Глава 12. Меня зовут Рипсимэ
«Начинать нужно с того, что сеет сомнение»
Мы с Наташей мрачно разглядываем последствия пожара, который успели потушить до нашего приезда. Запах гари раздражает рецепторы, подруга вообще зеленеет от него и спешно выбирается на улицу. А я остаюсь и с глухой тоской впиваюсь в почерневшие стены.
Огонь на второй этаж не добрался, но лестница немного пострадала. На первом же — царила плачевная обстановка. Часть оборудования сгорела вместе с материалами и мебелью.
Прикидывая ущерб, прихожу к выводу, что мы выплывем, но придется отложить открытие бутика в центре, к которому мы шли два года. Я буквально выбила помещение по идеальной цене, а теперь надо будет разрывать договор об аренде и платить неустойку.
Поднимаюсь в кабинет Наты и забираю нужную документацию, ее внизу уже ждут. У нас всё законно, однако меня потряхивает, когда передаю их специалистам.
Вокруг суета, представители служб смешались между собой, мы с Наташей единственные женщины.
— А этот что здесь делает? — откровенно недружелюбно кивает подруга в сторону Аршама, который переговаривается с сотрудниками ЧОП-а, своевременно сообщившими о пожаре.
Рассеянно скольжу по нашивкам на темной униформе охранника, следом — по идеальному графитовому костюму Шахунца.
— Не знаю, просто приехал со мной с праздника, — апатично пожимаю плечами, ну не выпихивать же мне было его из такси на глазах всей родни, когда внезапно приземлился рядом на сиденье, да и мои мысли были заняты другим на тот момент, — Наташ, езжай домой, ты и так перенервничала. Здесь тебе делать нечего, я разберусь с остальным.
— Ага, щас, — фыркает упрямо, заглядывая в мою переписку на экране, где я печатаю в чат нашим девочкам, чтобы утром не приходили. — Меня бесит твой бывший, чего он тут трется по-свойски? Вынюхивает?
Вскидываю голову и с удивлением наблюдаю за Аршамом теперь в еще большей компании мужчин. Пожарники, охрана, ППС.
Действительно. Какого черта он ведет себя так по-хозяйски? Словно уже обо всем договорился и разрулил.
Стремительно приближаюсь к образовавшейся группе и вопросительно оглядываю Шахунца. Он слегка склоняет голову, будто благодаря присутствующих, затем идет ко мне и, беря за локоть, отводит подальше.
Я возмущенно дергаюсь и оборачиваюсь лицом к нему.
— Старший начальник сказал, что они заканчивают, дальше будут действовать по протоколу. Начнется расследование дознавателем МЧС.
— Есть вероятность поджога? — настораживаюсь.
— Расследование проводится по всем случаям, — поправляет со знанием.
— Но версия с поджогом не исключается, да? Камеры что-то зафиксировали? — холодею, догадавшись.
— Наверняка проводка, она частая причина возгораний.
Аршам говорит это слишком спокойно. Слишком степенно. Не отвечая на вопрос прямо.
Отмахиваясь?..
Поджимаю губы и шагаю обратно, чтобы самой разведать обстановку, но он вдруг хватает меня за запястье.
— В чем дело? — интересуюсь сердито.
— Тебе туда не надо, лишний раз услышишь то же самое от них, — и при этом бросает арктический взгляд на одного из мужчин, который беспрепятственно смотрит на меня всё это время. ППС-ник сухопарого телосложения с ястребиными чертами и пронзительными глазами.
Не по себе от липкого внимания брюнета. Понимаю, что выгляжу беспардонно нелепо в вечернем платье и накидке, цокающая шпильками по асфальту на месте происшествия. Как пир во время чумы. Привлекаю любопытные взоры. Но так явно и пристально только этот неприятный тип и следит.
Общаться с ним не хочется. Поэтому передумываю сопротивляться.
— У вас, скорее всего, какие-то нарушения по пожарной безопасности, — Шахунц встает так, чтобы загородить меня собой, за что я ему благодарна. — Позже ознакомишься с результатами проверки.
— Да что ты? — с едкой иронией парирую и подаюсь вперед. — У нас нет нарушений. И с проводкой всё в порядке. Больно настойчиво ты пытаешься убедить меня в обратном.
— Страховка у ателье есть?
— У швейного цеха, — цежу, исправляя пренебрежительное «ателье», и раздражаюсь сильнее от того, что Шахунц увиливает. — Страховка есть.
— Это главное. Расходы покроет. Хотя бы часть.
— Зачем ты со мной приехал, Аршам? — моя очередь переводить тему. Скрещиваю руки на груди и щурюсь на него. — М-м? И ведешь себя так странно?
— Пытаюсь помочь, Сима. Всего лишь.
— Помочь — кому? Своей жене? Признайся. Тоже подозреваешь, что она замешана?
Аршам вонзает глаза в мое лицо. С осуждением. И предостережением.
— Не сходи с ума.
— Она приезжала ко мне месяца полтора назад. Требовала, чтобы мы развенчались. Знаешь, что самое примечательное в этой истории? Ираида была в курсе, где я нахожусь. С точностью до минут.
Меня еще тогда дико изумил данный факт. Откуда ей известно, что в определенный день недели я бываю в том ТЦ на ревизии? Мысль тревожила, но оснований переживать не было. Вроде. Возможно, если бы сегодня жена Шахунца не ушла с праздника так рано, и это не совпало бы с пожаром, я бы и не вспомнила о нашей недавней встрече.
Но еще одна случайность?.. Так ли это?
— Скажи правду, — во мне клокочет гнев, — у тебя есть какая-то информация, я чувствую, что ты скрываешь что-то.
— Сима, у тебя паранойя, — осаждает саркастически, но я не верю ему, — по поводу ее визита поговорю с ней, чтобы не беспокоила впредь. Заниматься ерундой и ходить по церквям я не собираюсь, эта идея у Иры появилась недавно.
— Аршам, она узнала тот комплект белья, — ухмыляюсь многозначительно, унося нас на мгновение в начало этой порочной связи. — Уверяю тебя, твоя жена установила слежку. А слать мне «пламенные приветы» ей ничего не мешает. С таким-то влиятельным отцом. Она же способна на подобное, не так ли?
— Прекращай свои глупости…
Он грубит и даже не допускает, что я могу быть права. Настолько уверен в ней?
У меня внутри что-то кусается от обиды и злости. Будто я девчонка несуразная, пытающаяся убедить взрослого дяденьку, что у него в шкафу живут чудища.
На миг приспустив веки, вздыхаю, ощущая, как ярость — концентрированная и мощная — захватывает меня до трясучки в костях.
Затем отраженно вперившись ему в лицо, кидаю с хладнокровной токсичностью:
— Уезжай. Прямо сейчас. Со своей мнимой помощью. Ты никто на этой территории, я справлюсь сама, как всегда и справлялась.
— Сима, — острым упреком в голосе.
— Ты плохо слышишь? — рядом материализуется незаметно подошедшая Наташа, воинственно смотрящая на моего бывшего мужа в упор. — Тебя сюда никто не звал и помощи не просил. Своих героев вызовем при надобности. А ты ищи приключений в другом месте. Домой езжай. К жене.
Они сверлят друг друга в акте обоюдной ненависти. И если у подруги она выплескивается яро и эмоционально, то у Аршама — посредством снисходительности в глубине витражных глаз.
— Уходи. Пожалуйста.
Я повторяю тихо и твердо.
Напоследок мазнув по мне обескураженно-раздраженным взглядом, Шахунц разворачивается и действительно удаляется. Прощается с группой мужчин и исчезает за углом здания, где, вероятно, вызовет такси у дороги.
Через десять минут расходятся и представители служб. Я переговариваюсь со старшим, выслушивая дальнейший план действий. Придется до выяснения обстоятельств повременить с клинингом и ремонтом. Зато спокойно можно заняться закупкой нового оборудования, пока не получу разрешение на очистку помещения.
— Утром я всё равно приеду, — уже в такси сообщаю Наташе, — найму рабочих, пусть перетащат уцелевшее наверх.
Подруга подавленно вздыхает.
Мы с ней в шоке. Произошедшее не укладывается в голове. Не комментируем. Чему я рада. Очень. Выслушивать причитания Натали еще и касательно Аршама было бы невыносимо.
Она его терпеть не может. Винит во всех смертных грехах. Особенно — в том, что подавил меня в браке. Наташа считает, что именно рядом с ним я стала клушей, подчиняясь его воле, и пропустила половину своей жизни… А еще она уверена, что когда-то мы с ней перестали общаться по настоянию Шахунца.
Он не настаивал. Не запрещал.
Просто сказал мне после свадьбы, что такие подруги мне не подходят…
Высаживаю сначала Нату, велю ей забыться и ни о чем не думать, прорвемся же.
Она перед выходом долго и внимательно смотрит в мои глаза. Молчит.
Я даже напрягаюсь. До того, что вздыхаю с облегчением, когда за ней хлопает дверь.
Дома устало избавляюсь от одежды. Хорошо, что Артем остался у бабушки с дедушкой. Я спокойна за него.
Внутри измученная пустота. Мысли давят.
Пульсирует во мне четкое: это поджог.
В течение установленных законом трех суток я получаю официальное подтверждение своей догадки. Дело переходит к следователю. Он вызывает нас по очереди, демонстрирует запись с камер и просит опознать поджигателя.
Я испытываю разочарование при виде долговязого парня в капюшоне. Лицо скрыто. Даже не знаю… на что надеялась? Что Ираида сама побежала совершать преступление? А в том, что это она, я уже не сомневалась.
Нам пытаются навязать версию с конкурентами или обычным хулиганством. По меркам органов ущерб нанесен минимальный. Настрой у них вялый. С прицелом на очередной висяк. А открыто сказать о своих подозрениях я не могу. Это выглядит смешно без доказательств. Я предстану в их глазах идиоткой, не поделившей бывшего мужа с нынешней женой.
Мы с Наташей пробуем ликвидировать последствия в кратчайшие сроки. Где-то через две недели запускаем обновленный цех, стараясь подбадривать друг друга в сложной ситуации. Затягиваем потуже пояса.
А еще через неделю, проезжая в центре города, я внезапно вижу, что помещение, от которого нам пришлось отказаться и платить неустойку, уже находится в эксплуатации. И пестрит вывеской сети ювелирных салонов «Арвест».
Принадлежащих Аршаму и его жене.