Глава 21
Катя
Вышла из подъезда и увидела сидящего на лавочке Славу.
— Сижу вот, сторожу, — угрюмо буркнул он.
— А кого сторожишь-то? — осторожно спросила Катя.
— Так кто знает, что сволочам в голову взбредет? А вдруг запугивать придут Глашку? — Он озабоченно почесал переносицу и пояснил: — Ну, чтоб она, значит, в полицию не жаловалась.
Катя поежилась от холодного колючего ветра, но рискнула присесть рядом со Славой.
— Ты этих парней знаешь? Фамилии, имена, отчества? А номер машины? — деловито спросила она.
Слава оторопело вздыбил белесые брови:
— Так еще бы не знать! А тебе зачем?! — подозрительно уточнил он.
Катя вынула из сумки блокнот и ручку:
— Диктуй, — приказала она Славе. — Да чтоб без ошибок!
Слава недовольно пожал плечами и начал медленно диктовать.
— Адреса тоже запишешь?
— А ты и адреса знаешь? Тогда конечно! — обрадовалась Катя.
После сверки Катя спешно попрощалась и побежала к «семерке». Время близилось к обеду, пора было забирать Соню и сдавать на попечение бабе Любе.
А потом Катя поехала в Артемьевск, к адвокату Калашникову. Только бы он на месте оказался! Она подождала бы, сколько потребуется, ничего страшного! Она поклялась себе, что не уйдет от Калашникова, пока он не согласится помочь ей встретиться с надежным человеком из криминальной среды.
***
Катя
16 ноября 2020 года, понедельник
— Екатерина Юрьевна, вы сошли с ума! Вы хоть соображаете, о чем меня просите?! — молодой адвокат пружинисто ходил по кабинету взад-вперед, с зажатым в руке листком с данными Глашкиных преследователей. — Детективов, что ли, насмотрелись?
— Я вам честно все рассказала о Глаше, — упрямо сказала Катя. — Не могу я допустить, чтобы ее безнаказанно травили и издевались над ней! Тогда подонки своего рано или поздно все равно добьются, — и добавила умоляющим голосом: — Пожалуйста, помогите мне!
— Опять, так-растак! — с досадой хлопнул ладонью по столу Калашников и бросил на Катю негодующий взгляд. — Вы хоть понимаете, что такое преступная группировка? И если вы не забыли, я специализируюсь по гражданскому праву! Откуда у меня связи в криминальном мире?!
Катя сжала дрожавшие пальцы в замок.
— Я уверена, они у вас есть, — прошептала она и умоляюще добавила: — Если с Глашей что-то случится, как я буду жить? — она расплакалась.
Лицо адвоката побелело от гнева:
— Ну, все, хватит! О криминале забудьте! Пусть ваша помощница пишет заявление в полицию, а вы к участковому сходите, поговорите. Они будут обязаны принять меры!
Повисло тягостное молчание. Калашников вытащил из кармана пиджака тщательно отглаженный носовой платок и дрожащей рукой промокнул со лба обильно выступивший пот.
Катя встала со стула, сняла висевшую на спинке сумку и направилась к двери. Возле нее остановилась и глухо произнесла:
— Я больше не буду вас беспокоить, не волнуйтесь. Живите спокойно. Я поищу помощи в другом месте. — Она вышла и плотно прикрыла дверь кабинета.
На улице крупными хлопьями падал снег. Катя постояла немного на крыльце адвокатской конторы, вдыхая полной грудью свежий, чуть морозный, вкусно пахнущий воздух.
«Красиво как, — отрешенно подумала она, — только с высоким блондином под ручку гулять». Присказку про блондина всегда вставляла в разговор мама, когда хотела сказать о хорошей для прогулки погоде. «Не понятно, конечно, почему только с высоким блондином, — задумалась Катя. — А если с брюнетом?»
В животе громко заурчало. Она вспомнила, что сегодня кроме утреннего бутерброда ничего не ела. Но голода совсем не ощущала — не до еды ей! «Ладно, дома поем, — решила Катя. — Темнеть начинает, скоро конец рабочего дня. Из города не выеду!».
Видимость на дороге была отвратной, дворники с натугой скрипели по лобовому стеклу. Катя сбавила скорость. Через полчаса она приедет домой. Они с Соней поедят и лягут спать.
Сегодняшний день прошел впустую. Катя ничего не добилась, адвокат отказал ей в помощи. Но ничего, завтра Катя что-нибудь придумает! Просто ей надо сначала отдохнуть. А завтра она поедет к адвокату по уголовным делам, возможно, он ей поможет. Надо пошарить в интернете, приглядеться, к кому можно обратиться. Не все же такие щепетильные, как Калашников!
В душу заползла холодная тоска. Кате вдруг остро захотелось увидеть Максима. Уткнуться ему в грудь, расплакаться, чтобы он ее утешал. А потом плюнуть на все, забрать Соню и переехать к Максиму. Конечно, он не заменит ее дочке Диму. Но в том, что Максим сумеет найти подход к Соне, Катя была уверена. Они с ним будут счастливы, она это чувствовала!
Она судорожно вздохнула. Помечтала и хватит! Тоска сменилась нервным ознобом. Максим дал ей месяц на раздумья. Со дня на день он потребует от нее озвучить решение.
Катя не может согласиться на переезд к нему! Хотя бы пока не откроет ветклинику, чтобы свекор не перекрыл денежный поток.
А денег много надо, очень много! Может, все честно рассказать Максиму об условии Сергея Андреевича? Нет, только не это! Она представила холодный презрительный взгляд Максима и содрогнулась.
***
Когда Катя вошла к себе в дом, ужин стоял на столе. Пахло тушеной картошкой. Баба Люба заботливо прикрыла кастрюлю чистым полотенцем, чтобы не остыла.
— Где тебя носит, — привычно заворчала старая женщина. — Ладно, я ужин сготовила! А то когда бы ты сама-то?! Заморилась, лица на тебе нет, и дитя голодное!
Катя не стала перечить бабе Любе и доказывать ей, что она не совсем права. Приготовила бы Катя ужин, обязательно приготовила, только позднее! Пусть старая женщина думает, что без ее заботы Кате с Соней грозит голодная смерть.
Катя через силу запихивала в себя вкусную картошку. Она откусила от аппетитно выглядевшего соленого огурца сразу половину. В нос ударил терпкий, пряный аромат укропа вперемешку с чесноком. Не заметила, как съела еще пару огурчиков.
«Зря на ночь соленое ем, утром отечности не миновать, — подумала Катя, смачно похрустывая: — Будет «утро в китайской деревне» — щелки вместо глаз». Но отказать себе не могла.
После чая Катя собралась мыть посуду.
— Иди к Сонечке, уроки проверь, а то на боковую скоро, — притворно сердито сказала баба Люба, — без тебя справлюсь.
Соня увлеченно разговаривала по сотовому телефону. «С Демой, — сразу определила Катя. — Очень подружились дети последнее время, наговориться не могут».
Ее это не то чтобы тревожило, но немного напрягало. Ведь занятия с мальчиком рано или поздно закончатся! Какой реакции ждать от Сони, когда у детей не будет возможности встречаться?
Домашнее задание Соня выполнила правильно и аккуратно. Катя усадила дочку к себе на колени, выспросила, как дела в школе, велела ей немного почитать перед сном и вернулась на кухню.
Баба Люба задумчиво стояла у окна:
— Ишь, заметает! Это неплохо, — она обернулась к Кате и продолжила: — Морозцу бы легкого, а то надоела эта грязища! Да и земле под снегом тепло. Пусть ее поспит сладко, кормилица наша!
Катя подошла к бабе Любе, обняла ее теплое тело, прижалась к плечу.
Старая женщина погладила ее по волосам и тихо спросила:
— Ты что квелая такая, Катерина? Аль случилось что?
— Все нормально, просто устала. Дел много!
Баба Люба с беспокойством заглянула Кате в глаза:
— А я подумала, не с Максимушкой ли разлад у вас? Что-то уж несколько ночей подряд не приезжает к тебе миловаться!
Катю как будто ошпарили кипятком. Она почувствовала, что огнем заполыхало лицо и даже уши стали горячими. Катя резко отшатнулась.
Баба Люба скрестила на груди руки и недовольно зашептала:
— Ты думаешь, если мне ни словом не обмолвилась про Максимку, я не догадываюсь, что вы любитесь? — Она помолчала и заговорщицки изрекла: — Вон как фарами-то тебе в окошко посверкивает, у меня даже в зале светло!
Катя, не ожидавшая от старой женщины подвоха, пораженно молчала.
Баба Люба вздохнула и грустно спросила:
— А что ночью украдкой встречаетесь, под окнами? Или замуж Максимка не зовет? — она грозно свела брови к переносице. — А может, наоборот, он тебе не люб стал?!
Кате хотелось разреветься: «Вот только бабы Любиных моралей не хватало!»
Она крепко сжала затрясшиеся от подступивших слез губы и посмотрела на старую женщину испепеляющим взглядом.
Но бабу Любу нелегко было сбить с толку:
— Что ты за вредная баба, Катерина! Чует мое сердце, не в Максимке дело! Нагляделась я на него, когда ты с разбитым лицом и ушибленной головой лежала, а он ужом вертелся возле тебя. Поняла кое-чего про него. — Баба Люба не сводила с Катиного лица распаленного взгляда. — Смотри, беситься не перестанешь, бросит он тебя, — съехидничала она и с негодованием прошипела: — Полной ложкой решила вдовьей доли похлебать?! Ну-ну, давай, потом слезы не лей!
— Пойду к Соне, спать ей пора, — пробормотала Катя и в смятении вышла из кухни.
Через несколько минут баба Люба, попрощавшись из прихожей, недовольно хлопнула входной дверью.
***
Катя уложила дочку, плотно прикрыла дверь в детскую и прошла на кухню.
Осталось позвонить Максиму и, наконец, лечь спать. От усталости и нервного перенапряжения у нее слипались глаза, кружилась голова.
Катя уже занесла палец над экраном, когда из смартфона полилась мелодия вызова. На экране высветился незнакомый номер. У Кати похолодело в солнечном сплетении. Усилием воли она заставила себя ответить на вызов.
— Не пугайтесь, Екатерина Юрьевна! Калашников беспокоит, — он усмехнулся в трубку. — Я решил вашу проблему, переговорил с кем нужно. Но учтите — в порядке исключения! — Голос адвоката сделался строгим. — Все-таки пришлось мне из-за ваших робингудовских замашек наступить на горло собственным принципам. Иначе так и будут маячить перед моим мысленным взором честного адвоката ваши налитые слезами бесподобно красивые синие глаза. А я, знаете ли, ночами хочу спать!
— Спасибо, — потрясенно пролепетала в трубку Катя, — я очень вам благодарна.
— Вы мне должны за ужин в дорогом ресторане на три мужские персоны. Дорогой ужин в очень дорогом ресторане. Ждите результата! Я думаю, вы останетесь довольны. Спокойной ночи.
В трубку полетели гудки отбоя. Катя долго сидела, бездумно глядя в темное кухонное окно. За стеклом плясали еле различимые хлопья снега.
Наконец она набрала номер Максима. Он ответил после второго гудка.
— Кать, — обрадовано заговорил он в трубку, — я думал, ты уже не позвонишь, спать легла. Сегодня твоя очередь первой звонить!
— Я тебя люблю, — тихо сказала Катя. — Мне плохо без тебя, правда! — ее голос дрогнул.
— Ты что? — растерялся Максим. — Тебя кто-то обидел? — В голосе его зазвучала озабоченность. — А хочешь, я сейчас приеду! — вдруг перешел он на страстный шепот.
— Нет, нет, — испуганно ответила Катя. — Никто меня не обижал. Просто день выдался трудный. Очень трудный день!
— Ладно, отдыхай! — с плохо скрытым разочарованием произнес Максим и опять прошептал: — Я хочу к тебе!
— Только не сегодня, — взмолилась Катя. — Спокойной ночи! — и отключилась.
Она из последних сил добрела до спальни и, не раздеваясь, рухнула в постель.
***
Катя
19 ноября 2020 года, четверг
Приемку ветклиники неожиданно перенесли на пятницу. Пятница была уже завтра. Поэтому Катя лихорадочно переписывалась с представителями различных ведомств, включенных в состав комиссии, уточняя наличие согласований и перечень документов. Без Глашки как без рук, скорее она бы уже выздоровела.
Комиссию возглавлял начальник управления по градостроительству и архитектуре администрации Артемьевска. От страха перед этим событием у Кати все валилось из рук. Она не могла сосредоточиться, хватаясь то за одно, то за другое.
В дверь офиса почтительно постучали.
— Ну, кто там еще, войдите! — крикнула Катя.
Она подняла глаза. Возле двери переминался с ноги на ногу Слава.
— Привет! Чего тебе? — кивнув на приветствие, не очень любезно спросила Катя. — Поговорить надо, — нетерпеливо произнес Глашкин друг. Его глаза горели.
— Проходи, — Катя неохотно показала ему на стул. — Только быстрее давай, у меня дел по горло!
Но Слава основательно уселся и, подавшись к ней, возбужденно сказал:
— Нет козлов, исчезли! И машина ихняя тоже исчезла!
— Когда исчезли? Куда? — спросила Катя дрогнувшим голосом и почувствовала, как вспотели ладони. Она, конечно, подготовила себя к известиям об обещанном вразумлении зарвавшихся парней, но вразумление не предполагало никаких радикальных способов.
— Нету гадов! Во вторник днем я их видел последний раз. А в среду уже не видел! И машина пропала! — Слава не скрывал своей радости. — Я с утра до вечера Глашкин подъезд сторожу, в ночную смену перевелся пока работать, — пояснил он. — Ночью они в ее подъезд шнырять не осмелятся!
— Может, машина у них в автосервисе, а сами прихворнули, на карантине сидят, — опустив глаза, предположила Катя.
— Нет, что-то тут не то, — замотал головой Слава. — Уехали куда-нибудь от греха подальше! Боятся, наверное, как бы Глашка заявление на них не накатала в полицию, вот и спрятались! — он поднялся. — Все равно разузнаю. Деревня все-таки! Не может быть, чтобы никто ничего не знал.
— Интерес слишком явно не выказывай! Вдруг с ними что случись, тебя сразу приплетут. — Катя задумчиво посмотрела на Славу и добавила: — Что узнаешь, расскажешь. А сейчас, извини, мне некогда!
Когда за Славой закрылась дверь, Катя выпрямилась, резко выбросила вверх руку с крепко стиснутым кулаком и победно выдохнула: «Аванте!»
***
С бумагами Катя провозилась почти до полудня. Она отвезла Соню после школы домой, оставила на попечении бабы Любы и, спешно пообедав, отправилась к свекру.
«Посоветуюсь с Сергеем Андреевичем, как правильно себя с комиссией вести, — взволнованно размышляла она. — А то что-то страшно мне! Он, наверное, не одну пережил!»
Свекор в кабинете сидел за рабочим столом и с благодушным видом смотрел какой-то фильм. Он, как ей показалось, наконец-то начал приходить в себя после смерти Димы. Исчезли резкие провалы глазниц, узкое от природы лицо чуть пополнело, скрадывая остро обозначившиеся за время болезни скулы. Свекор перестал производить впечатление тяжело больного человека. В темных глазах зажегся огонек жадного интереса к жизни.
— Ты чего приехала, случилось что? — не отрываясь от экрана, поинтересовался Сергей Андреевич. — Вроде не собиралась!
— Посоветоваться хочу, — не стала таить цель визита Катя.
Он выключил телевизор.
— А я думал, опять за деньгами, — проворчал свекор и оптимистично добавил: — Наконец грунтовку в лесу сковало, теперь кругляк на лесопилку ходко пойдет, без денег с тобой не останемся! А то, пока не подморозило, лесовозы буксовали!
— Пап, тебя когда-нибудь комиссии проверяли? — полюбопытствовала Катя.
— В смысле? Не понял! — нахмурился Сергей Андреевич.
— На завтра комиссию назначили по приемке здания! В смысле, после реконструкции под ветклинику! — путано сообщила она и завалила свекра вопросами: — Как мне себя с этой комиссией вести? Что говорить? И вообще, как все проходит?!
Он метнул на нее недовольный взгляд:
— Поздновато ты надумала советоваться! Такие вещи загодя оговариваются!
— Да мне самой только сегодня с утра позвонили, — расстроилась Катя.
Сергей Андреевич задумался:
— Будь готова ко всему! Обязательно узнай, своим ходом они к тебе прибудут или тебе придется их привезти самой. И главное — подумай, как благодарность выражать будешь членам комиссии. Если, конечно, акт подпишут!
Катя от обрушившейся на нее информации начала заикаться:
— Н-на к-какой м-машине? К-куда везти? К-какая б-благодарность?! — с трудом выговорила она.