Глава 21

Поутру мы засобирались в путь. Нил заглянул ко мне и принес еще одежду. На мою строптивость он не обратил внимания, просто оставил новые вещи, забрав предыдущие, пока я мылась в душе. Выходить из номера в халате было как минимум неприлично, потому пришлось смириться и надеть тонкий темно-зеленый свитер и черные приталенные брюки.

К полудню мы освободили номера и спустились в ресторан при отеле. О-Ланис выглядел хмурым и вел себя сдержанно. Он отпускал лишь короткое фразы, похожие больше на приказы. Во время завтрака Мариар вновь разговаривал с неким Каласом, раздраженно требовал что-то у секретаря и наругался на официанта, принесшего мне пирожное с кремом.

Эти изменения явно были к лучшему, потому я быстро управилась со своей порцией и украдкой рассматривала высокородных. Напыщенные, разодетые, в чьих движениях сквозила беззаботная ленца — они вызывали негодование и отвращение. Особые люди, имеющие только лучшее, сидели рядом с безродной и поедали поздний завтрак. Насколько же отличался наш мир: каждая порция еды — как благословение; новая одежда раз в сезон; пара обуви же раз в несколько лет. Самые дешевые украшения, косметика и лекарства — мой настоящий мир состоял из ежедневной борьбы. А браслет на руке пышной дамы, сидящей по правую сторону, мог кормить нас с братом несколько месяцев, если не год.

— Ваша шинарра, госпожа, — откланялся официант, не обращая внимание на мое удивление.

— Но я не заказывала, — возразила пареньку, с интересом поглядывавшему на нашу компанию.

— Я заказал. Спасибо, — дежурно улыбнулся Мариар обслуживающему персоналу, и тот испарился, не забыв прежде поклониться.

— Тогда он твой, — отодвинула я от себя чашу с блюдцем.

— Побывать в Шине и не попробовать традиционный для шинийцев напиток — дурной тон, Кейра. К тому же ты теперь под пристальным вниманием местных. Я как-то заметил твою манеру пить шинарру или любой другой напиток: ты сперва прикасаешься к чаше лишь подушечками пальцев. Местные жители делают это таким же образом. Они сначала греют руки, веря тем самым, что божества благословят их питье, а после с таинственным благоговением вкушают традиционный напиток. Так что пей. Заодно немного успокоишься.

— Я спокойна, — произнесла я сквозь зубы, но мужчина остался невозмутимым. С таким же лицом он достал небольшую шкатулку откуда-то снизу и положил ее передо мной.

— В ней хранится шинарра. В маленьких ячейках, спрятанных под лепестками Озерного Цветка, ты найдешь тайники с разными сортами.

— Мне не нужны подарки.

— Перестань, Кейра. Это всего лишь безделушка.

— Тогда тем более! Если она не представляет никакой ценности для дарителя, почему ею должен восхищаться получатель?

— Потому что вчера вечером даритель очень долго ее выбирал. Открой.

Я нахмурилась, но все же притянула к себе шкатулку. Но стоило мне откинуть крышку, как стыдливый жар окатил меня бурной волной. В помещение, наполненное дивными звуками арфы, ворвалось кваканье лягушек. Шкатулка оказалась музыкальной! Шлак! Как так можно? Десятки пар глаза устремились в нашу сторону прежде, чем я захлопнула крышку обратно.

— Получше мелодии не нашлось? — мои слова больше походили сейчас на шипении. Зачем так подставлять?

— Если тебе плевать на высокородных, и ненависть к ним переполняет твое сердце, почему тогда ты их стыдишься? — неожиданно спросил мужчина. — Отчего, входя в богато обставленные помещения, прячешь глаза и смущенно отводишь взгляд? Хотя стоило бы поднять выше голову и показать всем, чего ты на самом деле стоишь. Почему нервничаешь, едва рядом с тобой появляется безупречная во всех смыслах девушка с прекрасной родословной и высокой ранговой буквой? А затем закрываешь шкатулку с ужасным кваканьем лягушек, даже не попытавшись внимательнее ее изучить. Многие высокродные смотрят на безродных как на букашек, Кейра. Они, подобно тебе, видят лишь внешность и отводят взгляд в сторону, не желая прикасаться к тому, что кажется неприятным. Однако некоторые, как твоя мать, к примеру, сумели дослушать противное кваканье до конца, чтобы увидеть раскрывающийся Озерный Цветок, прикоснуться к лепесткам и достать заветный клад. Может, тебе стоит поступить таким же образом?

— А…

— Начни с чаши шинарры, потом с себя, а затем смотри на окружающих, Кейра. Поверь, последние вскоре перестанут тебя волновать. Допей и выходи. У тебя в распоряжении не более получаса.

Мариар встал, положил на край стола салфетку и, подмигнув, ушел. Я в нерешительности оглянулась по сторонам, но заметив всеобщий ко мне интерес, уткнулась в чашку. Что вообще на него нашло? Зачем дарить такой ужасный подарок, а потом читать какие-то глупые лекции по философии? Разглядеть в высокородом нечто большее, чем внешний лоск и гордыню… Уж не о себе ли он говорил?

Почти все отведенное время я рассматривала шкатулку, не смея ее вновь открыть. Слова о-Ланиса задели за живое, правда, никто не собирался им следовать. Вот Нил и я — оба из низших слоев общества — спокойно уживались, могли приятно помолчать и не наскучить друг другу. А этому высокородному лишь бы поболтать. И все же, почему он так себя ведет?

Полчаса пролетели незаметно. В мирной компании с бугаем мы отправились к летомобилю, возле которого нас уже ожидал Мариар. Он вновь разговаривал по магфону и сердился. А стоило мне подойти к двери, как мужчина открыл ее, не позволив это сделать Нилу.

Я села на мягкое сидение и только сейчас поняла: летим в Кейрин, куда возвращаться не было ни малейшего желания. Лучше уж остаться здесь. Едва меня посетила мысль об очередном побеге, как о-Ланис занял место рядом со мной и наш транспорт взлетел.

Первое время высокородный еще уделял внимание магфону, чем несказанно меня радовал. Однако праздник на моей улице продлился недолго.

— Ты подумала над моими словами?

— Нет, — отвернулась я к окну и даже собралась сесть поближе к нему, но Мариар притянул за локоть обратно к себе.

— А шкатулку открывала еще раз?

— Нет.

— Тогда сделай это сейчас, — отпустил мою руку мужчина и повернулся на сидении вполоборота.

— Хорошо, уже начала думать, — поджала я губы, не собираясь слушать его наставления.

— И как, успешно?

— Плохо получается, когда во мне взглядом дыру прожигают, — ненадолго посмотрела я на него и снова отвернулась к окну.

— Открой шкатулку, — мягче сказал о-Ланис.

Я в задумчивости постучала по ней указательным пальцем, а после все-таки откинула крышку. Салон заполнило противное кваканье. Закрыть бы, вот только Мариар сжал мою руку, не позволив это сделать. Мне пришлось наблюдать, как из дна поднимается цветок и медленно начинает распускаться. К неприятным звукам добавились колокольчики, а затем и легкий напев, словно крошечные человечки в унисон создавали прекрасную мелодию.

В уголках глаз защипало. Я часто заморгала, чтобы не показать, насколько очаровал меня белый цветок с желтой сердцевиной. Стебель начал покачиваться, словно на ветру, и медленно укорачиваться. Дно шкатулки заблестело, имитируя воду, а лепестки наполовину скрылись, разделившись надвое. Под верхними оказались настоящие листья шинарры, как и обещал Мариар. Как можно было назвать такую вещь безделушкой?

— Спасибо, — с трудом выдавила я, продолжая поглаживать один из лепестков.

Мне было страшно поднять взгляд. Подарок понравился настолько, что я бы даже обняла мужчину в благодарность. Только взамен я лишь плотно поджала губы. Следовало захлопнуть шкатулку, отложить в сторону, показать пренебрежение, ведь принимать что-то от высокородного сродни преступлению. Но я продолжала проводить пальцем по лепестку.

— Кейра, тебе не понравилось? — подсел ближе Мариал и положил руку мне на плечо.

— А должно было? — безжизненно спросила я и шмыгнула носом. — Зачем этот подарок?

О-Ланис не ответил, обнял меня и привлек себе, положив мою голову на свою грудь. Мне стало как-то грустно. Сейчас как никогда захотелось поверить словам о-Ланиса, принять давно посещающую мысль, что ему не надо ничего взамен, что вся забота и подарки продиктованы особенным ко мне отношением — мужским влечением к женщине.

Стук его сердца вторил мыслям. Легкое поглаживание по спине подталкивало сдаться и поверить в невозможное, будто здесь сидит не высокородный и девушка без рода, а обычные люди, которые способны быть вместе и готовы полюбить друг друга. Но такого не бывает… Все обман и кругом ложь.

В последнее время мне слишком часто хотелось плакать. Я глубоко вздохнула и отстранилась. Крышка шкатулки захлопнулась. Это звук показался щелчком закрывающейся перед самым носом Мариара двери, и он остался по ту сторону.

— Спасибо, красиво, — сухо проговорила я и отставила подарок в сторону.

— Откуда ты такая колючая взялась-то? — поджал губы о-Ланис.

— Из беднейшего района Кейрина, — отвернулась я к окну.

— А не будь ты из него, то была бы другой?

— Конечно. Не я, а жизнь такая. Если не отрастить шипы, то тебя растопчут и не заметят. Хотя что объяснять, тебе все равно не понять.

— Думаешь, в крупном бизнесе не так? Один неверный шаг, и тебя съедят заживо. Ларестор тому подтверждение.

— Но ты ведь называл его другом! — поморщилась я и повернулась к мужчине.

— С поистине серьезным человеком лучше дружить, чем враждовать. Так тебе доступны его ресурсы, иначе придется доставать свои. Кей, не надо…

— Не смей меня так называть, — сжала я кулаки.

Только родные обращались ко мне подобным образом. Знакомые же всегда озвучивали другой вариант имени — Кэр. Я посмотрела в окно. А ведь больше некому называть меня Кей, они ушли в мир иной и больше не подарят свою приветливую улыбку.

Неужели я и вправду осталась одна? Если нет брата, то и стремиться не к чему. Как дальше жить?

Мариар снова вознамерился положить руку на мое плечо, но я скинула ее. «Тогда тебе доступны его ресурсы», — прозвучали в голове его слова. Он ведь… собрался подобно Ларестору воспользоваться моими способностями, а вся забота и подарки продиктованы одним: задобрить глупую безродную, переманить на свою сторону, получить доступ к переселениям разума, не навязывая свою волю через магические письма, а просто попросив. Ведь судя по его словам, назревала война между ним и о-Широм, и мне отведена роль пушечного мяса, которое не жалко пустить в ход.

В легких кончился воздух. Меня словно ударили под дых. А я ведь почти поверила, даже захотела поддаться напору Мариара и воздвигнуть мост над пропастью между нами. Но он никому не нужен.

— Кей, что с тобой. Опять приступ?

— Нет, — натянуто улыбнулась я и вновь устремила взгляд в окно. — Куда мы направляемся?

— Ко мне домой. (3303c)

Новая клетка? Неужели меня не оставят в покое? Я долго следила за мелькающими верхушками деревьев и все больше убеждалась, что меня попросту водят за нос. О-Ланис понял, что от намерения отомстить я не отказалась и решил всю вину скинуть на Ларестора. Это ведь слова. Они ничем не подкреплены. Значит…

— Можем сперва заехать ко мне на квартиру? Я хочу оттуда кое-что забрать.

— Хорошо, — без задней мысли согласился о-Ланис, а зря. Я ведь готова на многое ради мести за своего брата.