путь исправления…

— Так разве не чудо, что я вырвалась? Может, забудем мою маленькую шалость и заживем спокойно? — вдруг заворковала девушка. — Нам же всегда хорошо было, Рон. Разве ты не соскучился? Я воплощу любые твои желания в жизнь, все стерплю. Только замолви словечко перед императором, пусть помилует…

Благодаря Свете Ниарон узнал, что близость между мужчиной и женщиной должна приносить обоюдное удовольствие участникам процесса. А не вот так «все стерплю».

— Как ты сбежала, Флорентия? — нахмурился он. — Кто тебе помог? И какую цель вы преследовали?

— Рон, любимый…

— Хватит! — взревел мужчина. Он сжал кулак, и невидимая магическая рука тоже повторила действие хозяина. Флорентия захрипела, задрыгала ногами, ее лицо посинело…

— Хр-хры…

Ниарон убрал хватку. Флорентия кулем свалилась на пол, царапая горло.

— Теперь язык развязался? — уточнил некромант. — Или мне сначала нужно тебя убить, а потом призвать для допроса? Учти, легкой смерти ты не заслужила.

— Да будь ты проклят! Будь проклят, выродок! — взбеленилась девушка. — Ненавижу тебя! Хочу, чтобы ты так же, как и я, мучился. И сдох, чудовище!

— Какая интересная у тебя любовь получается, Фло. Я заслушался даже. Продолжай, чирикай дальше, — хмыкнул он. — И не забывай называть имена, иначе я могу из тебя их насильно вытащить. Тебе это точно не понравится.

— Зверь!

— Да, и ты прекрасно знала, с кем связывалась. Так зачем рисковала?

— Потому что жить хотела! Ты бы сдох, чужачку разобрали бы на артефакты, а я бы жила. Припеваючи!

— А вот с этого момента поподробнее, — жестко приказал Ниарон.

Флорентия вжала голову в плечи, попыталась сдержаться и не выдать всех тайн, но некромант не зря много лет работал дознавателем. Он знал, как развязывать языки.

Бывшая любовница все рассказала.

И как связалась с повстанцами, и как те помогли ей сбежать из тюрьмы, обеспечили качественной личиной и подсунули в притон работорговцев. Все просчитали, чтобы Ниарон попался.

Его разум затуманился как раз после этого рейда. Дальше руководила Флорентия, умело дергала его за ниточки, словно кукловод марионетку. Появилась с ним в таверне у Рейны, попытавшись подставить еще одну чужачку, что мешала работорговцам как кость в горле.

Некромант злился, что так нелепо попался. Он был настолько потрясен, когда увидел рабынь — измученных, избитых, совсем юных дев, что не заметил магической атаки. Лилианна была одной из жертв, от нее подвоха он никак не ожидал.

Ниарона накрыла сеть из магии хаоса, кровного проклятия и запретных чар подчинения. И только его Тьма смогла пробиться наружу в моменты, когда Свете грозила опасность. Тьма, не он. И этого Ниарон сам себе простить не мог.

Хаос отравил его силу, отравил саму суть некроманта, перекрыв в нем все светлое, доброе и прорастив в душе семена абсолютного зла.

Ниарон никогда не сталкивался с таким видом проклятия, но он читал о нем. В Темные времена, когда мир погряз в реках крови из-за жестокой войны с тварями хаоса, такие чары сгубили многих сильных магов.

По факту, конечно, маги уничтожили сами себя, когда их души полностью погрузились во мрак, вытеснивший все хорошее. И никто не находил от такого проклятия спасения, не знал, как его снять…

А одна светлая хрупкая чужачка смогла. Побег супруги из этого мира резко ударил Ниарона по всем структурам, отчего сеть чужеродной магии натянулась до предела и порвалась, а вот связь между истинными осталась. Удивительно, но любимая не перекрыла ему доступ к своей силе, она продолжала подпитывать его магией света. Вот и выжгла все зло, что успело проникнуть в него вместе с силой хаоса.

— Что собираешься делать дальше? — спросил его Генрих.

Некромант доставил Флорентию в резиденцию, где ее еще не раз допросили, а потом казнили. Ниарон самолично привел приговор в исполнение, только легче на душе ему от этого все равно не стало.

Его бывшая любовница хотела отомстить обидчикам. После того как проклятие полностью завладело бы разумом некроманта, она собиралась довести супруга до безумия, разыграть его трагическую смерть и стать безутешной богатой вдовой.

Свету поджидали повстанцы. Стоило ей покинуть пределы особняка, и она бы попалась в лапы охотников за уникальной силой.

Разбирательств Генриха Флорентия не боялась, она была уверена, что ее союзники обеспечат императору неприятности государственного масштаба, отчего у правителя не останется времени на такую ерунду, как смерть какого-то некроманта. Пусть и верховного.

К тому же она считала, что недолго осталось Генриху сидеть на троне…

Для Ниэлы у Флорентии тоже был припасен сюрприз. Девка собиралась лишить бывшую подругу магии, а потом провернуть тот же фокус с проклятием хаоса, что и с Ниароном.

Некромант не знал, любил ли кто Фло при жизни, но отчего-то был уверен, что о ее смерти никто не жалел.

— Продолжу искать Свету и надеяться, что смогу вымолить прощение, — поделился он с другом.

— Наши маги каждый день работают над открытием порталов в другие миры, но пока безрезультатно, — покачал головой Генрих.

Ниарон понимал, что надеяться на магический прогресс в короткие сроки — гиблое дело. Если за столько столетий имперцы еще не научились путешествовать в безмагические и миры из других Вселенных, то как сейчас смогут?

— Значит, я найду другой способ к ней попасть.

— А если не получится? — скептично выгнул брови император.

«Тогда сдохну», — подумал Ниарон, понимая, что уже был на пороге этого.

— Получится. Не может не получиться, — стоял на своем некромант. — Мы истинные и предназначены друг другу богами.

Его тату, что так удачно проявилось с появлением Лилианны-Флорентии, не исчезло. Гораздо позже он понял, что метка проступила, когда у Светы стала закрепляться связь с ее магией, а Фло просто повезло, вот она и уцепилась за эту истинность. Так бы наверняка морок использовала, гадина.То, что вязь не пропала, давало Ниарону надежду, что их со Светой союз все еще нерушим, даже сквозь миры. И магию жены он чувствовал — тоненькую ниточку света, связывающую их…

— Многие из заговорщиков благодаря тебе, Рон, выявлены. Но остались еще, и я бы хотел, чтобы ты… — начал было Генрих.

— Это просьба императора или друга? — перебил его некромант, на что император замолк. — Прости, ты и сам давно понимаешь, что государство живет в состоянии войны. Она негласная, но не менее страшная, чем в Темные времена. И, выявляя заговорщиков, ты лишь пытаешься затушить точечные возгорания, а на сам источник пожара не воздействуешь.

Флорентия им рассказала, что мятежники из мира хаоса давно живут в семи королевствах, построили свою сеть, всячески пытаются уничтожить империю, разрушить защитную стену и открыть проход в этот мир для темного божества, которому служат.

Сейчас они искали какой-то «сосуд», который по пророчеству мог привести в этот мир абсолютное зло… Дать человеческое тело темному богу?

— Считаешь, что нужно идти войной на главного противника? — покосился на него Генрих.

— Ты император — тебе виднее, но нужно сделать так, чтобы мы были на шаг впереди, а не плелись позади.

— Ты мне поможешь?

— Я всегда на твоей стороне, Рих, — признался Ниарон. — Но сейчас и впредь моя женщина для меня в приоритете. Из-за того, что я не позаботился о ней как следует, не укрепил собственную магическую защиту, Света непонятно где сейчас… Совсем одна.

Он больше не хотел сидеть за стеклом и наблюдать за своей жизнью будто бы издалека. Это проклятие прекрасно показало ему, как жутко быть бессильным, не иметь возможности что-то предпринять, но все понимать при этом…

Ниарон хотел сам управлять своей жизнью, избавиться от зависимости от чужого мнения, комплексов, быть свободным от страхов. Удивительно, но именно любимая своим исчезновением убила его и… возродила совершенно в другом качестве.

Вся жизнь теперь воспринималась им иначе.

«Считают чудовищем? Отлично, — думал он. — Лишь бы Света продолжала меня любить».

Остальное уходило на второй план и как-то сразу обесценивалось.

— Государство, Рон, всегда должно…

— А ты променяешь Беллу на империю, если вдруг встанет такой выбор? — опять перебил правителя некромант. Молчанием Рих ответил без лишних слов. — Вот видишь. И зачем тогда меня заставляешь это делать?

Между ними надолго повисла напряженная тишина, а потом вдруг Генрих извинился.

— Прости, друг, — сказал он. — Я частенько ставил тебя в такие ситуации, когда приходилось выбирать— либо спокойствие любимой женщины, либо работа на благо империи.

— Вины с себя я не снимаю. Вон Лукас научился совмещать и службу, и семейную жизнь…

— Методом проб и ошибок, — ухмыльнулся Генрих. — Даже генерал превращается в нелепого новобранца на поле любви.

— Больше ошибок я себе позволить не могу, — поджал губы Ниарон. — Тут бы за эту получить прощение…

Боль, что разрывала его сердце на части, так никуда и не делась. И чем дольше длилась их разлука со Светой, тем невыносимей некроманту становилось.

За месяц без любимой Ниарон едва не сошел с ума, жизнь для него перестала представлять интерес, и только поиски супруги поддерживали желание двигаться дальше. Хоть и они уже превратились в бесконечный бег по кругу.

— Ладно, не смотри на меня так, давно я уже простил тебя, дурень, — буркнул Орх. — Третью плантацию с грибами циу требовать не стану.

Что для мага смерти сотворить из праха новое умертвие, сделать привязку на крови и призвать душу сродника?

Ниарон легко справился с ритуалом. Орх вновь обрел загробную жизнь, но вот… обиделся жутко. Некроманту пришлось долго мириться с дядюшкой, любые союзники ему бы сейчас не помешали. Ведь когда он найдет Свету…

— Ты хотя бы сбрил бороду, зарос как леший, — фыркнул Орх.

— Не до этого сейчас, — буркнул Ниарон, раскладывая кристаллы для очередного ритуала призыва. Как он ни старался, а Луноликая не отзывалась, хотя раньше всегда была благосклонной…

— Вот Светик тебя увидит — такого дикого угрюмца — и чувств лишится от страха, а ей сейчас совершенно нельзя нервничать.

— Почему нельзя? — меланхолично поинтересовался некромант.

— Да потому, что будущее поколение нужно здоровым выносить и родить спокойно, — фыркнул дядюшка.

— Света беременна? — охрип Ниарон.

— Двойня, — гордо ответил Орх.

У некроманта сперло дыхание, сердце кинулось вскачь и голова закружилась от такой новости. Ему даже пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть.

— Почему не сказал? — едва выдавил из себя Ниарон. Язык мужчины словно бы опух и сделался неповоротливым во рту, чужим.

— Так мы в ссоре были. Я с тобой вообще не разговаривал, — фыркнул Орх.

— Идиот, — буркнул Ниарон. — Как она там одна? В чужом мире, без магии!

— Она не одна, — блеснул глазами дядюшка.

— Еще и беременная, да!

— И мир ей не чужой…

— Не справится, — дернул себя за волосы некромант. — Погибнет, как мать. А все из-за меня…

И тут сработал заговоренный кристалл. Лаборатория наполнилась писком, Ниарон дернулся к карте и узнал местонахождение Ниэлы.

— Наконец-то! — вскинулся он. Месяц от него пряталась, ведьма! Никакие заклинания выследить не могли… Явно кто-то помогал.

Ниарон активировал портал и переместился, даже не заметив, что Орх увязался следом.

— Где она? — первым делом потребовал некромант, как увидел ведьму.

Та спокойненько готовилась к какому-то ритуалу возле магического источника.

— И тебе не хворать, Рон. Ты пропустил свадьбу императора, знаешь?

— Плевать, — фыркнул некромант. — Где моя жена, Ниэла? Отвечай!

— Не научился ты общаться с женщинами, племяш, — едко заметил Орх. — Все же опыта маловато…

— В своем мире, где же ей еще быть? — словно бы удивилась Ниэла. — А что ты такой растрепанный, Рон? Где горит?

— Я тебе сейчас ноги выдеру, ведьма! — зарычал он. — Потом поменяю местами с руками и скажу, что так и было.

Ниэла расхохоталась.

— Фантазер!

— Идиотка. Ты же знала все, правда? — не мог успокоиться некромант. — Знала и не предупредила! Не помогла! Какой ты друг после этого, а? Предательница.

Ниарон сплюнул.

— Да, я знала. — Ведьма гордо вскинула подбородок. — Не все, но знала. Тебе не понять, Рон.

— А ты попробуй объяснить, — едко усмехнулся некромант.

— Глас истины — не дар, это настоящее проклятие. Я знаю, но ничего не могу изменить! Ничего! — закричала Ниэла. — А если вмешаюсь, то нити будущего спутаются и все пойдет не по промыслу.

— Может, лучше?

— Будет хаос! — вскинулась ведьма. — Напомни-ка мне, против кого мы боремся? Ты мне предлагаешь уподобиться ему и сеять разруху, хаос, нарушать незыблемые правила?

— Ты могла бы хоть намекнуть, — поджал губы Ниарон. — Хоть как-то нас предупредить, чтобы я смог обезопасить Свету.

— Не могла! Не могла! Не могла! — истерически завизжала Ниэла, а потом расплакалась и схватилась за живот. — Ох…

— Тебе плохо? — нахмурился некромант и помог ведьме присесть на камень. А потом вдруг почувствовал в Ниэле крохотную искру жизни. — И ты тоже?

— И Мадирисса, и императрица… — улыбнулась девушка. — Богиня щедро посеяла семена, теперь ждет всходов.

Ниарон все еще злился на ведьму, но кричать на нее больше не мог. Что он за мужчина, если будет вымещать ярость от собственной беспомощности на беременной женщине?

— Прости, Рон, я никогда не просила себе этот дар и с удовольствием бы от него избавилась. Это непосильная ноша для меня. — Глаза Ниэлы наполнились печалью. — Но я не могу. Единственное, что иногда себе позволяю, — это незначительное вмешательство, только чтобы направить в коридор промысла, если есть отклонения.

— Но для нас ты такого не сделала.

— Почему же? Как раз для вас и старалась, как ни для кого, — возразила ему ведьма. — И Свету приютила, включив тебя в борьбу за женщину, а не за лабораторный экземпляр, и на отбор женихов Генриха подбила, чтобы ты почувствовал наконец, что такое ревность, и не в ту повозку чужачку направила, лишь бы она попала с нами к границе.

— Ну ты и…

— Браво, — восхитился Орх.

— Благодарю, — хмыкнула Ниэла. — И Рейну… — помнишь ту трактирщицу? — я подговорила, чтобы сказала и сделала именно то, что нужно было. Она ведь увидела воздействие Флорентии на тебя.

— Так я мог еще там избавиться от проклятия и не причинить тем самым супруге боль? — В Ниароне клокотала ярость. — И ты утаила?

— Не мог. Я просмотрела вероятности, — как-то устало вздохнула Ниэла. — Твоя попытка привела бы к многочисленным невинным жертвам. Света бы погибла. Флорентия ее убила бы, чтобы отомстить тебе за усилие вырваться из-под ее контроля. Потом она бы переключилась на Лукаса.

— Так ты себя, ведьма, защищала. Не нас. Признайся.

— И себя, да, свою семью, — согласилась она. — Но и вас тоже. Свету нужно было отправить в безопасное место. Подальше от заговорщиков и мужа под воздействием проклятия хаоса. Так решила богиня, а я не могу ей перечить. Никто не может.

Ниарон устало потер лицо. Луноликая всегда вела свою игру, это утомляло.

— Я не могу тебя понять, ведьма, но и судить не буду, — после короткой паузы сказал некромант. — Только об одном попрошу: помоги мне добраться до супруги.

— Это не в моей власти, увы, — понурилась Ниэла. — Но я могу устроить тебе встречу с тем, кто в силах помочь.

— Ну хоть так…

— Вставай в центр руны, которую я нарисовала, — скомандовала ведьма и засуетилась вокруг него, чтобы закончить ритуал.

— Так ты уже и кристаллы подготовила?

— Знала же, что ты придешь, — улыбнулась Ниэла.

— А я могу?.. — Орх еще не успел озвучить вопрос, как ведьма уже начала отвечать.

— Нет, туда, куда отправится Ниарон, путь мертвым заказан. Придется тебе подождать его возвращения здесь или в особняке, куда я могу тебя переместить.

Дядюшка расстроился, что не сумеет пригодиться, но постарался не показать виду.

Некромант сгорал от нетерпения, но Ниэлу не торопил. Впрочем, ведьма действовала быстро. Очень скоро ритуал перенесения души вместе с телом был проведен. Ниарона затянуло в мерцающий водоворот, а выкинуло туда, где небо поменялось местами с землей.

Мужчина оказался в безвременье. Он осторожно ступал по пушистым облакам, а над его головой колосилась трава…

«Если ты захочешь меня вернуть, тебе придется перевернуть небо и землю, доказывая свои чувства», — вспомнились Ниарону прощальные слова супруги.

Что ж, он был готов и на такое. На что угодно, лишь бы вернуть любимую. Лишь помочь ей пережить роды… Лишь бы…

— Вижу, ты изменился, — послышался мелодичный женский голос.

В столбе света стояла…

— Богиня, — преклонил колени Ниарон. У него много претензий накопилось к Луноликой, но он не смел их высказывать. С богами говорят не так, особенно если собираешься просить о милости. — Прошу, откройте мне дорогу к супруге.

— Зачем тебе это? Я преподнесла тебе бесценный дар, нашла истинную в другом мире, а ты от нее бегал, словно заяц от волка, — строго заметила богиня. — Все от своего счастья пытался отказаться. Я и забрала, раз истинная тебе оказалась не нужна. Вон другую нашел быстро, под дурманом ходил.

Ниарон не стал напоминать, что, по словам Ниэлы, богиня всю эту историю и подстроила. Вместо этого он покорно склонил голову.

— Прошу простить мне неблагодарность и невежество. Я люблю Свету и всю отмеренную мне жизнь буду пытаться искупить перед ней свою вину.

— Хорошо, — довольно хмыкнула богиня. — Тем более что ты мне еще пригодишься.

— Благодарю, Всеблагая мать.

Так ее прозвали в народе, но Ниарон уже стал сомневаться в целесообразности такого… имени.

— Только у меня будет одно условие, встань, Кастал. — Луноликая нетерпеливо махнула рукой. — В обмен на мою помощь ты отдашь мне свою дочь. Тогда, когда она мне понадобится.

Ниарон забыл, как дышать.

— Нет, — твердо ответил он, как только пришел в себя. — Дочь не отдам. У меня будет дочь?

— Две, — улыбнулась богиня.

— Но-о-о… в нашем роду рождались одни мальчики…

— Я немного подправила эту несправедливость, — хмыкнула женщина. — Или ты против?

— Нет, я… Нет, — ошеломленно пробормотал некромант. — Не отдам дочь. Что угодно просите, но не это.

— Чего ты так всполошился? Не отдашь, и ладно. Я принимаю твой выбор. Но попытаться все равно стоило, — легко согласилась Луноликая. — Не хочешь малой кровью, тогда отдай часть души. Готов?

Ниарон нахмурился. Условия богиня выдвигала те еще, но на чашах весов лежало куда большее, чем его душа. Там была Света и его нерожденные дочери.

— Готов.

— Только учти, ты станешь слабее, Рон. Вместе с этой частичкой я заберу и часть твоей магии. На такие жертвы пойдешь? — прищурилась Луноликая.

— Хоть всю магию заберите, только позвольте мне быть рядом с семьей, — без раздумий согласился мужчина.

— Всю без надобности, — хмыкнула богиня. Судя по ее виду, она осталась довольна результатом их разговора. — Зачем ты мне без магических способностей?

Ниарон ничего не ответил. Он вообще не хотел знать о божественных планах на себя, ведь они явно не сулили ему ничего хорошего. Маги для богов всегда были лишь разменной монетой…

— Иди, Рон. И больше не разочаровывай меня. Я щедра как на дары, так и на наказания.

Луноликая открыла портал, и некромант, не раздумывая, шагнул в неизвестность.