ГЛАВА 5

Для того чтобы впасть в самую настоящую истерику, мне хватило рассмотреть крохотный кусочек щупальца.  И все. Крышу сорвало. Я пулей слетела с унитаза, как и не сидела.

— А-а-а! — размахивая руками, кинулась в спальню, но там мне сделалось только хуже. Пространства больше, но помощи все равно ждать неоткуда.

Монстр намертво вцепился в мою голову, обхватив щупальцами все, до чего только мог дотянуться.

— Да отцепись же ты! — Я крутилась как юла, пытаясь отодрать захватчика, но результаты были неутешительными. Клещ, которого легко подцепить и сложно вытянуть, наверняка завидовал этому чуду-юду.

— Ы-ы-ы! Не так же быстро, — вопила скользкая тварь. — У меня весь мир кружится, и уже мутит. Буэ!

— Фу! — По волосам потекло что-то теплое, и вот поверьте: я даже знать не хотела, что именно.

— А я предупреждал: не крутись, — последовал сдавленный ответ.

— То ли еще будет, — злобно рыкнула я и схватила тяжелую и очень дорогую на вид вазу. — Не хочешь по-хорошему оставить меня в покое, будет по-плохому.

Это было ужасно глупое решение, но перед носом уже маячила долгожданная свобода. Ваза — не бутылка с пивом, и чем я хуже пьяных вэдэвэшников?

«Черепушка не выдержит», — вяло заметила ехидна.

«Настоящая женщина все стерпит, все сдюжит, даже собственную дурость», — бросило в философию меня.

«Кто-нибудь! Остановите эту истеричку!» — в панике заметалось сознание.

— Гр-рау! — это я так напрягла голосовые связки — только вместо победного клича вышел крик умирающей касатки — и размахнулась вазой.

— Уи-и! — Монстр соскользнул с моей головы и свалился на пол. — Тьфу. Дура!

Ваза не пострадала, зато мое самолюбие очень даже.

— Сам такой. Сама. Само, — заморочилась я, разглядывая пурпурного осьминога. Тот пучил глаза в ответ. — И почему все гады липнут ко мне, как пчелы на мед?

— Всегда знал, что у тебя завышенная самооценка, — фыркнул монстр. — Не мед ты, Света, далеко не мед.

— Много ты понимаешь, — фыркнула я.

— Ни много ни мало, но о тебе знаю все, — выдал осьминог.

И тут я заметила свое отражение в огромном зеркале на стене. Ужас, который испытала, не сравнить было ни с чем. У меня даже дар речи потерялся, а когда вернулся…

— Что ты со мной сотворил, чудище?! — схватилась за голову я.

По волосам стекала черная жижа, маслянистая, вонючая, похожая на чернила. А самое главное, она явно впиталась в мои золотистые космы, словно ядреная краска.

— Теперь я словно мутант-далматинец, — хныкнула, оценив масштабы бедствия. — Оно хоть смоется?

— А не стоило меня трясти, как кошелек в поисках зарплаты, — огрызнулся осьминог. — Вот мое мнение копилось, копилось и вырвалось… Сама виновата.

— Убью!

Во мне взвыл давно разбуженный зверь. Обиженная женщина страшна, но еще ужаснее, когда она в поисках справедливости.

Я кинулась к монстру в попытке наступить и прихлопнуть заразу. Дайте секиру возмездия!

— Махай клешнями поаккуратнее, еще раздавишь! — каждый раз уворачивался он.

Я такой прыткости от осьминога никак не ожидала.

— С удовольствием, — решила сменить тактику.

Метательным оружием служило все, что попадало мне под руку: книги, подсвечники, кристаллы какие-то, кочерга, подушки, вазы… Еще и магия проснулась, я искрила, точно бенгальский огонь, хотя чувствовала себя «ракетойбомбойпетардой».

— Света, возьми себя в руки! — пытался воззвать к моему разуму монстр.

Но куда там, а? Я только во вкус вошла.

— Света, ты же разумная женщина!

«Была, — с прискорбием сообщила ехидна. — Совесть уже готовит некролог».

— Получи, фашист, грана-ату!

Пиу-пиу! Моя магия выжигала круги везде, куда только попадала. Жаль, все мимо осьминога.

— Ах, зараза, — в сердцах сплюнула я. — А ну, вылезай отсюда. Вылезай, кому говорю!

Тварь забралась под кровать, а я полезла за ней. Не в моих правилах оставлять незавершенные дела.

— Света, ну это же я — Сёма-а, — протянул осьминог, пытаясь пробраться в щель между стеной и полом.

— Розовое чувырло с щупальцами — мой милый кот Семён? — окосела от шока я. — Быть такого не может.

В ладонях опять образовался красный шарик.

— Помнишь, ты мне молоко в первый наш совместный день дала? А я так обрадовался, что оставил свое мнение на этот счет на каждом углу.

Сёма действительно не переносил молоко, это мне потом ветеринар объяснил, что далеко не все коты падки на молочные продукты и хорошо их переваривают.

— А еще я когти заточил в обои и диван, чтобы в тонусе твоего мужика всегда держать. Помнишь? — мигнул глазищами монстр. — И тебя тоже в тонусе. Вот вчера ты долго не возвращалась, а у меня живот подводило от голода, я и справил нужду в твои красные наножники.

— В мои любимые лабутены? — ахнула я и кинула шарик в комнату, подальше от осьминога. Что-то взорвалось, но нам было не до этого. — Сёмочка, это правда ты, что ли?

— Признала, наконец? — набычился мой… необычный питомец.

До сих пор не верилось.

— Сёмочка-а! — Я прижала ладони к груди от умиления, хоть одна знакомая личность в этом безумном мире, но тут же погасила собственные восторги. — Обниматься не будем.

Ненавижу морских гадов! Эка меня угораздило… Или кота угораздило? Похоже, обоих.

— Не очень-то и хотелось, — фыркнул он.

Бочком-бочком осьминог продвинулся вдоль стеночки, я ползла параллельно с ним, не сводя с мутанта глаз. Вдруг чего выкинет, и я удостоверюсь, что это не мой кот, а самозванец? Надежде принято умирать последней, не будем менять прописных истин.

В итоге Сёма вылез из-под кровати с противоположной стороны, а я впечаталась лбом в ножку.

— У-у-у, — взвыла, потирая ушибленное место. Небось, и синяк будет.

— Это тебе возмездие свыше, — назидательно булькнул видоизмененный кот. — Предательница!

— С чего это я предательница? — выпрямилась я, еще не решив, обижаться или нет.

— Потому что вечно забываешь о своих прямых обязанностях.

— Это каких же?

— Кормить меня вовремя, холить и лелеять. — Осьминог сменил цвет с розового на синий.

У меня возникло непреодолимое чувство дежавю. Только недавно ведь что-то подобное предъявила некроманту… Похоже, у нас с Сёмой очень много общего.        

Надежды не осталось, никто другой, кроме моего мейн-куна, не мог обладать такой наглостью.

— А морда не треснет? — ехидно поинтересовалась я.

— Вот тебе, Семен, и благодарность, — потряс щупальцами он. — Кушайте, не обляпайтесь, да?

— Ладно, как ты вообще здесь оказался?

— Полез за тобой, дурак мохнатый, — фыркнул питомец. — Мало того, что ты слишком долго сидела в этой мокроте, так потом совсем пропала. Я подумал, ушла на дно, решил за ногу цапнуть, чтобы проснулась.

— Очень благородно с твоей стороны.

— Я знаю, — ответил он. — Риск собственной шкуркой был неоправдан, но до вкуснятины в белой коробке я сам не достану.

Ну конечно, дело двигали обыкновенная выгода и страх голода.

— И? — поторопила осьминога.

— И ничего. Дна не оказалось, я попал в какую-то трубу света, где меня мотало, мотало, а потом вышвырнуло прямиком тебе на голову.

Я прищурилась.

— Долго же тебя носило… Я тут уже… — а сколько, собственно? — прилично мечусь.

Сёма развел щупальцами.

— Так, значит, куда делся твой обычный облик, мне даже спрашивать не стоит? — склонила голову набок я. — Был муркот, а стал зад… гхм… говорящий гад.

— Эй! Я попросил бы без оскорблений, — воскликнул Сёма и поменял окрас на фиолетовый.

— В твоем случае морской гад — не оскорбление, а просто констатация факта, — хмыкнула я. — Слушай, а разве осьминоги могут жить без воды? Тебе как там, не душно?

Едва слова вылетели изо рта, сразу поняла: сущую глупость брякнула.

— Ы-ы-ы! — позеленел Сёма. — Что-то мне нехорошо.

Он так выпучил глаза, что казалось, они точно лопнут, словно воздушные шарики. Ну что мне мешало смолчать?

«Шило в одном месте», — отозвалась ехидна.

— Что ты застыла, мучительница?! — взвыл осьминог. — Воду неси!

От его бешеного рева стены затряслись, и я заметалась по комнате в поисках воды. Хватанула котелок, выплеснула его содержимое прямо на пол, отчего из досок тут же полезли мухоморы, и припустила в уборную. А там…

Насчет качества воды для спасения уточнений не поступало.

— Я спасу тебя, Сёмочка! — усадила питомца в наполненный котелок. — Легче?

Осьминог пошевелил щупальцами, задумался…

— Да все так же, вообще-то, — выдал он.

— Нехорошо? — Неужели почуял, что это вода с примесью моего облегчения?

— Отвратительно! — фыркнул Сёма. — Я кот, который облысел, завонялся, потерял хвост и мужественность. Вместо четырех прекрасных лапок у меня восемь отростков с… примочками. Сама-то как думаешь, хорошо мне или нет? А все ты виновата.

— Ну конечно, вали с больной головы на здоровую, — закатила глаза я.

— Все неприятности от двуногих, — не сдавался питомец. — Правь миром коты, вот тогда бы был порядок.

— Я знала, что мне достался непростой мейн-кун, но чтобы с замашками властелина мира…

— Ничего-то ты не понимаешь, Светка, — фыркнул Сёма. И тут из его тельца вылезли симпатичные такие… мухоморчики.  Видимо, не все из котла вылила, что-то да осталось. — Ой. Что это там?

— Ой, — в тон повторила за ним. — Ты только не волнуйся.

— Обычно после таких слов двуногого в трениках ты начинаешь орать, как кошка в марте. Требовательно, истерично и совсем не от удовольствия.

— Мы обязательно все исправим, Сёма, — заверила его я, закусив губу.

Сакраментальным вопросом «как» я пока старалась не задаваться.

Совсем рядом послышался хлопок, и из зева портала вышла Ниэла.

— Твари хаоса побывали у меня в гостях? — спросила она, как только осмотрелась.

— Ну зачем так грубо? — отозвался осьминог. — Это всего-то Света пар выпускала.

Ниэла перевела на него взгляд.

— Какой… любопытный выбор фамильяра, — резюмировала она. — Необычной деве оригинальное сопровождение, да, иномирянка?

— Вообще-то, я кот, — возмутился Сёма.

— Кот? — вскинула брови ведьма. — О-о-очень интересно. И знаешь, Светлана, я даже спрашивать не буду, что у тебя с волосами.

— Правильно, не нужно голову забивать пустой информацией. Лучше помоги вернуть им первозданный вид, а?

— И мне! — едва из котелка не вывалился Семён.

— Боюсь, просто не будет, — постучала мизинцем по подбородку Ниэла. — Но ты же никуда не спешишь, правда?

— А-а-а где?..

— Остался в резиденции императора, — правильно расшифровала не озвученный мной вопрос она. — И не попадет сюда без приглашения. Лукас проследит, не волнуйся. Ты в безопасности.

Я досадливо впилась ногтями в ладони. Отчего-то такой поворот меня не успокоил, а совсем наоборот. Избавилась от чудовища с его лабораторией? А радоваться вот не получалось.

Как  мужчины могут понять женщин, если мы сами себя совершенно не понимаем?

Ниэла прищелкнула пальцами, искорки магии разлетелись вокруг, а мухоморы на полу и на Сёме сразу же исчезли.

— Ты знала, что зелье единения с природой нужно настаивать три лунных цикла? — вдруг спросила она.

— Нет, откуда…

— Это как раз оно и было, единственный запас, который ты… А куда ты его дела-то?

— Вылила, — подсказала я.

— Прелестно, — хмыкнула Ниэла. — Теперь опять придется дергать Лукаса, чтобы перешел со мной порталом в третье королевство за секретным ингредиентом. Я хоть и могу управлять коридорами перемещений, но супруг жутко не любит отпускать меня в одиночестве.

— Прости, — поморщилась я. Меня жутко мучила совесть. Хотя нет, вру. Какая совесть, ау? Я была так же далека от этой магической кутерьмы, как Плутон от Земли. — Просто Сёма задыхался без воды, и мне срочно нужно было что-то придумать. А я, знаешь ли, не приучена к быстрым реакциям в стрессовых ситуациях, вот и…

— Задыхался? — вздернула брови девушка. Питомец от ее взгляда показательно закатил глаза и стал подергивать щупальцами. Я крепче стиснула котел: опять приступ? — Вижу, вы оба ничего не знаете о связи ведьмы и ее фамильяра. Какую бы форму тот ни принял, а от животного остается лишь малая часть. Даже будь твой Сёма акулой, все равно прекрасно чувствовал бы себя на суше. Фамильяры — не совсем звери, они нечто иное, пограничные сущности чистой магии и ее хозяина.

— То есть этот горшок мне не нужен? А то здесь… чем-то воняет, — прищурился осьминог.

— Это от тебя, — заботливо подсказала ему я.                               

— Или от водички… — задумчиво повозил щупальцами он.

Буквально сразу после кивка Ниэлы Сёма выбрался из самодельного аквариума и… просто-напросто завис в воздухе как в желе.

— Э-эй!

— Если перестанешь зацикливаться на своем облике, то обретешь свободу перемещений, магия поможет, — подмигнула девушка. — Твоя ведьма сильна, поэтому…

— И летать смогу? — прищурился Сёма.

— Да.

— Я всегда знал, что особенный.

Подергивания осьминога были похожи на конвульсии от удара электричеством, но вскоре Семен разобрался с собственными конечностями и стал перемещаться по воздуху так же ловко, как и по полу.

— Постой-постой, какая ведьма? Я обычный человек, — запротестовала я.

— Ха! — даже Сёма не поверил моим словам.

— В тебе явно чувствуется ведьмовское начало, — сказала Ниэла. — Я  буду рада принять тебя в семью и готова помочь с адаптацией здесь.

— Хм-м… — Значит, Ниарон не обзывался? Тоже почуял это самое начало?

В памяти всплыли картинки нашего совместного заплыва. Ух! И мне удалось многое увидеть, почти пощупать…

— Только ты неинициированная, сила в тебе светлая, и много. Вот как найдешь свое направление, научишься даром управлять, так и поймем, кто ты.

— А какие у меня варианты? — тяжело вздохнула я, не ожидая ничего хорошего.

— Травница, артефактор, проклятийница или, например, лекарка?

— Ни слова о медицине! — тут же всполошилась я. — Нет от нее покоя ни в том мире, ни в этом.

— А может, ты тоже лунная, как и я? — радостно улыбнулась Ниэла. — Раньше Всеблагая мать была более доброхотная к своим детям, и лунных ведьм было много, но сейчас я одна в империи.

— Не хватает компании? — хмыкнул Сёма.

— Еще как, — сделала страшные глаза ведьма. — С удовольствием бы поделилась грузом ответственности.

— Нам такого добра не надо, благодарствуем, — тут же отказался осьминог, явно отлично улавливая мое настроение.

Ниэла лишь рассмеялась.

— Ладно, будем решать все по порядку. — В ее ладони появился колокольчик, раздалась трель, а потом комнату заполнили служанки. — Сначала разберемся с кошмаром на твоей голове, Света. Заодно и расскажешь, как ты к нам попала.

— И почему двуногие всегда вперед? — возмутился Сёма. — А как же я? Мне, между прочим, уже вылизываться пора. И как это проделать с этим?

Он потряс щупальцами, тараща глаза.

— Твой облик зависит от желаний и предпочтений хозяйки, — пожала плечами Ниэла.

— Вот, значит, как ты меня любишь? — прошипел Сёма. — А я говорил: все проблемы от двуногих!

— Да я ненавижу морских гадов, — попыталась оправдаться я. — И точно не могла захотеть вот это фу!

— Не фукай на меня, Света, я едва сдерживаюсь, чтобы не заглотить тебя целиком.

— Подавишься, — фыркнула я.

— Купальня готова, — сказала одна из служанок, зазывая нас за собой.

Ни ведьмы, ни дев я не стеснялась, спокойно дала себя вымыть. Чего уже дергаться, если мою наготу только избранные и не увидели сегодня? Да и фигура у меня нормальная, целлюлитом обделенная, можно не переживать.

Это был необычный и даже несколько странный опыт, когда подпускаешь кого-то к заботе о своем теле. Вскоре я благоухала, как чайная роза, правда, так далматинцем и осталась. Немного не таким ярким, но…

— С первого раза вывести не получится, — развела руками Ниэла. — Слишком стойкий пигмент.

Я зло зыркнула на Сёму, пытавшегося пригладить себя не языком, так щупальцами.

— Еще прыснуть могу, если не вернешь мне меня же, — обиженно фыркнул он. — Признайся, зависть заела, да?

— Чему завидовать?

— Моему великолепию, конечно же, — закатил глаза осьминог.

Потом Ниэла снабдила меня одеждой. Получив нижнее белье, платье нежно-розового оттенка и туфельки, я едва не расплакалась от радости. Никогда не думала, что так сильно буду скучать по трусикам!

— Так как мне получить кота вместо этого розового недоразумения? — Одевшись, я почувствовала себя на порядок увереннее и вернулась к нерешенному вопросу.

— Только когда научишься управлять собственной силой и определишься с направлением в магии, — ответила ведьма. — Я так подозреваю, вид твоего фамильяра — как протест против нашего мира. Тебе стоит смириться и принять свою судьбу.

— Эй! Куда ты меня тащишь? — взбеленилась я на Сёму, который вцепился в мой рукав и тянул к двери.

— Учиться пошли! Ты обязана сделать из меня кота, а я из тебя — человека.

— Может, легче просто вернуться? — с надеждой глянула я на ведьму. И в двух словах расписала свое попадание. — Как думаешь, а вдруг проход в купальне Ниарона еще не закрыт?

— Закрыт, — вздохнула девушка.

— Мне кажется, стоит попробовать, — не поверила ей на слово я, начиная уже строить план, как пробраться в спальню Ниарона незамеченной.

— Я могу чувствовать порталы, у тебя ничего не получится.

— Так как же мне тогда вернуться домой? — задалась главным вопросом я.

— Никак, — пришпилила ответом ведьма.

— Я тебе не верю. — Светки не Вики, но и они не умеют сдаваться.

— У нас не бывает иномирян, разве что из мира хаоса, но то совсем другое дело, — с терпением Будды стала объяснять Ниэла. — Ты первая чужачка в империи. Никто не знает, как ты сюда попала и каким образом вернуть тебя. Сможешь самостоятельно в этом разобраться? Вперед к Рону на опыты, которыми он так загорелся.

И сейчас эта идея уже не показалась мне такой кошмарной и бредовой. Вдруг некромант единственный, кто сможет мне помочь? Я ведь даже не попыталась мирно договориться…

— Смотрю, ты даже не против, — удивилась ведьма. — Только должна тебя предупредить.

— М-м-м…

— О верховном маге много всякого говорят…

— Я не верю слухам, — закатила глаза я.

— Некоторые уверены: он — настоящее чудовище! — сделала страшные глаза ведьма.

— Правда? То что надо, — обрадовалась я.

Я ведь именно такого бабуле и заказывала… Эх, старушка, попадись только под руку! Светка Шаховская научит тебя, как правильно желания исполнять. А то смотри, сколько халтурщиков вокруг развелось. Тьфу!