Глава 27

Мраморный пол приятно холодил ступни. Я в который раз зевнула и почесала голову. Как не крути, а в моей квартире добираться до кухни было куда ближе.

— Госпожа о-Ланис? — округлила глаза служанка.

— Нет, Мира, ничего не нужно, иди, — отмахнулась я от ее последующих предложений и открыла верхний шкафчик возле холодильника.

Все-таки в приготовлении утреннего кофе существует своя особенная магия. Пока ты ждешь, сон медленно отступает, можно полюбоваться видом из окна, вспомнить, что уже не одинока, и улыбнуться своим мыслям. Слишком кардинальные изменения произошли за короткий срок, но такие приятные.

Вскоре в комнате витал аромат чудного напитка. Я поставила упаковку с кофе обратно на полку, закрыв им травы шинарры. Горячая кружка приятно согрела подушечки пальцев. Божественно.

Я взялась за ушко и перенесла чашку на стол, где обратила внимание на свежие новости. Ненавижу папарацци! Однако отныне следовало отслеживать все, что могли написать обо мне и муже.

«Свадьба высокородного и безродной. Когда состоялась?» Под заголовком находилась наша с Мариаром фотография. Я провела пальцем по улыбающейся парочке. Сразу же в памяти вспыхнули события вчерашнего дня. Тайная ото всех роспись, где присутствовали только Ридл и мама мужа, а затем шикарный прием с кучей гостей.

— Прошу минуту внимания, — во время него поднялся на возвышение Мариар. — Видел, многие из вас задаются вопросом: какова же цель нашей встречи? Не беспокойтесь, ла-Сиэнр, сегодня говорить о работе не будем.

Мужчины звучно посмеялись. Я же не могла унять волнения, ведь это такой важный момент — предстать перед огромной толпой высокородных. Короткий выдох. Муж когда-то говорил, что при всей моей неприязни к ним, я робею и опускаю голову. Пора бороться с этой привычкой.

— А собрал я вас здесь, чтобы познакомить с одним важным для меня человеком. Кейра, иди сюда.

Руки вспотели. Я встряхнула головой, поправила облегающее кремовое платье с низким вырезом на спине и направилась к своему мужчине. Даже во время росписи или предложения стать его женой не было столь сильного волнения, как сейчас. Но ясные зеленые глаза служили мне опорой и поддержкой. Если сильным она нужна, то что говорить о такой трусихе, как я. Шаг, еще один, и широкая ладонь легла на оголенный участок спины.

— Красавица, правда? — вздернул он бровью, поворачиваясь к мужчинам. — Моя супруга, Кейра Леверина о-Ланис.

Не знаю почему, но мне захотелось рассмеяться. И именно этот момент сейчас я видела в свежем выпуске газеты. Под ней лежала еще одна, с не менее интересным заголовком: «Раскрыты карты. Неожиданная причина разрыва двух пар».

Я прикрыла глаза рукой от собственной глупости. Надо было забрать те фотографии, не оставлять на столе в треклятой комнате. Добрались, гады. И именно из-за моей неосмотрительности сейчас весь Кейрин мог увидеть весьма пикантную картину, где муж лежал в постели с Оверой. Все-таки мы с Сили тогда постарались на славу. Не скажешь, что он не принимал участия и просто находился в отключке. А какая страстная поза…

При виде следующей статьи сердце сжалось от боли. Это была именно та фотография, где мы выходили из лифта. Вроде бы после неприятных событий прошла почти неделя, но до сих пор на языке остался привкус горечи от вида побитого Мариара, необходимости лгать при нем и наглого лица Ларестора. Благо муж ни слова не сказал, лишь поблагодарил и больше не возвращался к этой теме. Я долго смотрела на нас, слегка растерянных и сердитых. Жуткий вид. Газета полетела в урну.

Под ней лежало много других. «Высокородная и безродный». «Из трущоб на самую верхушку». «Чего не смогла мать, сделала ее дочь». Я скомкала одной рукой бумагу.

Глоток ароматного кофе придал бодрящей теплоты. Надо привыкать к подобному. Папарацци еще долго не оставят меня в покое и будут как поливать грязью, так и превозносить. Мариар не раз мне об этом говорил. Но как не крути, сложно привыкнуть к внезапному пристальному вниманию со стороны окружающих. Когда-то меня не замечали. А сейчас я стала чуть ли не примером подражания для молоденьких девушек из низов и не обглоданной костью для дам из высшего общества. Только скажи «фас!», и они набросятся, чтобы разорвать в клочья мелкую шавку, посмевшую взобраться выше их.

— Я не понял, почему моя жена не в постели? — встал в дверном проеме Мариар, облокотившись о косяк. — После первой брачной ночи сбежать на кухню, чтобы попить кофе? А мне сделаешь?

Я поставила на стол чашку и, не сдержав улыбку, пошла выполнять его просьбу.

— Тебе не кажется, — оказался муж сзади и запустил руки под маечку, — что ходить по дому в таком виде немного…

— Мне раздеться? — промурлыкала я, прильнув спиной к его груди.

Мариар широко улыбнулся, прищурился, скользя взглядом по моему лицу. Хорош, гаденыш.

— Нет, уж лучше так, — сдал позицию мой мужчина и сел за стол.

— Зря.

Я делала кофе мужу и получала от этого удовольствие. А он наверняка сейчас разглядывал меня со спины. Короткие шорты и майка на бретельках мало что скрывали. Раньше я надела бы что-нибудь широкое и мешковатое, боясь показать тело, ведь явно уступала по красоте любой высокородной дамочке, не говоря уже о бывшей жене Мариара. Однако взгляд зеленых глаз, пожирающий и цепкий, за прошедшую неделю поведал о многом, чего не говорят вслух, особенно мужчины.

— А люди тебя любят, — поставила я перед мужем чашку с кофе. — Только о тебе и говорят в газетах. О, — мне на глаза попалась фотография о-Шира, — забираю слова обратно, не только о тебе.

Злобный оскал, раздутые ноздри и ненависть в глазах — именно таким его запечатлили журналисты. Ларестор будто давал всем обещание отомстить за унижение, вот только сможет ли? За эти годы он нажил немало врагов, мечтающих навсегда покончить с выскочкой. Однако парадоксы существуют везде. Чего не сумели сделать высокородные, воплотила в жизнь безродная из беднейшего района Кейрина. Как же приятно осознавать себя особенной.

— Не думал, что ты решишься заявиться к властям, — сказал Мариар и отпил из чашки. Мне казалось, этот разговор стал табу.

— Разве у меня был выбор? — последовала я его примеру, с удовольствием смакуя напиток.

— Ты могла остаться здесь, рядом с братом.

— Не могла.

Он смотрел мне прямо в глаза, долго и пристально, а после восхищенно и нежно. И это будоражило, задевало самые тонкие струны души и заставляло любить его. Сейчас. Здесь. В этой кухне. В свете утреннего солнца и ласковых лучей, касающихся светлой кожи, русых волос, ссадин на скулах и разбитых губ. Но самым важным оставался все тот же взгляд, от которого я ощущала себя женщиной: красивой, желанной и тоже любимой.

— Прогуляемся? — почти шепотом произнес Мариар.

— Мне так выйти? — игриво поиграла я бровями.

— Если будешь провоцировать, то…

В кухню вошел Ридл.

— Доброе утро, — поприветствовала я его с улыбкой на устах. Удивительно, но он встал на ноги уже на третий день и не пропустил ни нашу роспись, ни прием в честь нее.

— Доброе, — совсем недружелюбно ответил брат и окинул нас хмурым взглядом.

— Как себя чувствуешь? — спросил его Мариар, но Ридл будто съел кислый овощ, настолько неприятной являлась для него беседа с моим мужем.

Если ненависть к высокородным меня в некоторой мере отпустила, и я попыталась увидеть в них хорошее, то братишка наоборот, еще больше озлобился. Он винил новоиспеченного родственника во всех наших бедах, косился в его сторону и всячески показывал, что недоволен моим выбором. А я… Разве можно приказать сердцу и отказаться от того, рядом с которым будущее казалось не таким темным и беспросветным?

— Мне лучше, — прозвучал короткий ответ Ридла, а затем он подошел к турке, чтобы заварить себе кофе.

— Помочь?

— Я уже не маленький. Сам справлюсь.

Видимо, до него сейчас не достучаться. Я напомнила Мариару о прогулке в саду, но перед тем, как последовать за ушедшим мужем, подошла и обняла своего брата со спины.

— Спасибо, что дождался меня, был сильным и не дал себя сломить.

— Иначе и быть не могло, старушка, — его ладони легли на мои, а следом он разомкнул мои объятья и повернулся. В голубых глазах отразилась боль, однако больше ни одно слово не прозвучало в тишине. В них не было нужды.

— Кейра, — окликнул меня Мариар.

Я поцеловала своего хмурого брата и побежала на второй этаж. Не стоило тянуть время. Увы, после истории с Ларестором на мужа навалилось немеряно забот, поэтому каждая минута, проведенная с ним, являлась на вес золота.

Но обещанная прогулка состоялась лишь спустя час, когда мне доходчиво объяснили, почему нельзя переодеваться перед ним, а затем намекать на повторное наказание в душе.12727c

Правда, ни на одну из лекций от Мариара я не собиралась обижаться, наоборот, спускаясь по лестнице на первый этаж, призывно двигала бедрами и косилась на мужчину с горящим взглядом.

Погода стояла прекрасная. Аромат свежескошенной травы и летних цветов витал повсюду. Неподалеку от входа в дом я заметила куст, вокруг которого трепетали крыльями белые бабочки. Они хаотично танцевали в воздухе и попеременно садились на раскрытые розовые лепестки. У фонтана стоял садовник и чинил травокосилку, не стесняясь при этом в выражениях. Заметив нас, он поспешил скрыться за высоким живым забором. Еще бы, за неумение следить за языком его запросто могли бы уволить. А это крест на всю жизнь — получить увольнительную от семьи с ранговой буквой «о».

Подумав об этом, я хихикнула, привлекая внимание мужа.

— Знаешь, а ведь еще вчера утром я была безродной. Сложно свыкнуться с мыслью, что все изменилось.

Мариар привлек меня к себе и поцеловал в висок.

— Тебя так волнует иерархия? Мне казалось, этот вопрос давно решен.

— Прости, надо привыкнуть.

— Колючка моя, неважно, какая буква следует после имени. У тебя ее не было вовсе. Главное — это человек, а не его ранг. — Муж усмехнулся. — Такое ощущение, что я оправдываюсь за то, что богат.

— Господин о-Ланис, — привлек к себе внимание Нил, поднявшись на нижнюю ступень парадной лестницы.

Его правые рука и нога были перевязаны, а сам он опирался на костыли. Это было весьма необычно, смотреть на человека, в которого не так давно я стреляла. Но ничего лучше в голову не пришло! Сердце охранника находилось под надежной защитой бронежилета, а конечности… Ходит же вон!

— Нил, ты прости, что так вышло, — обратилась я к нему после того, как мы спустились. — Да и вообще, тебе лежать надо.

— Вашими стараниями, я уже отлежался, госпожа о-Ланис.

Мариар еле сдержал смех, но тоже настоял на отдыхе, однако верный охранник отказался, попросив на некоторое время заменить Кретча на посту. Они заговорили о рабочих моментах. Не желая вмешиваться в дела охраны, я направилась к розовому кусту, где все еще кружили бабочки.

Вскоре меня нагнал муж и переплел наши пальцы. Мы вместе наблюдали за нежным танцем, пока Мариар не взмахнул рукой. Тонкие крылышки запорхали сильнее, и маленькая стайка насекомых взмыла вверх.

— Ну и зачем ты это сделал? — недовольно проворчала я, игнорируя его объятья.

— Примерно вот так мы и летим, когда вместе. Высоко и далеко. — С чего это вдруг его на романтику потянуло? — Колючка…

— М? — насупилась я, стараясь скрыть свое смущение.

— Нам придется очень постараться, чтобы поменять мнение общества о безродных.

— И что ты предлагаешь?

— Показать всем, насколько мы счастливы. — Снова поцелуй в висок.

— Угу… родим десять детей и каждый раз будем таскать их с собой на все приемы.

Мариар рассмеялся, а я вслед за ним. Хотя волнение от предстоящей встречи с падчерицей вновь напомнило о себе. Ну и пусть она состоится лишь через полгода. Мои страхи от этого не убавились.