Глава 14

Чей-то хриплый стон насильно вырывал меня из объятий сна. И лишь спустя пару минут я поняла, что он принадлежал мне. Сущий кошмар не хотел отпускать. Тьма стремилась ко мне, шла по пятам, настигала и окутывала, а с ней были боль, страдания, отчаяние и безнадежность. Я убегала от нее, боролась, но силы иссякали.

А стоило открыть глаза, как на них навернулись слезы. Не сон! Такая же темная и беспросветная реальность, от которой вряд ли удастся скрыться. Я с трудом поднялась, ощущая недомогание в теле и навалившуюся невесть откуда тяжесть.

На мне были все те же приталенные брюки и сиреневая футболка с круглым вырезом и короткими рукавами. Обычно она приносила мне удачу, но на этот раз подвела.

В комнату вошел Ларестор, даже предварительно не постучав. Я разозлилась только от одного его вида. Меня охватило неистовое желание высказать накопившееся недовольство, показать, насколько он низок и противен, но словами делу не поможешь. Тем более, как мне показалось ранее, это его только повеселило бы.

— Уже проснулась? Отлично, — остановился он возле кровати, нависая надо мной. — Готова к следующему заходу?

— Нет, — возмутилась я и сразу же закашлялась от сухости в горле.

— Точно, забыл. Не та интонация, — ухмыльнулся мужчина и вышел из комнаты, на ходу приказывая Нилу сопроводить меня в летомобиль. Чудовище!

Ноги еле слушались, но я старалась изо всех сил, чтобы ни охранник, ни другая прислуга в доме не увидела моей немощи. Хотя порой казалось, что шагающий рядом телохранитель всячески скрывает свою жалость. Это и подстегивало идти вперед. На ступеньках мне с трудом удалось не покатиться кубарем вниз, но как нельзя кстати рядом оказались спасительные перила. Неужели это никогда не закончится?

— Ты серьезно? — возмутилась я, едва села в летающую машину. — Ополоумел?! Мне нельзя без передышки!

Ларестор резко подался вперед, отчего я вздрогнула и затаила дыхание. В серых глаза мужчины плескалась ненависть, не меньше. Он смотрел на меня, как на низшее существо, не достойное даже разговаривать с ним, не то чтобы оскорблять и заявлять какие-то права.

— Слушай сюда, паршивка. Ты делаешь все, что тебе скажут, иначе отправишься на пристань торговать по ночам своим телом или же в пещеры работать наравне с мужчинами.

В груди все сжалось от страха. Его угрозы не могли быть пустым звуком. Этот человек вряд ли станет бросать слова на ветер.

— И поверь, сбежать не удастся. Ты добровольно пойдешь на это, стоит мне всего лишь захотеть. Только у высокородных есть защита против моей магии, ты же поддаешься ей даже без сопротивления.

Желудок жалобно заурчал. Он просил, чтобы его покормили, но высокомерный ублюдок явно не собирался заботиться о питании девушки, заставившей подписать документы о разводе. Заметив мой страх, Ларестор злорадно ухмыльнулся и сел поудобнее на сидение. А я продолжала впиваться пальцами в мягкую обивку, боясь шелохнуться. Реальность не может быть настолько жестокой. Не может ведь, правда? Надо лишь проснуться, снять с себя липкую дрему и открыть глаза, оказаться в мире, где брат жив, я не являюсь марионеткой о-Шира и вера в светлое, полное возможностей и тихого счастья будущее не погасла.

Мы опустились на этот раз возле парка. Ларестор указал на человека, а затем заставил завладеть его разумом. И вновь бездонная тьма, опять попытки на ощупь найти чужой разум, а там…

— О-Шир, надеюсь, ты не по работе. У меня выходной день, дай насладиться им, — в гортанном голосе мужчины не слышалось ни капли дружелюбия.

— Ты видишь меня насквозь, Сив, — словно пожурил его Ларестор. — Конечно же по работе. Не беспокойся, я не отниму у тебя много времени. Давай присядем.

— Извини, но я уже сказал свое слово. Мне никакой выгоды нет от твоей затеи. Да и никто не согласится снести целый квартал ради постройки торгового центра. КИМ, так ведь называется сеть? — сложил он руки на груди.

— Валар подписал, — довольно улыбнулся о-Шир, а я ощутила, как кровь схлынула с лица подконтрольного мужчины.

Я вдруг вспомнила похожее название компании из бумаг Ларестора, на которые не обратила внимание. Там что-то говорилось об огромной территории и запредельной цифре крэми, которая не могла быть правдой. На такую сумму не заключаются договора. Там определенно имелась ошибка — несколько лишних нулей.

— Сив? — выжидающе посмотрел мне в глаза Ларестор. — Все-таки давай присядем.

О-Шир потянул меня за руку, подвел к лавочке и заставил опуститься на нее. Затем он положил на колени мужчины папку и протянул ручку.

— Думаю, тебе тоже стоит подписать.

Я сглотнула, вывела под диктовку необходимые инициалы, стараясь не контролировать моторику пальцев. Как оказалось, если не переборщить с временем контроля, то написать нужные символы удавалось не так, как обычно делала это я.

— С тобой приятно иметь дело, — похлопал Ларестор по моему плечу и направился к машине.

А мне жутко не хотелось возвращаться. Там боль, страдания, угрозы. Может, остаться здесь? И только когда тело умрет, разум покинет этого мужчину. Стану высокородным ублюдком, начну пользоваться властью, найду способ отомстить о-Ширу и о-Ланису.

Но вдруг меня насильно вытолкнули из чужого разума. И то было не сопротивление Сива, а что-то другое. Я в потемках побрела назад, не очень-то желая вновь оказаться в летомобиле Ларестора. И не зря. Стоило мне упасть в пустоту, как все те же болезненные ощущения завладели телом, а разум так и вовсе отказывался здраво мыслить в момент, когда меня чуть ли не ломало пополам.

Крики, агония, пульсация, мириады сияющих точек, казавшихся оголенными нервами, точь-в-точь как при лечении больного зуба. Я ничего не видела перед собой и мало что могла услышать. Лишь мой голос изредка прорывался в сознание. А после снова донеслось недовольство Ларестора и наступила спасительная темнота.

— Что-то долго не просыпается, — раздался совсем рядом противный мужской голос. — Нил, дай ей еще раз понюхать.

— Нельзя много.

— Ничего с этой паршивкой не случится.

Я с трудом прикусила внутреннюю сторону губы, чтобы прийти в себя. Мое тело мне не подчинялось. Ни пальцы, ни ноги, ни даже веки. Оно стало словно чужим, не принимало разум, который слишком часто покидал его.

— Нил! — прогремел Ларестор. — Поторопись.

В нос вдруг ударило что-то противное, оно понеслось вверх, сжало в своих тисках мозг, а потом резко отпустило. Я распахнула глаза, хотела сесть, но вместо этого упала обратно на сидение. Всего секунда тишины. А затем истошный крик снова вырвался из груди. Правда, вскоре и он затих из-за широкой ладони, которую Ларестор прижал к моему рту.

Я начала извиваться, попыталась отмахнуться. Не от мужчины, а от ощущения, будто крутит мышцы сразу везде. Мне нужна была свобода, глоток свежего воздуха, хотя бы несколько часов спокойствия и сна.

— Заткнись ты, — где-то сверху прозвучал озлобленный голос о-Шира.

— Нил, держи ее руки и помоги поднять.

Меня трясло, перед глазами то плясали звезды, то появлялась белая пелена. Из груди до сих пор рвался крик, но вместо этого получалось лишь мычание.

— Смотри в окно.

Веки налились свинцовой тяжестью. Они закрывались сами собой.

— Нил, дай ей еще раз понюхать.

— Нельзя.

— Нил, не заставляй тебя уговаривать, — окончательно разозлился о-Шир.

И снова тот же запах. Я распахнула глаза. Нос обожгло, как и голову, куда он проник. Но в этот же момент Ларестор повернул мое лицо к окну и сказал:

— Смотри на мужчину в синем пиджаке.

Я мельком на него взглянула, а затем увидела знакомую записку, из-за которой пришлось вновь отправляться на поиски чужого сознания.

— Пока держал эту тварь, брюки вымазал, — последнее, что донеслось до меня перед погружением в темноту.

Если бы была возможность, я блуждала бы там вечно. Уж лучше так, чем подселяться к другому, возвращаться обратно и погружаться в сущий кошмар.

Стоило найти необходимого человека и немного подождать, как моему взору открылись бесконечные ряды из рабочих мест. Только парочка из них пустовала. Остальные кресла заполняли люди, которые разговаривали по телефону, что-то записывали, копошились в бумагах, передавали друг другу папки.

На подконтрольного мне мужчину они старались не смотреть, опуская взгляд. А тот шел прямиком в кабинет, не встречая препятствий на своем пути.

— Грэм, подожди, — перегородил ему дорогу о-Ланис с картонным стаканом кофе в руках.

— Нет, Мариар, я так не сделаю, — голос подконтрольного человека прозвучал настолько спокойно, что меня охватила приятная нега. Это походило на нирвану, в которой даже колосок не качался на ветру, а время словно специально тянулось медленно, давая возможность насладиться покоем.

Я обрадовалась, что тело мужчины пока не подчинялось мне. Ничего не мешало и не отвлекало от безмятежности. Хотя нет. Появилось желание придушить ублюдка по имени Мариар прямо сейчас.

— Ты ведь понимаешь, что мое предложение… — тут о-Ланис прищурился, задержал взгляд на моих глазах, а затем перевел его куда-то вдаль и поджал губы. — Наверное, это к тебе, — кивнул высокородный в сторону, откуда я пришла, и достал из кармана магфон, сразу же уходя с моей дороги.

— Грэм, — голос Ларестора заставил напрячься. — Пойдем в твой кабинет, нам надо кое-что обсудить.

— О-Шир, рад вас видеть, — учтиво заговорил мужчина, вскоре закрывая за собой дверь. — Ваши теневые компании, что были записаны на…

— Подожди, сейчас не об этом. Помнишь, договор с КИМ?

— Я уже говорил, что против него. Простите меня, но столько безродных останутся без жилья.

Ларестор не обратил внимания на его возражения. Он достал папку, ручку и протянул ее мне. Тело еще не находилось в полном контроле, но частично слушалось. Поэтому не составило труда выполнить необходимые манипуляции с подписанием договора. Лишь теперь я подняла взгляд, чтобы прочесть его суть. А она оказалась довольно проста: согласие члена совета на заключение сделки с уже упомянутой пару раз компанией КИМ.

— С тобой приятно иметь дело, — похлопал меня по плечу о-Шир и направился на выход из кабинета.

И тут меня пронзила догадка. Те письма, которые мне пришлось писать накануне выстрела являлись не чем иным, как очередной манипуляцией. Неужели Ларестор собирался выселить людей с помощью своей мгии, снести здания и построить обычный торговый центр? Лишить всех крова ради…

Мое сознание вытолкнула невидимая сила. Я побрела к собственному телу, ожидая очередные мучения. Увы, но как бы мне не хотелось возвращаться, иного выхода не было. Две части одного целого не могут друг без друга, даже невзирая на то, что они постепенно воспринимаются как чужие.

Преграда, еще одна преграда из разума какого-то человека. Я никак не могла отыскать пустоту, в которую следует упасть. Она словно исчезла. Неужели Ларестор куда-то уехал?

Я звала, пытаясь настроиться на след покинутого тела, однако едва мне казалось, что оно найдено, как все тут же ускользало. Спустя долгое время вера в успех окончательно иссякла. Но я не могла не искать, не могла не идти вперед, не могла остаться в кромешной тьме, не видя, не слыша, не ощущая.

И только появилась мысль, что все тщетно, как боль пронзила тело. Мое тело. Мое!

Все тот же истошный крик, такая же ломка, сильная пульсация в голове и мириады воспаленных нервных окончаний. В ушах вскоре начало звенеть от собственного голоса. Я вроде бы даже упала на пол.

— Прошу прощения, — тихий шепот.

Знакомый запах кислого молока даровал желанное забвение.