Айрленд

Лейлани оказалась не женщиной, а яхтой.

Роскошной парусной яхтой.

Грант помог деду взойти на борт и подал руку мне.

Я поблагодарила и ступила на дек. Дед Гранта сразу ушел в каюту.

– Он сейчас поставит Фрэнка Синатру. Он может забыть свою жену, забыть, куда шел, но еще ни разу не забывал ни яхту, ни Фрэнка.

Я оглядывала комфортную зону отдыха на задней палубе.

– Понятно почему. Яхта просто изумительная.

– Спасибо. Дед ее построил почти шестьдесят лет назад и подарил мне на совершеннолетие.

– Ничего себе!

– Она своего рода первая ласточка – задумывалась как образец, чтобы принимать заказы. На раскрутку дед занял деньги у «акулы» – подпольного ростовщика, который переломал бы ноги любому несостоятельному должнику. Но первый же показ яхты на выставке маломерных судов принес деду заказов на сто лет вперед. – Грант засмеялся. – Теперь у «акульего» внука яхта последней модели, а с самим «акулой» дед играет в карты, навещая его в доме престарелых…

Я поглядела на логотип на борту.

– До меня только сейчас дошло, что «Лексингтон крафт» принадлежит вашей семье. Я мало знаю о яхтах, но ваши просто красавицы, их часто снимают в кино…

Грант покачал головой.

– Нет, «Крафт» теперь не наша. При продаже мы оставили себе приличный пакет акций, но это уже давно открытое акционерное общество. Дед еще долго оставался у руля, но десять лет назад все-таки вышел на пенсию, убедившись, что в новом руководстве такие же фанатики судостроения, как и он. У них с бабушкой была большая яхта в соседней гавани, но когда у деда диагностировали деменцию, яхту поставили в эллинг… А эта ему особенно дорога, дед любит ее навещать.

Я улыбнулась.

– Я его хорошо понимаю.

Из динамиков запел Фрэнк Синатра, и вскоре дед Гранта вышел на палубу с коробкой сигар в одной руке и зажженной сигарой в другой. Халат у него совсем распахнулся, открыв футболку и белые трусы.

– Дед, ты чего халат не завяжешь?

Дед отдал внуку коробку и указал на меня сигарой.

– Ты похожа на актрису… – Он защелкал пальцами, силясь припомнить. – Как же ее, ну… Ты же поняла? – Щелк, щелк. – Ну та, с большими…

Я думала, что угадала, с большими чем, но старик щелкнул еще пару раз и рявкнул:

– С большими яйцами!

Дед с внуком закатились хохотом. Я не могла понять, чего они так заливаются, но смотреть на них без улыбки было невозможно. Я обратила внимание, что в неформальной обстановке, с искренней улыбкой на лице Грант выглядел совсем другим. Он казался гораздо моложе и не таким грозным.

Грант, все еще смеясь, объяснил мне соль шутки.

– Пару лет назад я возил деда в магазин выбирать новые ботинки. Тогда он только начал терять память. Ему хотелось с супинаторами, но он не мог вспомнить это слово и на весь магазин завопил, что ему нужны туфли с яйцами. – Он утер глаза. – Продавщица долго смеялась, и с тех пор если дед чего-то не может вспомнить, он говорит «яйца». Что-что, а про яйца он помнит железно… И мы с ним всякий раз ржем.

Я боялась рисковать своим сердцем рядом с прежним дерзким, уверенным в себе, красивым Грантом, но то, как он нежен с дедом и как ценит редкие минуты радости, окончательно меня покорило.

Старик все щелкал пальцами, будто его заклинило на какой-то мысли.

– Да на кого ж похожа-то она? Такая высокая… Забыл имя.

– Она похожа на молодую Шарлиз Терон, дед. – Грант некоторое время вглядывался в мое лицо и подмигнул. – Только Айрленд пониже ростом и посимпатичнее.

– Точно, – закивал дед. – Отличные у той актрисы… яйца.

Мне не раз говорили, что я вылитая Шарлиз Терон, но я впервые смутилась до яркого румянца.

Потом мы втроем сидели на задней палубе. Дед Гранта не давал скучать, рассказывая истории о том, как начинал строить яхты, и о своих пробах и ошибках. Поразительно, как хорошо он помнил прошлое, забывая временами имя кого-то из членов своей семьи или где он находится. Вскоре он встал и объявил, что намерен послушать, как мурлычет его малышка.

– Ему нравится слушать рокот мотора, – пояснил Грант, выпустив кольцо сигарного дыма. – Мне кажется, он сюда приходит в основном покурить. Бабушка запретила курить в доме после того, как дед оставил зажженную сигару и от нее загорелся ковер.

– И правильно сделала, ему только курить не хватает. Никогда не понимала этой привычки. Ведь сигарный дым даже не вдыхают! Мне в сигарах чудится некий фаллический символ, который мужчины гордо выставляют напоказ.

Грант оглядел свою сигару и ухмыльнулся:

– Рад, что у меня экстратолстая «Кохиба».

– Нет, ну серьезно, в чем привлекательность сигар?

– Скорее, привлекательность заключается в обстановке, когда хочется закурить сигару. Сидя без сигары в руке, я, наверное, достал бы телефон и листал фотографии или же занялся какими-то делами. А сигара заставляет сидеть ровно и наслаждаться моментом, вспоминать прошедший день и любоваться окружающей красотой. – Его взгляд бродил по моему лицу, явственно теплея. – Сейчас мне есть чем полюбоваться.

Не желая нервничать под его пристальным взглядом, я решила вернуть себе контроль над ситуацией. Грант сидел напротив, держа руку на отлете; я нагнулась и выдернула сигару у него из пальцев.

– Покажите, как это делать, – и я поднесла дымящуюся «раковую палочку» к губам.

Грант приподнял бровь.

– Вы собираетесь курить мою сигару?

– Вам это неприятно?

Двусмысленная улыбка тронула уголки его губ.

– Отнюдь. Смело берите в рот мою «Кохибу».

Я округлила глаза, но по коже пробежала дрожь, хотя никакого ветра не было.

– Прильните к ней губами.

– Ну, прильнула.

– Представьте, что вы сосете из соломинки, только не вдыхайте. Наберите дым в рот, а затем выпустите. В легкие набирать не нужно.

Я сделала, как он учил, – вернее, мне так показалось. Но я нечаянно проглотила немного дыма и закашлялась.

– Я предупреждал – только в рот! – резвился Грант.

– Легко вам говорить! – кашляя, огрызнулась я и протянула сигару обратно.

Некоторое время мы сидели молча. Грант следил за дедом, который возился в моторе на другом конце яхты, а я смотрела по сторонам на другие яхты и гавань.

– Наверное, здесь очень красивые закаты?

– О да.

– Романтичненько. Вы привозите сюда свои «победы», чтобы привести даму в соответствующее настроение?

Грант поднес сигару ко рту и обхватил кончик губами. Я невольно ощутила возбуждение – ведь там только что были мои губы. Он продул сигару раза четыре или пять и вскоре выпустил густое облако белого дыма.

– Если вы имеете в виду девушек, то нет, я не вожу их сюда, чтобы «привести в соответствующее настроение».

– Но отчего же?

Грант пожал плечами.

– Не вожу, и все.

Нас отвлек громкий стук. Грант вскочил, но оказалось, что дед всего лишь отпустил крышку люка.

Старик довольно потер руки.

– Такая же душечка, как в тот день, когда она замурлыкала для меня в первый раз. Но карбюратору не помешает настройка, у тебя сразу возрастет термический КПД…

– Я обо всем позабочусь. Спасибо, дед.

– Ну что, дети, вы готовы ехать? Мне уже пора баиньки.

– Давно готовы. Поедем, как только ты скажешь. – Грант попытался помочь старику сойти по сходням на пристань, но дед только шлепнул внука по руке и молодцевато спустился сам.

Мы с Грантом с улыбкой переглянулись, и я охотно оперлась на предложенную руку. Втроем мы вернулись к ожидавшему лимузину.

До дома деда и бабушки Гранта ехать было несколько минут. Как только мы остановились, старик тут же выбрался из машины. Грант чуть не бегом побежал его догонять.

Дойдя до крыльца, старик обернулся и крикнул:

– Пока, Шарлиз!

Я высунула голову из окна машины и ответила:

– Наше вам с яйцами!

Дед обратился к Гранту, хотя я отлично его слышала:

– Слушай, она же красотка!

– Не стану спорить, дед.

Они скрылись в доме. Через несколько минут пожилая женщина, видимо, бабушка Гранта, снова открыла дверь и обняла его на прощание. Грант дождался, пока дверь снова закроется, и подергал ее для надежности.

Вернувшись в лимузин, он извинился за заминку.

– Ну что вы, – ответила я. – И дед у вас краснобай, и яхта загляденье.

– Ну, спасибо.

– Вы на яхте часто бываете?

Грант ответил не сразу.

– Каждый день. Я на ней живу.

– Круто! – искренне восхитилась я, но тут же критически подняла бровь: – При этом девушек туда не водите?

– У меня же еще квартира в Марина-дель-Рей. Некоторые живут в городе, а яхты используют для развлечений. Я поступаю наоборот.

Хм. Вот еще новости…

Мы проговорили всю дорогу до моего дома. Беседа текла непринужденно, но рядом с Грантом было невозможно полностью расслабиться: он занимал слишком много места – и буквально, и метафорически в моей голове. Шофер сбросил скорость, когда лимузин свернул на мою улицу.

Я указала на свою многоэтажку, отчего-то порадовавшись, что живу в хорошем районе:

– Вон мой дом.

Лимузин остановился, и приятная атмосфера разом улетучилась, сменившись неловкостью конца свидания вместо вежливого расставания с генеральным директором моей компании.

Я взялась за ручку двери и выпалила:

– Спасибо, что подвезли!

Грант наклонился вперед и сказал шоферу:

– Дайте мне еще несколько минут, Бен. Я провожу мисс Сент-Джеймс до дверей.

– В этом нет необходимости… – начала я.

Грант положил свою руку на мою, все еще державшуюся за ручку, и распахнул дверь. Выйдя первым, он подал мне руку.

– Нет, давайте уж сделаем как полагается.

Снова пристроив мне руку на талию, Грант повел меня по узкой дорожке. Кожа горела под его ладонью, и я не знала, у кого из нас жар – у меня или у него. Или это между нами искра проскочила?

Я жила на третьем этаже, и Грант поднялся со мной на лифте. У двери квартиры он сунул руки в карманы брюк.

– Спасибо, что подвезли, – зачем-то повторила я.

– Да не за что.

– Ну… спокойной ночи. – Я неуклюже помахала ему и с третьей попытки вставила ключ в замок.

Переступив порог, я обернулась, смущенно улыбнулась на прощание и захлопнула дверь. Прижавшись лбом к холодной поверхности, я несколько раз стукнула головой о дверь, приговаривая:

– Боже, ты такая дура рядом с этим мужиком…

Вздохнув, я направилась на кухню, но меня остановил звонок в квартиру. Видимо, Грант что-то забыл. Я вернулась и поглядела в глазок, прежде чем открыть.

– Уже соскучились? – не удержалась я от шпильки.

Грант помотал головой и нахмурился. Он словно был недоволен тем, что стоит у меня на пороге. Шумно выдохнув, он проговорил:

– Я приглашаю вас на свидание в пятницу.

– Ох ты… А вид у вас, будто вы подписываете меня на что-то страшное.

Он пригладил волосы.

– Простите. Конечно, это не самая лучшая затея, но мне очень хочется пригласить вас на свидание.

Я прикусила нижнюю губу.

– Это не самая лучшая затея, потому что я у вас работаю или потому что наше знакомство началось с моих пьяных имейлов?

Грант улыбнулся.

– И поэтому тоже.

Мне нравилась его честность. И мужественный подбородок. И ямочка на левой щеке, которую я заметила впервые. И вообще я не могла ясно мыслить, глядя в его красивое лицо.

Я опустила глаза, чтобы собраться с мыслями, однако и тут безотчетно отмечала, что еще мне нравится в Гранте: его подтянутая стройная фигура… да и большие ноги тоже…

Однако жизнь научила меня не доверять красивой упаковке. Грант осторожничал, потому что я у него работаю. Я осторожничала, потому что понимала: этот человек способен сожрать меня живьем.

Помедлив, я подняла глаза.

– Ну, разве что на пару коктейлей. Посмотрим, как пойдут дела.

– Если вы предпочитаете так, давайте так.

Я выдохнула.

– Ладно.

– Значит, коктейли. Я заеду за вами в семь.

– А мы можем выпить на «Лейлани»? – вдруг спросила я. – На закате?

Подбородок Гранта напрягся.

– Окна моей квартиры выходят на гавань, с балкона открывается прекрасный вид на закат. А возле пирса есть отличный бар.

– Я предпочла бы вашу яхту, а не ваш порнодворец.

У Гранта дрогнули губы.

– Порнодворец?

– Вы сказали, что живете на яхте, а в квартире развлекаетесь!

Его взгляд блуждал по моему лицу.

– Если я соглашусь, это будет свидание?

Мне страшно хотелось ответить утвердительно. Меня невероятно влекло к нему физически – и возбуждала прямота и откровенность. Когда в присутствии деда неприступная замкнутость Гранта исчезла, я увидела не только суровый фасад… И все же что-то в этом человеке пугало меня.

Я посмотрела ему в глаза.

– Вы хотите со мной просто переспать или действительно повести на свидание?

Грант улыбнулся и ответил:

– Да.

Я засмеялась и покачала головой.

– Ценю вашу честность, но можно я немного подумаю?

Его уверенная, дерзкая улыбка увяла.

– Конечно.

– Спасибо. Спокойной ночи, Грант.

Я закрыла дверь, борясь с огорчением, но зная, что поступаю правильно. В Гранте Лексингтоне не было ничего простого. Особенно если вспомнить, что он мой босс.