Глава 10

Весь оставшийся вечер я маялась и ходила из угла в угол. И хоть примерный план действий уже был намечен, спокойствие так и не появилось. Струи воды, под которыми я простояла около получаса, не уняли волнения, а еда показалась безвкусной и жесткой. Стоило мне уснуть, как целая стая надоедливых мух облепила мое тело. Некто в черной мантии, скрытый в тени смеялся и что-то приговаривал голосом отца Оверы. Затем мир сузился до пределов маленькой комнаты. Из углов повылезали пауки и поползли в мою сторону.

Крики отчаянья и желание избавиться от напасти, разбудили меня посреди ночи. Тонкая ткань пижамы прилипла к коже, которая блестела даже при свете тусклой лампы.

Я свесила ноги с кровати, едва доставая носками до пола. Не сказать, что предыдущие дни мой сон был спокойным, однако такого первородного ужаса мне не доводилось испытывать уже давно. Тем более в тревожных видениях.

Магфон показал пятнадцать минут после полуночи. До утра было еще далеко. Я выключила лампу, обмоталась одеялом и подошла к окну. Полная луна смотрелась так загадочно, чем-то походила на высокородных. Те так же светили всем вокруг, поражали величием и красотой, но казались недосягаемыми для маленьких безродных людишек вроде меня. Но ничего. Даже луну покоряют. Даже до звезд можно дотянуться. Надо лишь попробовать.

Я вернулась в постель и еще долго вглядывалась в ночную мглу, пока не забылась в очередном тревожном сне, сказавшимся утром легкой болью в голове.

— Приятного аппетита, госпожа о-Овера, — Пратчет поклонился и встал неподалеку, давая мне возможность спокойно позавтракать. Благодарить его я перестала. Не хотелось больше шокировать мужчину своим откуда ни возьмись хорошим воспитанием. Хотя было весьма странно, что моя заказчица даже «спасибо» не могла сказать.

Стоило сделать последний глоток шинарры, как в столовой появился Ларестор. Он выглядел свежо и пребывал в отличном расположении духа, на что указывала довольная полуулыбка. Видимо, его день начался с хороших вестей… А так быть не должно! Именно поэтому позавтракать нормально о-Шир не сможет.

— Доброе утро, — я поздоровалась с ним первой. Мужчина взглянул на меня исподлобья, занял место во главе стола и быстро съел парочку тонко нарезанных овощей. Он явно не желал вступать со мной в диалог. — Вижу, аппетит у тебя неплохой.

— Тебе что-то не нравится? — не глядя на меня, спросил Ларестор. Он подцепил вилкой кусок вареного яйца, положил в рот и нахмурился. — Пратчет, передай Расену, чтобы меньше солил перед подачей.

— Да, господин. Простите за нашу невнимательность. Мне принести для вас что-то другое?

— Нет, я спешу. Предупредил на будущее.

Отлично! Первая неприятность уже есть. Спасибо Расену. Я посмотрела на Пратчета и коротким кивком указала ему на дверь.

— Покинуть вас, госпожа?

— Будь добр.

Слуга удалился под тяжелым взглядом Ларестора.

— Надеюсь, ты не собираешься испортить мне утро?

— Что ты?! — наигранно возмутилась я, игнорируя его недовольство. — Всего лишь хотела провести время наедине.

— Занятно. То ты соглашаешься на партнерские отношения в браке, то просишь развода. То занимаешь недвусмысленные позы, затем как невинная девица смущаешься и убегаешь, а то и вовсе хочешь провести время наедине. Овера, я скоро усомнюсь в тебе, как в здравомыслящей женщине. Не слишком ли тебя штормит? Может, пора успокоиться? — Ларестор отпил из чашки горячего отвара и вновь сосредоточился на пище. При этом он стал невозмутим, будто не читал несколько секунд назад с раздражением нотации.

— Я спокойна. Просто…

— Просто папочка напирает? — перебил он меня.

— Нет, нашла себе нового любовника, — мой вид наверняка сейчас был злорадным и слишком довольным. И дело было не в личности любовника, а в реакции мужа Оверы. Мужчина замер, затем изумленно выгнул брови.

— Даже так? И что же такого произошло за время моего отсутствия, что вдруг Нэрд перестал тебя устраивать?

Я достала самую загадочную улыбку из своего арсенала и мечтательно повертела в руках маленькую ложечку. Затем, добавив в тон игривости, я сказала:

— Много чего.

В памяти сразу всплыли ужин с Мариаром, его противные поцелуи и ненавистная фотосессия. Мне стоило немалых трудов сохранить блаженное выражение лица, хотя так и хотелось скривится от отвращения. А еще незаметно подкралась жалость к сидящему передо мной мужчине, но вчерашний звонок отца заказчицы дал понять: либо тело Кейры Леверины, либо развод семьи о-Шир. Хоть я и понимала теперь, что мой контракт с Оверой заключен не ради ее блага, а с целью ослабления Ларестора, все равно сомнения пришлось отбросить прочь. Увы, своя рубашка ближе.

— Овера, не испытывай мое терпение. Кто этот низкородный?

— Низкородный? — взаправду удивилась я. — А с чего ты взял, что мой выбор пал на какого-то бедняка?

Если до сих пор внимание Ларестора разрывалось между десертом и мной, то теперь пышный кекс был позабыт. Мужчина зло выдохнул и отложил в сторону вилку.

— То есть ты хочешь сказать, что пренебрегла брачным договором?

Ой, вот это новость! Неужели?..

— А может я полюбила хорошего человека? — вскочила я. При этом стул отъехал назад и чуть не опрокинулся. — Тебе это в голову не приходило?

— Какая, к пропасти, любовь? Ты что, не можешь потерпеть еще немного? Не боишься, что я могу разузнать личность этого смертника?

— Нет, — вновь появилась донельзя довольная улыбка. — Ты не сможешь причинить ему вреда. К тому же, в отличие от тебя, он чертовски умен и дальновиден.

— Мне даже стало интересно, кто это? Или ты опять несешь всякий бред, чтобы добиться развода? — теперь довольным стал он, даже усмехнулся. — Так убедительно играешь, что я чуть не поверил. Ни один высокородный не стал бы связываться с семьей, которая вскоре встретит свой закат. И никто не решился бы перейти мне дорогу. Только не сейчас.

— Ты так думаешь? — я обогнула стол и, покачивая бедрами, направилась к нему. — Ты не всесилен, Ларестор, а человеческие чувства непредсказуемы. Никогда не знаешь, рядом с каким мужчиной застучит женское сердце. Невозможно предугадать заранее, от чьего взгляда в теле загорится пожар. И если с Нэрдом я лишь развлекалась, то теперь нашла своего человека. Поэтому, — я остановилась возле него, нагнулась так, чтобы наши глаза были на одном уровне, и сказала: — может, дашь мне развод? Все равно ты меня ни капли не привлекаешь…

Он резко вскочил и больно сжал мой левый локоть. Вторую же руку о-Шир заломил назад, прижав тем самым меня к себе.

— Кто он? — в его глазах бушевала ярость. Видимо, мои слова ударили по мужскому самолюбию. И нет, ревностью здесь даже отдаленно не пахло. Скорее что-то другое, едва уловимое и непонятное.

— Зачем тебе знать?

— Я в третий раз спрашивать не буду, Овера, — его хватка стала сильнее.

— Мне больно.

— Скажи, что ничего не успела натворить за эти четыре дня.

— Я сделала это намного раньше, дорогой муженек, с тем, кого ты считаешь самым близким другом. Кому ты доверяешь абсолютно все. Настолько доверяешь, что даже я последовала твоему примеру. И он оказался превосходным любовником. Таким, каким тебе не стать никогда!

Мне показалось, будто Ларестор слегка побледнел. Да, узнавать подобное тяжело. Но повторюсь: мне не дали иного выбора. Вернее, он был, только уж лучше так, чем доставать козырные тузы. К тому же, если о-Шир объявит войну о-Ланису, мой план мести высокородному ублюдку сдвинется с мертвой точки. Потому выбор оказался невелик.

— Хочешь сказать, — на его слова я вскинула голову, посмотрела в глаза Ларестору и ужаснулась. Мужчина пребывал в безудержной ярости, — что ты вновь поставила под удар мою репутацию? Говоришь, мне никогда не стать таким, как он? И что же в нем особенного?

Внезапно Ларестор оттолкнул меня, и я чуть не упала, так как проклятые каблуки вновь разъехались в стороны. Однако волнение из-за них осталось позади, как только мужчина потянул меня за собой, а после как ненужную вещицу припечатал к стене. Было больно, но затем последовал поцелуй. Все тот же, которым он в прошлый раз унизил и показал, кто здесь хозяин.

Его руки скользнули вниз по бедрам и начали поднимать ткань юбки, оголяя мои ноги.

— Значит, с кем угодно, но только не со мной? Так ты вчера сказала? — опалил он горячим дыханием мое ухо.

Только не это взволновало меня, а рука, теперь без какого-либо сожаления сжимающая ягодицы моей заказчицы. Я вскрикнула от боли, впиваясь ногтями ему в плечи, а затем ощутила поцелуй, не знающий преград. Ларестор с каким-то остервенением терзал мои губы, мял их, даже не собираясь останавливаться. А я… О, небеса! Мне нравилось, хотелось продолжения, большего, многим большего. Позабыв о всем на свете и уже ощущая приятное томление внизу живота, я так же рьяно ему отвечала. И только услышав собственный стон, пришло осознание происходящего. Следовало прекратить это, пока вместо развода я не вывела их отношения на новый уровень. Овера такому точно не обрадовалась бы.

Вряд ли ударить каблуком по ноге было хорошей идеей, но… Я сильно укусила о-Шира за губу, так, что аж почувствовала его плоть меж зубов. Ларестор замычал и отстранился. А следом прилетел удар коленом куда-то в бедро. Оттолкнув мужчину, я отбросила в стороны обувь, радуясь тому, что выбрала с утра не босоножки с тонкими ремешками, а вполне удобные туфли, и отбежала в сторону. Я обернулась, лишь обогнув стол и найдя хоть какую-то защиту.

— Ты прав. С кем угодно, но только не с тобой! И я добьюсь этого проклятого развода ради собственного счастья! — полетели ему в лицо едкие фразы.

— Дура! — прошипел Ларестор, стирая пальцами кровь со своих губ. — Пожалеешь ведь. Еще как пожалеешь.

— Вот ни разу. Мне теперь нечего бояться!

— Ну-ну, — он плюнул на пол совсем не по-высокродному и, блеснув яростью в стальных глазах, покинул кухню.

За спиной раздался скрип. Я тут же спохватилась и поправила платье. Не хватало, чтобы пожилой Пратчет увидел что-то лишнее. Если поцелуй с Ларестором мне еще простят, то за это — сомневаюсь.

Чтобы не показывать появившегося смятения, я подобрала туфли и тоже поспешила покинуть кухню. Мне требовалась передышка. Хотя бы маленькая. О-Ширу удалось пошатнуть мою стойкость, и повтор результата утренней стычки мог обернуться совершенно не тем, что вообще допустимо в моем положении.

Я влетела в свою комнату и перевела дыхание. Что-то она последнее время стала хорошим убежищем и довольно тепло принимала меня после каждого столкновения с одним или со вторым мужчиной. Вот только не спасала от звонков или сообщений третьего.

«Я подбираю себе квартиру. Там обнаружилась забавная маленькая форточка».

Из-за сообщения от матери Оверы, высветившегося на экране магфона, девайс выпал из рук и ударился об пол. Я приложила дрожащую ладонь ко рту, с трудом осознавая, что теперь-то моя жизнь точно в опасности.

Что делать?..

— Заканчивать с этим договором, — сжала я кулаки и направилась в гардеробную.

Благо магфон остался цел и невредим. Он мне сейчас был нужен для очень важного дела. Подобранное платье идеально подчеркивало фигуру, а глубокий вырез спереди притягивал к себе взгляд. Я пару раз поправила его, повертелась перед зеркалом, сделала простую, но элегантную прическу и остановилась только перед выходом из комнаты, до дрожи в коленях страшась ближайшего будущего.

Наверное, стоило дождаться отъезда Ларестора по важному делу, о котором он упоминал ранее, но тогда была вероятность, что весь утренний спектакль обернется крахом.

Я приоткрыла дверь, проверяя, нет ли кого в коридоре и быстрым шагом направилась в гараж. Спустя пару минут летомобиль Оверы оторвался от земли. Привычное урчание мотора и тихая музыка лишь прибавляли в сердце беспокойства. А удаляющийся дом — нервозности. Я достала из сумочки магфон и принялась выискивать номер, который записала в день похода по магазинам. Он нашелся довольно скоро. Пальцы уверенно забегали по экрану девайса, набирая сообщение о-Ланису с просьбой встретиться в том же Чайном доме. Я не колебалась, отправлять ли его, но сделав это — засомневалась.

Дорога до назначенного места сегодня прошла незаметно. Руки постоянно покрывались от волнения холодным потом, а нервозность никак не удавалось скрыть. И даже при выходе из летомобиля мне пришлось пару минут настраиваться, чтобы никто в округе не заметил, насколько госпожа о-Шир нервничает.

— Ну что… — сделала я протяжный выдох и направилась к Чайному Дому.

Знакомая обстановка не принесла должного спокойствия. Да и количество людей в помещении не вселяло уверенности в то, что затеянная игра обернется моим выигрышем. Однако я отмела сомнения в сторону и подошла к пустому столику неподалеку от входа.

— Чашку ши…

Как раз в этот момент внутрь зашел Мариар. Он пробежался взглядом по посетителям заведения. Мужчина заметил меня, улыбнулся одним уголком губ и вскоре опустился на мой диванчик, перед этим безмолвно попросив подвинуться.

— Чашку шинарры и стакан яблочного сока, — сделал заказ застывшему над нами официанту о-Ланис и повернулся ко мне.

— Я рад тебя видеть.

Не знаю, что сейчас творилось у него в голове, поверил ли он тому, что мы переспали, но вот взгляд с небольшим прищуром уже устремился к вырезу платья, а затем — прямо мне в глаза. Я окончательно растерялась, особенно когда он взял мою руку и поцеловал.

— Зачем была та записка?

Неужели нельзя обойтись без шепота? Почему бы не сказать нормальным, не заигрывающим голосом? Этот ублюдок явно не умел разговаривать нормально, раз даже сейчас обращался ко мне подобным образом. Оказывается, можно вывести из себя всего-то парой слов. Одним присутствием. Как же я его ненавижу!

— Ты язык прикусила? Потеряла при виде меня дар речи?

— Ваш заказ, — отвлек его от череды вопросов подошедший официант.

— Нет, — совладала я с собой, как только молодой человек в униформе отошел, — не могу прийти в себя от радости.

— Я заметил. Пей, — пододвинул Мариар ко мне горячую чашку, к которой я сразу же приложила подушечки пальцев.

Он не поверил… Я смотрела в его болотного цвета глаза и со всей горечью осознавала, что план начал трещать по швам. Просто этот гад оказался смышленым. Хотя еще присутствовал шанс, что Ларестор примет мою версию, а не о-Ланиса, и тогда его гнев станет еще больше.

— Пей же, — настоял мужчина и потянулся к моей левой руке.

С губ почти сорвалось предостережение, что ко мне лучше не прикасаться. Однако он ее начал… греть? Только сейчас я заметила, насколько мне холодно от поглотившего душу волнения. Даже не смотря на теплую погоду за окном и такую же температуру в помещении, моя кожа покрылась пупырышками, а руками можно было замораживать предметы, стоило лишь к ним прикоснуться.

— Или я начну к тебе приставать прямо здесь, — Мариар пересел ко мне поближе и провел пальцем по плечу, слегка отодвигая воротник платья. — А потом уведу и закончу то, что так и не…

— Так это правда? — от резкого голоса о-Шира я подпрыгнула на месте.

— Ларестор, какая встреча! — отстранился от меня Мариар и даже встал, чтобы поприветствовать своего друга.

Глаза мужа Оверы сейчас метали молнии. Правда, он все-таки пожал о-Ланису руку, а затем опустился на диванчик напротив нас.

— Отдаешь дань почтения юной красоте? — желваки на скулах Ларестора ходили ходуном.

— Кто виноват, что твоя куколка вдвойне красивее моей? Тут нельзя не подчеркнуть это при любом удобном случае, — непринужденность и спокойствие Мариара поражали.

Хотя чего ему бояться? Он ведь не знал про снимки, хранившиеся в надежном месте и у проверенного человека. Мне же оказалось невыносимо сложно подстраиваться под изменившиеся обстоятельства. Я хотела обнародовать фотографии, но многим позже, когда я и брат будем в безопасности и немыслимо далеко от Кейрина.

— И в каких позах ты это уже подчеркнул? — с угрозой произнес Ларестор, от чего мне стало не по себе.

Все-таки не хватало блока эмоций. Сейчас как нельзя кстати пригодилось бы равнодушие и трезвость ума. Они мне отказывали в помощи еще в предыдущих встречах с о-Ланисом. А теперь, когда требовалось четкое осмысление каждого сказанного слова, и вовсе бесследно исчезли. Следовало вести разговор по удобной для меня траектории и прийти к финишу победителем. Однако… вместо этого я не могла унять тревогу, которая тормозила мысли еще на самом старте.

— Овера, что же вы не пьете свой чай? Остынет ведь, — еще ближе пододвинул ко мне чашку Мариар. — Лар, ты ведь меня знаешь. К чему эти намеки?

— Ты с ней спал?

Я пожалела, что сделала глоток шинарры. Напиток устремился в другом направлении. Мне не удалось сдержать зародившийся кашель, который не хотел никак проходить.

— Это тебе она сказала? — легонько похлопал меня по спине Мариар, с завидным спокойствием обращаясь при этом к о-Ширу.

Пришло время вставить слово, ответить вместо о-Ланиса, чтобы обрезать эту тему на корню, но проклятый кашель никак не прекращался. А произнеси я что-нибудь сейчас, то походила бы на рыбу, хватающую ртом воздух. Ничего не оставалось, как потянуться к чашке с шинаррой, чтобы вывернуть ее, но Мариар поймал мою руку, не позволив ничего сделать.

Ларестор лениво кивнул, следя за каждым моим движением. Это был провал. Горло уже не саднило, но на ум не приходили никакие отговорки и уместные в данной ситуации фразы, способные меня спасти. Только фотографии помогли бы в данной ситуации, но к ним ведь тоже необходимо подвести. Я ощущала, как от волнения начинала кружиться голова. И только мой рот открылся, чтобы произнести слова о прощении, что это было ошибкой и больше такого не повторится, как я встретилась взглядом с Мариаром, который явно в данный момент потешался надо мной.

— Ну да, — улыбнулся он и повернулся к Ларестору. — Было дело. А что?

Сказать, что я была ошеломлена, — значит ничего не сказать. У меня даже перехватило дыхание, не говоря уже о возможности понять, что сейчас происходит. Зачем ему это? Разве я о-Ланиса неверно поняла и он на самом деле поверил?

Мариар повернул ко мне голову и незаметно для о-Шира подмигнул, заставляя тем самым придвинуть к себе чашку шинарры и опустить голову, делая вид, что ничего важнее кроме нее сейчас нет.

— Что значит «а что»? — возмутился о-Шир, сжимая руку в кулак до побелевших костяшек. — То есть ты был бы не против, если бы я с твоей куклой переспал?

Напиток снова попытался пойти не тем путем, однако на этот раз у меня удалось справиться с ним без последствий. Я впилась глазами в покрытую лаком поверхность стола и не собиралась пропустить ни слова, произнесенного за ним. Благо шинарра как нельзя кстати помогала делать вид, что я сейчас не участвую в разговоре, так как сильно увлечена ей.

— Сам-то веришь в свои слова? Мы же прекрасно знаем, какие у тебя вкусы, — кивнул в мою сторону о-Ланис. — Ты на Рину даже не посмотрел бы.

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? Как-то не по-дружески получается, — угрожающе подался вперед о-Шир. — И после этого считаешь, что я соглашусь на тот несчастный контракт.

— Стоп, — поднял палец Мариар. — Зачем мешать бизнес и личную жизнь? Тем более на Оверу у тебя только пара-тройка договорных бумаг.

Я оторвалась от шинарры и медленно повернулась к Мариару. Ларестор же в это время ударил кулаком по столу так, что подставка для салфеток подпрыгнула. Взоры же сидящих в зале устремились в нашу сторону. Вот только о-Шир сейчас, казалось, ничего не замечал.

— Дорогая, как много ты ему успела слить?

— Как интересно, — чуть ли не присвистнул Мариар, — там еще что-то есть?

Ларестор прожигал меня взглядом, дожидаясь ответа.

— Я не смешиваю дела с личной жизнью, — даже голос не дрогнул.

В глазах о-Шира отразилась ненависть. Его губы так и намеревались сжаться в тонкую линию, а ноздри при каждом вздохе расширялись все больше и больше. Он был на грани срыва, но сдерживался, не позволял эмоциям вырваться наружу. Да и местной публике с лихвой хватило увиденного, чтобы распустить горячую сплетню.

А вот Мариар наоборот смотрел на меня цепко и с каким-то интересом, будто пытался отыскать что-то ускользающее в моем образе. Я даже подумала, что он сейчас расплывется в своей любимой ухмылке, но ничего подобного не происходило, лишь необычная заинтересованность.

— Только личная жизнь, — процедил сквозь зубы Ларестор. — Значит, с ним у тебя сердечко застучало? Этого человека ты считаешь своим? — мужчина вдруг рассмеялся: грубо, громко, но очень коротко.

Как хорошо, что я сейчас находилась в теле Оверы. Теперь-то вообще непонятно, какие мысли о моей заказчице появятся у Мариара. Он ведь не пропустит эти высказывания мимо ушей и при удобном случае припомнит их, пытаясь смутить и вогнать в краску.

— Женушка, нам пора домой, — поднялся о-Шир и заскользил взглядом по присутствующим в заведении людям.

А чтобы выйти из-за стола, требовалось попросить встать о-Ланиса, который мог продолжить играть в свои игры. Но он даже не посмотрел на меня, без лишних слов пропустил и сел обратно, словно собирался задержаться здесь подольше.

Ларестор твердым шагом направился к двери, а после к своему летомобилю, не намереваясь ради своей супруги сбавлять темп. Я же старалась поспеть за ним, но затормозила у выхода, чтобы обернуться. И вид Мариара в этот момент мне не понравился. Где улыбка, где прищур, где, к пропасти, расслабленная поза? Зачем этот цепкий взгляд, в котором угадывалась тревога? Я вздрогнула, когда он указал кивком на дверь, и посмотрела на улицу, где муж Оверы уже стоял у своего транспорта и ждал, в нетерпении поглядывая в мою сторону.

Это был тот самый заветный момент, когда следовало пойти за ним, сделать еще несколько шагов, самых последних, чтобы подтолкнуть о-Шира к подписанию развода. Мне пришлось мысленно встряхнуться и поторопиться к мужчине.

— А ты молодец, — заговорил Ларестор, пока я усаживалась в его летомобиль, — смогла испортить утро.

На протяжении всего пути к дому мужа заказчицы мне было не по себе. Та фраза никак не выходила из головы. Я постоянно косилась на мужчину и все больше убеждалась, что сделала только хуже, рассорила двух друзей, встала на сторону заговорщиков и даже уподобилась им. Все сейчас отвернулись от Ларестора. И даже собственная жена. Чем я теперь лучше Мариара, если начала поступать подобно ему, действовать его методами и даже говорить его фразами? Все-таки стоило выбрать другой метод, хоть и более радикальный, но действенный. С ним я бы не вынесла процесс развода на новый уровень и не задела бы лишних связей.