Глава 27
Соня посмотрела на него умоляющим взглядом:
— У меня адрес есть на листочке, мне Дема продиктовал! Денежки тоже есть, — жалобно произнесла она.
— Тебя мама с бабой Любой оставила? — спросил Максим.
«Вряд ли она от Озеровых смогла сбежать», — промелькнуло у него в голове.
Соня удивленно вскинула лицо:
— А ты откуда знаешь?
Максим посмотрел на нее с жалостью и заговорил, осторожно подбирая слова:
— Я хорошо знаю бабу Любу и маму твою знаю. В деревне все друг друга знают, — пояснил Максим и прерывисто вздохнул. — Я отвезу тебя домой. Баба Люба пожилая, может сильно заболеть, когда поймет, что тебя нигде нет. Она уже наверняка тебя ищет! А если сейчас мама вернется?! Представляешь, что будет? В полицию обратится, тебя искать везде будут. Я не думаю, что твой друг Дема обрадуется, когда к нему в дом придет полиция. И у его родителей будут неприятности, если ты окажешься у них в гостях. — Максим замолчал и поинтересовался: — Демина фамилия Золотарев?
Соня растерянно кивнула.
Максим осторожно взял ее за руку и мягко, но настойчиво попросил:
— Поехали домой! А то баба Люба с ума сходит! Ты ей что сказала, когда от нее ушла?
— Что дома в игры поиграю на ноутбуке! У нее в доме нет ноутбука, телевизор только, — виновато пояснила Соня.
Максим осуждающе покачал головой:
— Врать нехорошо, да и маленьким девочкам положено слушаться взрослых. Поехали, а то мама скоро вернется, не на ферме же она ночевать собирается!
Соня покорно встала со скамейки и пошла с ним в машину.
Бегущую бабу Любу они заметили на повороте к Лесному тупику.
— Ой, баба Люба! — испуганно вскрикнула Соня. — Она на меня сейчас ругаться будет, а потом маме нажалуется!
Максим остановил машину. Соня выскочила и с рыданиями кинулась к старой женщине.
— Ты почему без проса ушла, бессовестная! Куда тебя понесло? — накинулась баба Люба на Соню, яростно сверкая глазами. — Я сейчас зашла, а в доме нет никого, только свет во всех комнатах горит. Погоди, дойдем — всю задницу исполосую!
— Я к Деме хотела съездить, он ждет меня! А ты бы не пустила! — захлебывалась слезами Соня. — Прости, пожалуйста! Я больше никогда не уйду из дома без спроса. Ты только маме не говори! — она крепко обхватила старую женщину руками и заплакала еще сильней.
Баба Люба оторвала ее от себя, крепко взяла за руку и отрывисто сказала:
— Домой идем. А там разберемся!
Она взглянула на Максима и нервно спросила:
— Где ты ее встретил?
— На автобусной остановке, — не стал скрывать Максим.
— Спасибо тебе, что мимо не проехал. Пошли мы! — Она кивнула на прощание и потянула Соню за собой.
— До свидания, — кивнул Максим.
Баба Люба вдруг внезапно остановилась.
— Может, заедешь, чаю выпьешь с нами? — предложила она.
— Нет! — поспешно произнес Максим и отвел в сторону глаза. — Спасибо за приглашение, но не могу, дел много.
Она пристально вгляделась в него и покачала головой:
— Что-то я давно машину твою возле своего дома не видела. Али сплетен каких наслушался? — она грозно насупилась. — Чешут тут языками про Катерину непотребное, сплетники окаянные! Плетут всякий бред. Чтоб языки у них отсохли! Не верь никому, одного тебя она любит! Мне ли не знать. — Баба Люба горестно махнула рукой, и они пошагали в сторону дома.
Максим несколько секунд тоскливо смотрел им вслед, потом сел в машину, развернулся и поехал к магазину.
***
Максим плохо помнил, как покупал в магазине продукты, как оказался после в машине. Сердце от обуревавших его противоречивых чувств заходилось в горячечном галопе. В голове шумело, лихорадочные мысли, подгоняя одна другую, вихрем проносились в затуманенном сознании.
Во власти отчаяния он скрипнул зубами: «Все испортил, все перечеркнул! Собственными руками разрушил!» — он с силой сжал кулаки.
«Нет, посижу несколько минут, успокоюсь, — решил Максим. — Что-то навалилось на меня всего слишком много. Хотя и недалеко ехать, а мало ли!»
Он разжал кулаки, положил руки на руль и закрыл глаза. Почему он не поверил Кате? Почему поверил грязным сплетням?! Бросить ей в лицо в момент их последней ссоры страшные обвинения оказалось для него намного легче, чем сейчас искать слова оправдания и примирения. Нет, Максим не будет сейчас об этом думать! Катя даже взглянуть на него не захочет, не только разговаривать — он в этом не сомневался. Здесь надо хорошо подумать, чтобы опять дров не наломать! Он пока не будет торопиться, хотя готов хоть сейчас броситься к ней и вымаливать прощение.
Как только станет лучше матери, он пойдет к Кате, вызовет ее на откровенный разговор и помирится с ней любой ценой. Да, именно так — любой ценой!
А сейчас поедет в родительский дом, к отцу. Они не спеша поужинают, и Максим, наконец, ляжет спать. Он бесконечно устал!
***
Еще на крыльце Максим почувствовал аромат свежих щей. «Никак отцу надоело голодному сидеть, — изумился он вкусным запахам. — Ни разу не видел его стоящим у плиты. Разогреть — и то нормально не может. Мать избаловала!»
Он бесшумно разделся, прошел в кухню и замер в дверях.
За столом в спортивном костюме и ситцевой косынке, прикрывавшей волосы, сидела Анжела.
Максим сузил глаза:
— Привет! Что ты здесь делаешь? Мне, знаешь ли, не до гостей!
Анжела обиженно поджала губы и поднялась из-за стола:
— Привет. Я знала, что ты будешь недоволен, — она взглянула ему в лицо и добавила: — Светлана Ивановна позвонила и просила помочь тебе с делами по хозяйству, если что.
— Когда же она успела? — удивился Максим.
— Когда себя плохо почувствовала.
— Ты что же, утешать нас пришла? — Максим усмехнулся и процедил сквозь зубы: — Не ходи сюда, не надо! Запомни, шансов у тебя никаких нет! И не бегай за мной!
У Анжелы затряслись губы:
— Ладно, пошла я, — отрывисто сказала она. — Суп ешьте, только сварила. Полы помыла, чисто теперь! А то не до полов вам с отцом.
Анжела гордо вздернула подбородок и быстро направилась в прихожую.
Максим загородил ей проход:
— Пойдем на кухню, разговор есть!
Он сел возле кухонного стола, Анжела устроилась напротив.
— Давай поговорим по-честному, выясним раз и навсегда! Что тебе от меня надо? — Максим, не отрываясь, смотрел ей в лицо. — Зачем ты бегаешь за мной?
— Я тебя люблю! — с вызовом ответила Анжела и отвела глаза.
— Не ври — не любишь! — жестко возразил Максим. — Это не любовь, а одни бабьи хитрости!
Анжела полыхнула негодующим взглядом и со злостью выпалила:
— Что ты понимаешь про бабьи хитрости?! А Катька твоя, разве не хитростями у меня Диму увела?! Или ты думаешь, где я, там и любовь?! Если я красивая, все у моих ног? — Внезапно она замолчала.
Максим вопросительно поднял брови.
Анжела продолжила:
— Потом… Я ведь любила Диму, больше жизни любила! — она стиснула изящные кисти в кулаки, — и если бы не Катька, гадюка твоя, все бы у нас сложилось! Пусть они и поженились, он все равно стал бы моим — рано или поздно… — Она поникла и прошептала. — А теперь чего уж!
Максим с неприязнью взглянул на нее и процедил:
— С Димкой не получилось, за меня взялась? Дура ты, Анжелка!
Анжела подняла голову и пронзительно взглянула ему в глаза:
— Пусть дура! Мне тоже счастья хочется!
Максим поднялся.
— Вот и не теряй время! Ищи свое счастье. Никогда у нас с тобой ничего не будет. И не надейся.
Анжела вскочила с табуретки:
— Да пропади ты пропадом! Не будет — и не надо! Так и быть, не буду вам мешать! Достал уже! Иди к своей Катьке!
Максиму показалось, что в ее глазах блеснули слезы. Анжела быстро вышла в прихожую и стала собираться.
Он вышел за ней следом.
— На чем до Порецкого добираться будешь? Давай подвезу!
— Я на автобус успеваю! Пока! — раздраженно сказала она и вышла из дома.
***
Катя
16 февраля 2021 года, вторник
В Артемьевск Катя не поехала, устроила себе выходной. Глашка одна отправилась в ветклинику заниматься делами, коих не убавлялось. Повез ее в Артемьевск свободный сегодня Слава.
На нынешний день у Кати имелись особые планы.
Она проводила Соню до школы и не спеша возвращалась домой. По дороге мела февральская поземка, однако ветер дул не холодный. Катя с удовольствием вдыхала сухой, чуть морозный воздух и перебирала в памяти события последних недель.
Сразу после череды новогодних праздников Слава пришел к ней в офис с деловым предложением выкупить ее старую «семерку». Катя после некоторых раздумий отказала.
«Я включу тебя в страховой полис, — ответила она ему. — А заправляться бензином будешь на свои деньги. Пользуйся машиной на здоровье!»
Катя не без основания подозревала, что действует он исключительно в целях Глашки, но Катины интересы от этого только выигрывали.
После праздничных январских выходных на Катю с Глашкой обрушилась лавина разнообразных дел. Один только рентген-кабинет отнял у них столько средств, нервов и рутинной работы, что мама не горюй! Но Катя знала, что оно того стоит!
В Артемьевске, в ветклиниках отсутствовали рентген-установки, а у нее в клинике будет! Сейчас хозяева возили, в случае надобности, домашних любимцев в областной центр.
То есть чем быстрей Катя с Глашкой проведут лицензирование рентгенологического кабинета, тем раньше он заработает и начнет приносить прибыль. Да и авторитет Катиной клиники среди любителей домашних животных значительно возрастет, по сравнению с конкурентами.
Катя с Глашкой совсем отупели от огромного количества бумаг и согласований. Как ни крути, а рентген-установка — источник радиоактивного излучения, и ее работа строго контролируется. Поиск консенсуса с Санэпиднадзором и с Ветнадзором унесли у них половину здоровья! Сколько гибкости и дипломатичности пришлось проявить!
Какие только специалисты в Катиной клинике не побывали! Каждый имел свое поле ответственности, а если учесть, что таких полей в работе тоже несколько, то без подписи хотя бы одного ответственного лица аппарат к работе не допускался.
Наконец для проведения лицензирования почти все подготовили! Дело осталось «за малым» — найти ветеринара с правом работы на рентген-установке и принять его в штат.
Вот это «малое» неожиданно оказалось самым трудным! Вторую неделю Катя занималась поисками, но пока безуспешно.
Она чувствовала себя ужасно вымотанной, попросила заняться Глашку подготовкой и оформлением нужных в работе клиники бланков и регистрационных журналов. А то у них до этой мелочной работы руки никак не доходили. Непонятно, зачем это нужно, ведь они уже поставили специальную компьютерную программу и вполне могут обойтись без бумажного документооборота. Но требования есть требования!
В общем, полнейший завал, хоть на ночь оставайся!
***
Но не только из-за необходимости отдыха Катя взяла выходной. Сегодня она твердо решила поговорить со свекром о своем положении, которое с каждым днем становилось все интересней. Про беременность она ему пока не говорила, все тянула время.
С Рождества, почти три недели, Катя проработала в хозяйстве Малышевых, помогала с отелами. Даже с Соней к Деме она так и не смогла выбраться, пришлось отправлять дочку в гости с бабой Любой.
Принимали отелы Катя с заведующим фермой вдвоем. Все обошлось благополучно: ни одна корова не заболела, даже первотелки не подвели! Доярки с телятницами помогали, в грязь лицом не ударили, работу на свою и чужую не делили. Все новорожденные телята здоровы, да и только что отелившихся буренок злокозненный мастит вымени, слава богу, обошел стороной.
После выхода на работу выздоровевшей Вероники Катя возвратилась к делам своей ветклиники. Их накопилось за время ее отсутствия безбрежное море! Глашка, конечно, старалась его вычерпать, но одной ей оказалось не под силу.
Разговор со свекром постоянно откладывался. Но больше Катя тянуть не решалась, дети заявили о себе толчками в животе. Ей хотелось сказать о своем положении свекру до того, как скрывать уже станет невозможно.
Сердце Кати болезненно сжалось, она почувствовала что к глазам подступили слезы. Они и так у нее стояли всегда близко, а сейчас, из-за беременности, она плакала по каждому пустяку. Но ведь полное игнорирование ее Максимом пустяком не назовешь! Ведет себя как будто она никто, и звать ее никак! А Катя, несмотря на всю его подлость, отчаянно скучала по нему.
Максим постарался ни разу, пока она помогала в хозяйстве, нигде с ней не столкнуться. Катя ходила по скотным дворам, глаз лишний раз не поднимала: от людей стыдно! Наверняка кто-то заметил, что Максим преднамеренно обходит ее стороной. Вот и пошли строиться догадки, да гулять очередная сплетня! Спасибо даже не сказал, за то, что выручила! Правда, зарплату через завфермой передал хорошую, не поскупился.
Катя заплакала еще горестней. Можно подумать, она не чувствовала, как он ее взглядом из материного кабинета провожал, когда завфермой Катю на своем уазике домой отвозил! И плевать Максиму, что дети у нее в животе трясутся в этой разбитой колымаге! За руль своей машины она садиться не хотела, уставала очень на ферме. Мало ли, дорога есть дорога!
Катя всхлипнула последний раз и вытерла теплыми ладонями распухшее от едких слез замерзшее лицо. Сейчас она придет домой, умоется, плотно поест, отогреется горячим чаем и пойдет на разговор к свекру.
То, что разговор между ними выйдет трудным, она не сомневалась.
***
Сергей Андреевич сидел за столом. Он сосредоточенно уткнулся в монитор и отчаянно колотил пальцем по клавиатуре. Рядом лежали старые деревянные счеты, раскрытая общая тетрадь в клеточку с истрепанными уголками и колонками цифр на страницах.
«Баланс годовой сводит», — догадалась Катя и села напротив:
— Пап, оторвись от дел, разговор есть, — она крепко сжала в замок сильно дрожавшие пальцы.
Свекор свел брови к переносице:
— Ты вроде в Артемьевск собиралась на целый день? — он убрал со стола счеты и обреченно вздохнул. — Что у тебя за разговор, начинай!
Катя молчала. От нервного напряжения ее зазнобило.
Сергей Андреевич шумно вздохнул:
— Да вроде я не кусаюсь, не бойся! Опять, наверное, форс-мажор, признавайся! За деньгами пришла?
Катя отрицательно замотала головой:
— Нет, не за деньгами, — рассеянно сказала она и тихо добавила: — Но форс-мажор есть, да! — и снова замолчала.
— Вечно ты так, Катерина! — привычно взвился свекор. — Неужели попросту нельзя сказать, все с какими-то вывертами! — он забарабанил пальцами по столу.
Катя подняла на него потемневшие глаза и задумчиво произнесла:
— Один человек спросил меня однажды, почему вместо того, чтобы стремиться делать друг друга счастливыми, мы из всех сил стараемся делать друг друга несчастными? Ты, случайно, не знаешь зачем? Несчастными?
Свекор застыл в недоумении, но быстро спохватился:
— А можно проще, а то что-то до меня не доходит? — процедил он сквозь зубы.
— Хорошо, — кивнула Катя. — Объясни, зачем тебе надо делать меня несчастной?
— Мне? Тебя?! Ты думай, что говоришь! — возмутился Сергей Андреевич.
Катя ощутила, как у нее жарко загорелось лицо:
— Не прикидывайся, пап, ты меня понял! — и спросила с отчаянием в голосе: — Как ты смог убедить меня согласиться не выходить больше замуж, не иметь семьи, детей?! Зачем ты воспользовался моим горем, моей растерянностью перед жизнью после смерти Димы, как ты мог?!
Свекор побледнел:
— Я тебе добра желал! И желаю! — резко ответил он и отвел взгляд в сторону.
Катя негодующе посмотрела ему в глаза:
— А я нормальной жизни хочу! Чтобы семья, муж, дети! Ты меня хорошо изучил и знал, что если я дала слово, то не нарушу его.