Глава 15

Сон стал моим настоящим. Реальностью, чьи границы были слишком зыбкими. Я слышала голоса, изредка видела очертания лиц, ощущала прикосновения к своему телу. Однако пытка не заканчивалась, продолжаясь день и ночь.

— Почему она не просыпается?

Казалось, сейчас под нос мне поднесут какую-то мерзость, и я насильно очнусь, открою глаза и отправлюсь на очередное задание. Но ничего подобного не произошло.

— Ей нужно время.

Я хотела ответить, что его больше у меня нет, что оно начало обратный отсчет, и пункт смены направления стрелок — смерть Ридла. Вот только губы не открылись, звук не вырвался из груди, а темнота во мгновение ока забрала в свой плен.

Тело находилось в странном оцепенении. Я вроде бы ощущала боль, с которой прежде боролась, а теперь сдалась. И почему-то стало легче. Она вытягивала силы, затуманивала разум, не давала очнуться, но больше не было крика. Я действительно сдалась…

А сон продолжался.

— Кей, поправляйся. Ты очнешься, а я буду здесь. Давай, старушка, ты справишься.

Я открыла глаза, подняла руку и прикоснулась к щеке самого любимого во всем свете человека. Он и вправду находился рядом, склонился над кроватью и улыбался мне, точь-в-точь как это делала мама. Брат никогда не был ее заменой, но являлся светлой памятью о той, что подарила нам жизнь. Памятью, которая давала силы двигаться вперед.

Эти карие глаза, растрепанные черные волосы, худощавое лицо — Ридл выглядел как при нашей последней встрече. Я смежила веки и вновь погрузилась в темноту, чтобы избавиться от тягостного наваждения.

Казалось, сознание блуждало по миру, натыкалось на барьеры, но вскоре возвращалось в немощное тело. Я мечтала сбросить оболочку, найти пустой разум и заполнить его. Мой же отвергался и воспринимался как нечто инородное, не принадлежащее мне.

А стоило найти что-то хоть частично подходящее, как передо мной возникало искривленное злобой лицо Ларестора.

— Паршивка, сколько можно тебя ждать?!

В такие моменты вновь хотелось притвориться спящей, но его голос не отпускал.

— Бездарная актриса, я ведь знаю, что ты не спишь! Вставай!

Меня вновь заставляли, мучали, показывали скомканные неразборчивые записки, указывали на толпу людей, приказывая вселиться в голову каждого по очереди. Пиджаки мужчин сливались в общую гамму красок, в болото, затягивающее в столь желанную темноту.

Снам не было границ.

— Кейра, тебе необходимо попить.

Я подняла руку, чтобы отмахнуться, вызывая чей-то смех. Меня схватили за запястье, затем за второе. Была теплая рука на шее. И вода… она коснулась моих губ. Часть ее попала на язык, а другая — полилась вниз.

Еле ощутимое прикосновение к щеке защекотало кожу, я приоткрыла глаза. Однако стоило увидеть Мариара, как тьма опять навалилась сверху бурной лавиной.

Боль сменялась агонией, снова и снова из груди вырывались истошные крики. Я даже ощущала, что металась по чему-то мягкому. Меня держали, поили какой-то жидкостью, просили успокоиться. Но не появилось кислого запаха. А его мне хотелось ощутить больше всего, ведь за ним всегда следовала спасительная темнота.

Перед глазами мелькали огоньки. Сверху нависали какие-то расплывчатые лица. Я же мечтала лишь об одном — умереть. Они отняли единственную цель, ради которой раньше можно было испытать и не такие муки. Я ведь сдалась. Так почему они не сдаются?

— Тшш, попей вот это.

В рот попало что-то горькое. Я закашлялась, вознамерилась выплюнуть, но челюсть сдавили и не позволили сделать ничего подобного. А затем боль отступила.

— Спи, Кейра, — меня погладили по щеке.

Я обрадовалась, что это конец. Вдруг Ларестор сжалился и дал яд? Однако на подобное не следовало рассчитывать.

Ведь настал день. Глаза удалось открыть. Желтый свет лился через окно. Белый высокий потолок не привел в восторг. Я долго смотрела на него, с трудом различая роспись. А может, ее и не было?

Шумный вдох через нос. Жива. Слеза тут же покатилась по виску. Лучше бы умерла.

Губы пересохли, глотать оказалось тяжело. Затылок болел. Наверное, следовало подняться, что-то сделать, куда-то двигаться. Я достала руку из-под одеяла и сжала его край, намереваясь откинуть тот и хотя бы сесть.

Вдруг со стороны послышался шум. Завидев Нила, в голове будто щелкнуло, и ужас сковал тело. Мужчина же стремительно приближался в мою сторону.

Снова в летомобиль? Нет! Там будет Ларестор, новое переселение и попытка совладать со своим же телом… Нет, не хочу!

Я перекатилась на другой край и подскочила на ноги. Всего пара шагов назад.

— Кейра!

Я не удержалась, вскрикнула и одновременно за что-то зацепилась, сразу же падая спиной вниз. Затылок пронзила резкая боль. В ушах появился нестерпимый звон, а перед глазами снова все померкло.

Зато следующее пробуждение оказалось не лучше. Ожидался белый потолок, мягкая постель, все тот же желтый свет, ласкающий кожу, и развевающиеся занавески, но никак не лицо Мариара. Я вздрогнула от неожиданности и принялась отползать.

— Лежи спокойно, — улыбнулся мужчина.

Где спасительная темнота? Уберите от меня это чудовище!

О-Ланис опустил ладонь на мое плечо, и под его напором я легла обратно, боясь лишний раз шелохнуться. Он ведь дружил с Ларестором, всего-то пришел к нему в гости, чтобы полюбоваться его новой игрушкой. Возможно, Мариар и сам захочет воспользоваться моими способностями. Кто знает, что этим высокородным взбредет в голову?

И только я собралась отвернуться, как обратила внимание на комнату, в которой находилась. Теперь стало ясно, почему мне не удалось различить серых узоров на потолке — их там попросту не было. Здесь преобладали белый и темно-коричневый цвета. Мебель разительно отличалась от той, что присутствовала в доме Ларестора. Везде плавные линии, скругленные углы, витиеватые узоры, придающие некую изюминку. А больше всего восхитили огромные окна, открывающие обзор на бассейн и цветущий сад.

— Где я? — выдавила я и приложила руку к горлу, ощущая першение.

— Держи, — мужчина подал со стоящего рядом столика стакан воды. — Ты в моем доме.

Помедлив, я потянулась к нему. Руки тряслись от волнения, а внутри все содрогалось от страха, от возможного будущего. Что вздумал этот гад?

— Давай помогу, — пододвинулся мужчина, прикоснулся к моей шее и приложил к губам стакан.

Я чуть не поперхнулась от полившейся в рот воды. Холодная. Часть все-таки попала мимо, намочила шею и устремилась дальше за шиворот. Я отодвинула его руку и пристально посмотрела в зеленые глаза.

Знакомый прищур, легкая улыбка. О-Ланис пробежался по мне взглядом, взял с того же столика салфетку и принялся вытирать подбородок. Я перестала дышать, с замиранием сердца следила за каждым движением, вообще не понимая, что сейчас происходит. И только он прикоснулся к моей шее и воротнику, как я откинула его руку и отодвинулась.

— Не прикасайся ко мне!

— Перестань ежиться, я всего-то вытру.

— Нет!

Я отползла подальше и к своему неудовольствию заметила, что на мне чужая майка. Под одеялом же обнаружились длинные штаны от пижамы. Неужели это очередной кошмар, только в главной роли с о-Ланисом? И стоило повернуться к Мариару, чтобы озвучить свой вопрос, как взгляд наткнулся на Нила.

Дыхание сперло. Поперек горла встал тугой ком. Он пришел за мной, чтобы отвести в летомобиль? Опять начнется бесконечное сумасшествие из боли и криков, которым не будет конца и края? Я перевела взгляд на о-Ланиса, затем снова на охранника и обратно на высокородного ублюдка.

— Что здесь происходит? — голос дрожал.

— Кейра, не волнуйся.

— Где я? Где Ларестор? Почему здесь Нил? Как я оказалась у тебя? Что здесь происходит?! — мне с трудом удалось не сорваться на крик.

Мариар обернулся к бугаю и кивнул в сторону двери. Тот безмолвно вышел из комнаты, оставив нас наедине. Волнение усилилось в несколько раз. Теперь мне хотелось не то чтобы отползти на другой край кровати, а убежать вслед за охранником, спрятаться за огромной скалой, состоящей из мышц, сделать все возможное, лишь бы не находиться один на один с ублюдком, убившим моего брата.

— Главное, не нервничай. Я не причиню тебе вреда. Давай, ты приведешь себя в порядок, — мазнул о-Ланис взглядом по моей майке, — и после мы с тобой обо всем поговорим.

Он встал, подошел к двери напротив кровати и открыл ее. Это сон или реальность?

— Здесь ванная комната. В ней найдешь все необходимое. Зайду за тобой через час, — криво улыбнулся мужчина и вскоре исчез вслед за Нилом.

Я опустила голову, собираясь скинуть с себя остатки одеяла, и только сейчас заметила, что мокрая майка толком ничего не скрывала. Они оба видели меня такой? Магический шлак!

Стоило спрыгнуть с кровати, как ноги утонули в мягком ворсе бежевого ковра. Я согнула пальцы, ощущая нежное прикосновение к ним. Вроде бы в кошмарах ничего подобного не должно присутствовать. Однако наслаждаться мягкостью того не было времени. Мне отвели всего час.

Я направилась ко входной двери, тихонько приоткрыла ее и выглянула в коридор. Никого. И что мне сейчас делать? Не выбираться ведь из дома через главный вход.

Дверь удалось тихо за собой прикрыть. Я огляделась и пошла в ванную, но сделав пару шагов, остановилась из-за сильного головокружения. Хорошо хоть под руку подвернулась тумбочка, послужившая мне опорой и поддержкой в трудную минуту.

В маленькой комнатке, отделанной в тех же тонах, что и спальня, сразу же на глаза попалось зеркало. И стоило взглянуть в него… Ужас! На меня смотрела осунувшаяся девушка с синяками под глазами. Щеки впали, скулы выпирали, а кожа словно была натянута на кости. Неужели это я? Смерть и то выглядит лучше.

На тумбочке ровной стопкой лежали белое белье, свободные темные штаны и широкий свитер. Я сложила все обратно, не собираясь ничего из этого надевать, прыснула пару раз в лицо водой и вышла из ванной, но вспомнила о тонкой просвечивающейся майке.

Все-таки с ней пришлось распрощаться. Я обтерла себя досуха полотенцем и натянула на голое тело свитер, поражаясь его мягкости. Было видно, что вещь стоила немалых денег. А чей он? Неужели Мариара? С трудом поборов желание скинуть его на пол, я взяла и штаны.

Теперь только волосы имели неопрятный вид. Преобразившаяся девушка в зеркале все больше наталкивала на мысль, что происходящее не являлось сном. На самом деле не сплю? Я подалась корпусом вперед, ущипнула себя за щеку и от боли громко втянула воздух. Реальность! И как сейчас быть?

Расчесав на скорую руку волосы, мне понадобилась резинка, но ничего даже отдаленно на нее смахивающего не нашлось. Пришлось покинуть ванную в таком виде. До встречи с Мариаром оставалось меньше часа. А что потом? Он ведь даже с Оверой заигрывал, понимая, кем она являлась его другу. Если он так поступал с ней, то вряд ли с благими намерениями недавно проявлял заботу ко мне, явно собирался сделать со мной что-то подлое, наподобие Ларестора.

Мне не хотелось снова оказаться игрушкой в руках высокородного. Поэтому оставался единственный выход — через окно. Главное, оказаться подальше от этого дома.

Я приблизилась и прикоснулась к холодной стеклянной поверхности. Повезло ведь — комната находилась на первом этаже. Правда, радоваться было рано. Оконных ручек и замков обнаружить не удалось, да и в стенах не нашлось ничего напоминающего выключатель. Может, пульт? Я заметалась из стороны в сторону в поиске хоть чего-то отдаленно похожего на него. Безуспешно.

В итоге пришлось возвращаться в ванную, чтобы брызнуть в лицо холодной водой и успокоиться. Закружилась голова. Я с трудом устояла на ногах, оперлась на раковину и вдруг наткнулась взглядом на пропажу. Рядом со стопкой сложенного белья мигала синяя лампочка. Казалось, одно резкое движение, и пульт мог упасть в зазор между тумбочкой и стеной. Все же везение еще не покинуло меня.

Я взяла его в руку, изучила маленькие иконки и вскоре нажала на заветную кнопку, которая открыла мне путь к свободе. Единственное, не хватало обуви. Поэтому пришлось позаимствовать банные тапочки и уже в них побежать к ближайшим кустам.

Тишина на огромной территории Мариара вселяла надежду на возможный успех. Я привстала, огляделась, подмечая возможное укрытие, проверила, чтобы поблизости никого не было, и рванула к другим кустам. Такими перебежками мне удалось пересечь весь сад. И только я направилась к деревьям возле высокого забора, как чуть на сбила с ног молодого парня, явно работающего здесь садовником.

Я замерла, затем попятилась. А он осмотрел меня с ног до головы и вскоре отправился по своим делам, словно ему не было никакого дела до какой-то там беглянки.

Сердце заходилось в груди от нахлынувшего страха стать обнаруженной. Я перевела дыхание и вскоре побежала к забору, который оказалось нереально преодолеть. Высокий, кирпичный, он выглядел неприступной стеной, об которую можно только биться головой от безысходности. Неужели придется идти через главные ворота?

Мне вдруг вспомнился прием в честь дня рождения о-Ланиса. Это место в тот день вызвало сильное восхищение. Красиво подстриженные кустики, разноцветные клумбы и журчащий в свете огней фонтан виделись сказкой наяву. Сейчас же оно воспринималось как очередная тюрьма, из которой следовало немедленно выбираться.

Если меня не подводила память, то ворота хорошо охранялись. И слева, и справа за забором шел лесной массив, раскинувшийся вплоть до Кейрина. Высокородные редко жили в городе. Зачем? Ведь лучше занять огромную площадь посреди природы, чем слышать гул машин и нюхать выхлопы день и ночь.

Я села под одним из деревьев прямо возле забора, не представляя, как отсюда выбраться. Пешком добраться до Кейрина мне не удастся. А если хватит сил, то на это уйдет много времени. И что дальше? Куда бежать? Где взять деньги? И есть ли безопасное место в этом мире?

Мое внимание привлек рев мотора. Я поднялась и побежала в сторону шума, стараясь двигаться как можно тише. Тапочки, правда, мешали, но в данной ситуации лучше в них, чем босиком.

Возле ворот разговаривала небольшая группа мужчин. Недавно подъехавший курьер оставил мотоцикл по другую сторону забора и с большой сумкой направился к ним. Вот мой шанс!

Как оказалось, нет ничего невозможного. Я смогла пробраться мимо них. Конечно, пицца ведь важнее, чем девушка, покидавшая охраняемую территорию. И только я хотела сесть на мотоцикл, как подумала, что кража привлечет слишком много внимания. Поэтому пришлось выдернуть ключ и сесть на землю возле транспорта, стараясь стать как можно более незаметной для окружающих.

— Что вы здесь?.. — опешил подошедший молодой паренек, вернувшийся к своему мотоциклу.

— Тшш, — приложила я палец к губам и с мольбой взглянула в голубые, как небо, глаза: — Не подвезешь меня к городу?

— Нет, — перекинул он ногу через мотоцикл, обнаружил пропажу и нахмурился. — Верни ключ!

— Пожалуйста, — у меня проступили слезы, причем вполне реальные.

— Мне позвать охрану?

— Думаешь, им есть дело до нас? Прошу, выручи. — Видя его недовольство, я достала ключ и протянула ему, не забыв при этом шмыгнуть носом. Он вырвал его, вставил в прорезь зажигания и, поджав на мгновение губы, сказал:

— Садись. Только высажу на окраине. Проблемы мне ни к чему.

Я на радостях подскочила, перекинула ногу через мотоцикл и вцепилась в худое тело, вызвав недовольное бурчание развозчика пиццы. Вскоре мы уже мчались на бешеной скорости по ровной дороге. Ветер играл с моими волосами, а аромат хвои щекотал ноздри. Вот он, запах свободы. Наконец настал момент, когда можно вдохнуть полной грудью, расправить руки и прокричать на весь мир, что больше ни один высокородный ублюдок не властен надо мной. Однако я лишь улыбнулась, предвкушая путь, по которому еще предстояло пройти.

— Спасибо, ты меня очень выручил, — попрощалась я на автобусной остановке с парнем, подарившим в ответ угрюмую улыбку.

Пройдя пешком пару кварталов беднейшего района в городе, я задумалась: а правильным ли будет появиться в собственной квартире? Если о ней узнал отец Оверы, то и Ларестор, и Мариар тоже отыщут без малейшего труда. Оставалось надеяться лишь на подругу. Как бы там ни было, но я побоялась отправиться за помощью к Аире. Доверие к начальнице, увы, исчерпало себя.

К Исилианне я добралась только под вечер, правда, не застала ее дома. Она жила на окраине в двадцатиэтажном доме, в который не пускали любого прохожего. Поэтому пришлось дожидаться ее на лавочке у подъезда, привлекая внимание жильцов своим неприглядным видом. Все-таки не каждый день встретишь девушку в мужской одежде, выпученными от худобы глазами, сальными волосами и с банными тапочками, превратившимися с белого в грязно-серый.

— Сили, — подскочила я, когда подруга почти прошла мимо.

От резкого движения закружилась голова. И если раньше все заканчивалось обычным приступом, то на этот раз я начала проваливаться в пустоту.