Грант – 8 лет назад

Дверь душевой распахнулась, выпустив клубы пара, и я улыбнулся при виде голенькой Лили, готовой ко мне присоединиться.

– Ну что, тебе получше?

Лили вошла в кабинку и закрыла за собой дверь. Гладя меня ладонями по груди, она ответила:

– Да, просто у меня, наверное, грипп.

Грипп – так она это называла. За последний год Лили частенько подхватывала этот таинственный грипп, однако дни, которые она проводила, свернувшись в кровати и глядя в одну точку, не сопровождались ни кашлем, ни лихорадкой. У Лили была депрессия. Конечно, для этого имелись все основания: из колледжа ее исключили, потому что она сразу забила на все предметы, не относившиеся к рисованию. Роза с год назад смылась в неизвестном направлении, прихватив с собой сводного братишку Лили, трехлетнего Лео, а несколько месяцев назад скончалась моя мама, и все мы тяжело переживали эту потерю.

Но регулярные приступы депрессии, укладывавшие Лили в постель, казались чем-то серьезнее, нежели обычная подавленность. Когда ее накрывало, она будто уходила в свою раковину: не ела, не разговаривала, переставала существовать как личность. Причем практически не поднимаясь с кровати, Лили не спала, а смотрела перед собой невидящим взглядом, точно заблудившись в своих мыслях.

Меня это пугало. Я не говорил этого вслух, но в последнее время перепадами настроения Лили стала напоминать свою мамашу. Я начал настаивать, чтобы она обратилась к психологу, но от одного этого слова Лили мгновенно приходила в ярость. Признание того, что она нуждается в психологической помощи, для нее означало одно: она такая же, как Роза.

Лили прильнула ко мне, закрыла глаза и подставила лицо под струи воды. При виде ее широкой блаженной улыбки я невольно улыбнулся в ответ. Улыбка у Лили была невероятно заразительной. Когда она не страдала своим «гриппом», ее переполняла жажда жизни и радость бытия – куда сильнее, чем других людей. Счастливые дни неизменно заставляли меня забыть об эпизодах депрессии… пока через несколько месяцев все не начиналось заново.

Привстав на мыски – на самые пальчики, – Лили прильнула к моим губам. Вода из душа текла на наши соединенные губы, нам стало щекотно, и мы начали хохотать.

– Я тут кое о чем думала… – начала Лили.

Я отвел мокрые пряди с ее лица.

– О том, чтобы нагнуться и взяться вон за ту стенку?

Лили хихикнула.

– Я серьезно!

Я взял ее за руку и положил себе на… короче, эрекцию.

– Я тоже, разве ты не чувствуешь?

Лили захохотала.

– Я думала о том, как сильно я тебя люблю!

– О, мне это нравится, продолжай!

– И как хорошо мне живется здесь с тобой.

Дед подарил мне яхту несколько месяцев назад на совершеннолетие – самую первую яхту, которую он построил в жизни. После маминых похорон мы с Лили перебрались сюда и стали жить в гавани. Не самый обычный дом, но и девушка у меня была не самая обычная, так что нас все устраивало. По выходным мы выходили в море и открывали новые места. Я уже закончил колледж и несколько месяцев работал в «Лексингтон», поэтому мы могли позволить себе любую квартиру, но на яхте нам было лучше всего, и Лили прямо-таки лучилась счастьем… за исключением дней депрессии.

– Мне тоже очень нравится жить здесь с тобой.

– Короче, я тут подумала… – Лили опустила голову и замолчала.

Я взял ее под подбородок двумя пальцами и приподнял, чтобы заглянуть в глаза.

– Что у тебя на уме, Лили? Выкладывай.

– Я думала… гм… – Она вдруг опустилась на колени. Не совсем ожидаемый, но приятный поворот разговора, подумалось мне.

Но она подняла голову, оперлась на мою руку и выставила одно колено. Мое сердце бешено забилось.

– Грант, я люблю тебя! – выпалила Лили и улыбнулась: – Ты… женишься на мне?

Я потянул ее вверх, заставив встать.

– Это я должен стоять на коленях, а не ты. Вообще-то я много думал о нас в последнее время… Я буду счастлив жениться на тебе.

Лили заулыбалась.

– Но… – начал я.

Улыбка ее потускнела.

Я много думал о том, как заведу этот разговор, и не планировал стоять голым в маленькой душевой, но с Лили всегда было так – непредсказуемо и каждую минуту что-нибудь новое. С ней я научился неплохо держать удар.

Я взял ее лицо ладонями.

– Больше всего на свете я хочу на тебе жениться, но твой… грипп случается все чаще. Я очень прошу тебя с кем-то поговорить, пойти к врачу.

Выражение, появившееся на лице Лили, надрывало сердце. Стоило мне заговорить о том, что ей нужна помощь, ее словно ножом резали. Она резко повернулась, распахнула дверцу кабинки и выбежала.

– Лили, подожди! – Я прикрутил воду и выскочил из душа. На втором же шаге я попал в лужицу воды, оставшуюся за Лили, поскользнулся и грохнулся на задницу. – Черт побери, Лили, да подожди ты!

Но было поздно. Когда я поднялся с пола, Лили уже успела выбежать на палубу. Я выскочил за ней, на ходу заматываясь в полотенце, и успел увидеть, как Лили спрыгнула с яхты на пристань, голая, как Ева.

– Лили!

Не оборачиваясь, она летела по причалу. Я нагнал ее, обнял и прижал к себе.

– Перестань! Хватит убегать. Нам надо поговорить.

В этот момент на палубу соседней яхты вышла пожилая пара. Глаза у них стали квадратными. Я выставил руку и быстро заговорил:

– Простите, мы уже уходим. Мы играли и малость заигрались. Все в порядке.

Спохватившись, как это может выглядеть со стороны – я силком удерживаю обнаженную девушку, которая порывается убежать, – я обратился к Лили:

– Да, милая? Скажи этим достойным людям, что все в порядке!

Убегая, Лили кипела обидой и гневом, но ее настроение сразу изменилось от идиотской ситуации, в которой мы оказались. Она захохотала.

– Голая правда! – проорала она обалдевшим старикам. – Вот я кто!

Мы оба расхохотались. Я снял с себя полотенце и обернул Лили, прижимая ее к себе, чтобы не сверкать чем не надо. Таким дружным тандемом мы направились обратно на яхту.

– Простите! Удачного вам дня!

Вернувшись в каюту, мы прохохотали добрые пять минут. Это моя Лили, моя неукротимая красивая сумасбродка, которая то заставляла меня перепугаться до у… паники, а через минуту плакать от смеха. Я плюхнулся на диван и усадил ее себе на колени, сорвав с нее полотенце. Повернув к себе голову Лили, я сказал:

– Я люблю тебя, моя безумица. Я хочу на тебе жениться. Но я правда считаю, что тебе надо показаться специалисту.

Лили нахмурилась.

– Я не сумасшедшая, как моя мать!

– Знаю, но все равно сделай это ради меня.

Лили подумала и кивнула.

– Ради тебя я готова на что угодно. Записывай меня на прием, я сейчас оденусь.

Я улыбнулся.

– Я не имел в виду – немедленно, но я кого-нибудь найду на ближайшие дни.

– А потом мы поженимся?

Я заглянул в глубину ее карих глаз.

– Обещаю. Только дай мне все сделать правильно.

* * *

Ровно семь лет назад в этот день я впервые увидел Лили… Кольцо лежало в кармане, столик в модном ресторане был заказан, с владельцем любимой арт-галереи Лили я тоже договорился – сегодня вечером в прохладных залах мы с ней будем единственными посетителями. После предложения Лили прошло уже три недели. Несколько дней назад она сходила на первую сессию к психотерапевту, и ей, как ни удивительно, понравилось. Все шло гладко, но ладони у меня вспотели, как сволочи, когда владелец галереи деликатно вышел, оставив нас одних.

– Как ты здорово все устроил, даже не верится!

– Я сделаю все, что угодно для моей девушки.

Мы бродили по залам, держась за руки, и останавливались перед каждой картиной, как любила делать Лили. Днем, когда я приходил договариваться с владельцем, я походил по экспозиции. Одна из работ привлекла мое внимание – я будто получил подтверждение, что не ошибся с выбором. Картина называлась «Обещания» и изображала абстрактную женщину, стоявшую у алтаря. Угадывалось только свадебное платье, да и то со спины, а в центре картины были цветочные лепестки на белой ковровой дорожке в проходе церкви. Присутствующие на свадьбе были намечены в черно-белых тонах, зато разноцветные лепестки казались настоящими и почти живыми. Едва я увидел эту картину, как вспомнил о Лили: среди других она была как эти лепестки на ковре. Так я нашел идеальное место, чтобы сделать предложение.

Когда мы подошли к картине, я глубоко вздохнул. Лицо Лили просветлело при виде «Обещаний», а я, как всегда, не смог сдержать улыбки при виде ее улыбки. Пока Лили обмирала от восхищения, я опустился на одно колено. Она пронзительно вскрикнула и зажала рот ладошкой:

– Да!

Я засмеялся:

– Я еще ни о чем не попросил, детка.

Лили проворно опустилась на одно колено напротив меня.

– Грант!

– Ну?

– У меня для тебя тоже сюрприз!

– Какой?

– Я беременна.