Глава 23. Меня зовут Рипсимэ
«Что ж, скажу вам откровенно, по-моему, нет ничего мучительнее, чем всем сердцем любить человека и знать, что ему грош цена»
Лев сосредоточенно заполняет сводную таблицу на ноутбуке Наташи, сидя за столом ее кабинета. До сих пор не могу привыкнуть, что он вот уже неделю, как вызвался помогать мне, причем, делает это настолько профессионально, что у меня получается свободно дышать. Да я даже на обед сегодня сходила, чего не случалось очень давно. После новости о беременности подруги и поджога всё смешалось в кучу. Опуская творческую деятельность Наты, в мастерской нужно было присутствие еще и для логистики. Если раньше она хотя бы контролировала, чтобы партии вовремя отгружались, и я могла полдня не появляться здесь, то теперь… график у меня крайне ненормированный.
Угроза выкидыша вынуждает Натали не активничать. Она безумно переживала, что всё осталось на мне, предлагала нанять ассистента, но Лёва внезапно изъявил желание посодействовать, удивив нас.
Я знаю, что у него богатый опыт в бизнесе, это считывалось уже по тому, как он выстроил халтурщиков-грузчиков пару дней назад. Жестко и прямо, как подобает руководителю. Правда, сфера у него была другая — общепит, сеть доставок японской кухни. Но навыки-то те же.
— Мне буквально еще пять минут закончить с вашим интернет-шопом, — мужчина поднимает на меня глаза, и я снова любуюсь этой природной фишкой, залипая на необычном эффекте гетерохромии.
— Без проблем, внизу всё равно еще есть швеи, доделывающие работу.
— Отлично, тогда можно не торопиться.
— Конечно. Я сварю тебе кофе. Мне всё равно нечем заняться, ты отнял мою рутинную вечернюю сводку.
— У меня были другие планы на «отнять», — подмигивает. — Время твое, внимание…
— С этим посложнее, — отбиваю привычный шуточный флирт и выхожу с улыбкой.
Основная часть сотрудниц уже ушла, мы обычно заканчиваем к шести. Но с приближением лета спрос на купальники поднялся, и мастерицы этой линии вынуждены задерживаться. С доплатой, разумеется.
В крохотной кухоньке варю бодрящий напиток на всю честну′ю компанию. Кроме Алмары. Племянница около месяца стабильно является сюда в выходные, уломав меня разрешить ей наблюдать и тоже помогать, чтобы изучить азы. Я рада, безусловно, что Але так понравилось и она загорелась. Однако… не хочется, чтобы этот энтузиазм мешал учебе, поэтому договорились на один день в неделю — выходной.
В дверь стучат, на пороге появляется Жора:
— Добрый вечер.
Он теперь забирает дочь из мастерской на воскресенье. Хорошо получилось, меньше триггеров для Анжелы. Как бы плохи ни были наши с золовкой отношения, я рада, что отныне она не будет выглядывать бывшего мужа из окон.
Так же больнее. Боже.
— Пап, еще десять минут! — девочка примирительно машет рукой. — Подождешь, ладно?
Эта маленькая мадам решила сшить себе эксклюзивный купальник, одна из швей оккупирована ею. И тоже не за бесплатно. Пусть будет подарком на выпускной девятого класса.
— Как будто у меня есть выбор, — кидает мужчина добродушно.
— Привет, угощайся, — протягиваю ему один из стаканчиков на подносе.
— Супер. Спасибо. Как раз покурю на улице.
Разношу остальные порции, последнюю отдаю сосредоточенному Лёве и тоже выхожу на улицу к гостю.
— Как твои дела, Жор? Эта женщина… вы…
— Да, мы скоро поженимся. Распишемся, если точнее.
— Ты давно с ней знаком? Они с Алмарой по-настоящему ладят? — мой вопрос смущает его, он стопорится. — Прости. Прости, пожалуйста. Естественно, это не мое дело.
— Нет, суть не в этом, — допивает кофе и выкидывает стаканчик, разворачиваясь ко мне и глядя в глаза. — Просто странно обсуждать это с тобой. Учитывая анамнез, ты как минимум из солидарности должна меня ненавидеть.
Мой смешок отдает эхом по пустому двору. Губы складываются в мягкую улыбку. Ему неудобно передо мной? Господи, глупость какая.
— Ты пережила подобное… и я, признаться, ждал, что тоже будешь смотреть на меня, как на… таракана.
А вот тут я не сдерживаюсь и хохочу.
— Кто на тебя так смотрит?
— Да… — дергает плечом, не желая раскрывать благочестивых. — Общие знакомые женского пола.
— Тебе ли не знать, насколько женщины отличаются? И в схожих обстоятельствах реакции у них разные. Зря ты думаешь, что я осуждаю тебя. Это не моя война.
Внимательно глядя мне в лицо, Жора докуривает, выпуская дым в сторону. Еще одна затяжка, затем тушит окурок и тоже отправляет тот в урну. Поправляет очки, немного щурясь и бесшумно вздыхает.
Смотрю на него, непроизвольно сравнивая с Аршамом. Даже внешне они отличны на сто восемьдесят градусов. Бывший зять весь такой пацифист, интеллигент, субтильный и спокойный. Нет и толики отпечатка жгучего упрямства, как у Шахунца. И всё же… опять — измена, уход из семьи.
Мне вдруг так интересно — как и почему…
— Мы знакомы около десяти лет, работаем вместе. Предугадывая направление твоих мыслей — нет, я не изменял Анжеле столько лет. Это началось где-то полгода назад.
Я верю. Причин лгать нет.
— Они ладят с дочкой, — продолжает, прагматично изгибая брови в подтверждении. — Алмара наверняка тебе рассказывала.
— Мы с ней близки, ты прав. Но я не лезу ей в душу. Есть вещи, которые должны оставаться строго между вами. Плюс любая моя реплика может быть зацеплена ею и как-то повлиять, поэтому не комментирую такие рассказы.
— И я тебе очень благодарен. Правда. Анжела не сдается, пытается настроить ее против меня. Наверное, если бы не ты, материнское влияние давно рассорило бы меня с дочерью.
Молчу. У золовки свой способ пережить боль. Аршам тоже когда-то обвинял меня в подобном. Но те обвинения были пусты. Думаю, он и сам это понял позже.
— Муж изменял мне на протяжении семнадцати лет, но не испытывал и не испытывает вины. У тебя адюльтер длился всего несколько месяцев, но ты жутко стыдишься этого факта. Объясни мне, какова природа мужской измены? И почему нельзя сначала поставить точку в прошлых отношениях, а потом уже заводить новые, если человек тебе неинтересен?
— Я пробовал, — хмыкает и снимает очки, выкручивая дужку, взгляд задумчивый и куда-то вбок. — Пару раз точно поднимал тему развода. У Анжелы были истерики. Меня пугало, что это отразится на Алмаре, и я снова давал нашей семье шанс.
— Что случилось теперь? Ты перестал этого пугаться?
— Я устал. Банально устал. Прости, что не называю никаких эпичных причин.
Тяжело воспроизводить в голове слова Шахунца с последней нашей встречи, однако, похоже, что и он — банально устал от меня.
Только… почти сразу, как мы поженились. Ха. В этом дал фору Жоре, который Анжелу любил, иначе такую не будешь терпеть два десятка лет. Но и он наверняка разочаровывался из года в год.
Странно, я вроде бы должна себя чувствовать в одной лодке с золовкой, но удивительным образом ощущаю схожесть ситуаций именно с Жорой. Мы оба когда-то полюбили тех, кто не совсем достоин этого. Если заходить с определенного угла.
— Считаешь, второй брак принесет тебе счастье? Не будет тех же ошибок?
— Надеюсь. Да и первый брак я не рассматриваю как ошибку. Или негативный опыт. Нет. Скорее, это позиция моей бывшей жены.
— И вновь ты прав. Мы сами решаем, как относиться к пережитому.
Разумеется, я понимаю, что задаю ему вопросы, которые тогда не задала Аршаму. Заделавшись мазохисткой, я давлю на свои раны, ищу подтверждения единой сущности мужчин… но нет. Обманываюсь. Этим не оправдать поведения Шахунца.
— Я бегу! — Аля выскакивает к нам и действительно с разбегу врезается в мои объятия, прощаясь. — Поехали!
В руках у нее пакет с фирменным логотипом, внутри законченный купальник. Радуюсь, что она довольна.
Провожаю их до машины, тепло прощаюсь. Долго смотрю вслед.
Короткая беседа с Жорой успела пустить мне кровь.
Новый инсайт.
Усталость от супруга.
Как понять то, чего сам никогда не испытывал?..
Поднимаю голову и сталкиваюсь глазами с Лёвой. Он стоит у окна второго этажа и сверлит меня необычайно острым взглядом. По позвоночнику стрелой мчится морозец.
Стряхиваю наваждение и шагаю к зданию. Инстинктивно предпочитаю общество строчащих швей, в кабинет не иду.
Через полчаса закрываем мастерскую, я подвожу мужчину домой и наблюдаю, как он, прихрамывая, семенит к подъезду.
Так и не узнала, что у него произошло, как покалечился. Не говорит об этом. Зато уже ходит без костылей.
Лев не успевает дойти, дверь распахивается, являя нам Наташу. Подруга движется ко мне, садится на пассажирское сидение и сообщает:
— Я чуть не померла со скуки, хоть с тобой немного посижу, с Тёмой побалаболю.
В этом вся она. Заточение добровольное, но сказать о своих страданиях — святое.
Только Артема мы не застаем. В груди сжимается от нехорошего предчувствия. Сегодня у него нет тренировки, после школы он должен был быть дома. Готовиться к экзаменам с онлайн-репетитором.
Я звоню, он не отвечает.
Медленно и верно подкрадывается паника. Стараюсь не показывать страха, чтобы не пугать и подругу. Однако горло уже стучит в горле. Натужно.
Когда звучит трель звонка, бросаюсь в коридор.
Будто дежавю.
Сын покоцанный. Только гораздо хуже — с гипсом на руке и кровоподтеками на лице. А рядом — тренер по футболу, а не бывший муж.
Язык отнимается на мгновение.
Я закрываю глаза и макушкой ищу опору у стены.
Разом растеряв жизненные силы.