Глава 11

Такое странное, совершенно непривычное, но удивительно прекрасное чувство, когда у тебя словно земля из-под ног уходит, и всё тело становится лёгким и невесомым, и поднимается куда-то вверх, в изумительные небеса, где так красиво, тепло, хорошо.

И всё, что ты можешь – цепляться в крепкие плечи и чувствовать сильные руки на своей спине, твёрдую грудь прямо перед собой, горячее дыхание, смешавшееся с твоим собственным – неровным и частым.

А в животе десятки прекрасных невесомых бабочек, что так забавно щекочут изнутри, и хочется улыбаться и смеяться…

Резкий громкий скрежет, рывок – и дверь, моя надёжная опора, исчезла!

Падение с небес на землю было кратким, лишь вспышка, а затем Айзек прижал меня крепче, не позволяя упасть, становясь новой и единственной опорой, и поцелуй стал куда чувственнее, и небеса снова понеслись нам навстречу…

– Нет, ну это уже наглость, – уведомил кто-то голосом моего отца.

И Айзек был от меня попросту оторван. Как так вышло, что я с плавающей после поцелуя головой оказалась у папы за спиной, а молодой демон – у противоположной стены, я искренне не понимаю. Но вот то, как Айзек рывком на ноги поднялся, кулаки сжал и тихо зарычал, мне абсолютно и совершенно не понравилось.

Мне. Папе на злость мага наплевать было, что он и продемонстрировал, попросту к нему спиной встав и направив на меня показательно суровый взор.

– Ребёнок, ты обнаглел, – вынес лучший боевой маг современности свой приговор.

А мама всегда учила, что лучшая защита – это нападение, так что:

– Родитель, меня тут украли и чуть не убили!

– Этот? – Уточнил папочка, небрежно за спину на Айзека кивнув.

– Не, этот спас, – вынуждена была признать и исключительно из вредности добавила: – Но можешь его тут оставить, пусть посидит и о поведении своём подумает.

Да-да, согласия на поцелуй я не давала. И пусть, что мне понравилось, лезть ко мне ему всё равно никто не разрешал.

Кстати говоря, о том, что мне понравилось, ему тоже лучше не знать. Напридумывает ещё себе… всякого.

– Я могу ещё вето на приближение к тебе наложить. Магическое. Посильнее ведьминских отворотов будет.

За что я папу люблю – в делах, касающихся меня, он не принимал единоличных решений, он всегда старался советоваться и совместными усилиями находить тот выход, который устроит в первую очередь именно меня.

Вот и сейчас папа стоял и терпеливо ожидал моего решения.

Хотелось ли мне, чтобы этот наглец рогатый ко мне приближался? Нет! Нет, нет, нет и ещё сотню раз нет!

Но целуется он и правда потрясающе…

Нет! Никаких больше поцелуев! Никаких больше крепких объятий, никакого головокружительного полёта в небеса, никаких бабочек в животе!

Он наглый, надменный, эгоистичный! И у друзей его проблемы с головами, один из них так и вовсе метлой по голове заслужил, и я как-нибудь обязательно верну ему этот должок, а пока:

– Давай, – согласилась ведьма и вежливо родителю улыбнулась, пытаясь даже от себя самой скрыть то сожаление, которое холодком зашевелилось в душе.

Но сделать папа ничего не успел.

В следующий миг в камере пламя как полыхнёт! Неконтролируемое, раскалившее воздух, заставившее остатки стен сползти на пол жидкими каплями!

Кем нужно быть, чтобы камень до жидкого состояния расплавить?!

Именно об этом я с ужасом и думала, пока Айзек продолжал сжигать напрочь тюремную камеру, а папа… Папе не было волнительно даже сейчас. Не поворачиваясь, не делая никаких заметных глазу движений, папа спокойно стоял, а за его спиной, закрывая и его, и меня, и дверной проём, мерцал мыльной плёнкой защитный купол, мощный настолько, что его даже демонический огонь не пробил.

Медленно, убийственно медленно отец обернулся. Окинул разгорающийся внутри каменной комнаты пожар не читаемым взглядом и протянул:

– Пробуждающийся демон…

– Мой пробуждающийся демон, – раздался прямо за мной мрачный мужской голос.

Я дёрнулась от неожиданности, лорд Раанар, никак на меня не отреагировав, продолжил прожигать отца ледяным взглядом поверх моей головы.

Лорд Рейлин медленно развернулся, посмотрел на своего оппонента долгим изучающим взглядом, в итоге показательно безразлично бросил:

– Ты осознаёшь последствия?

– Отчётливо.

Так странно было слушать этот невозмутимый разговор, находясь фактически между двух огней и видя, как в камере Айзек продолжает выжигать стены… Выжег. Правую в двух местах так, что соседнюю камеру стало видно.

– Если твой демон что-нибудь сделает, – с расстановкой начал папа.

– Ничего не сделает, я его контролирую, – откровенно соврал лорд Раанар с уверенным видом.

– Вообще-то, он уже кое-что сделал, – вставил кто-то робко и оба мага опустила немигающие взгляды на меня.

Вот ректору местной академии я об этом никогда и ни за что не рассказала бы, он меня вообще пугал до мурашек, но здесь был мой отец, а у нас с ним особые отношения. Доверительные. Ему можно было рассказать о чём угодно и точно знать: не будет криков, не будет непонимания и осуждения. Он поможет. Всегда.

Мой рассказ не занял много времени. Я в целом не горела желанием вдаваться в мельчайшие подробности, поэтому решила ограничиться лишь общими событиями: появился маг, украл в лес, там на нас демоны напали, но были биты и спасались бегством, затем полицейский нас арестовал и порталом вот сюда отправил, после у мага припадок случился, что и неудивительно, по нему же видно, что у парня капитальные проблемы с головой…

– Я попросил бы без оскорблений, – холодно, собственно, попросил лорд Раанар, глядя куда-то поверх моей головы.

– Я попросила бы без похищений со стороны ваших адептов, – парировала ведьма.

Лорд ректор сверху вниз на меня так зырнул, что кровь в жилах застыла и всё желание и дальше язвить напрочь исчезло.

Опустив голову, закатала рукав платья, указала на абсолютно чистую кожу и закончила своё повествование коротким:

– Его огонь окружил и руку обжог, а потом на коже рисунок чернильный проявился.

Я на мужчин не смотрела, но отчётливо ощутила охватившее обоих напряжение. Лорды пристально всмотрелись в мою пострадавшую, но внешне совершенно здоровую конечность, обменялись тяжёлыми взглядами и папа, подавшись ближе и руку мою подхватив, обманчиво-мягко спросил:

– А что за рисунок был, Веленька?

– Сложный, – произнесла я единственное слово, идущее на ум.

– Постарайся вспомнить как можно больше деталей, – голос папы стал ещё мягче, нежнее, заботливее.

Нехорошее предчувствие ожидаемо зашевелилось в груди.

– Всё так плохо? – Я на него полный тревоги взгляд подняла.

И папочка впервые на моей памяти не стал отвечать, губы неодобрительно поджал, глаз на меня от руки не поднял. Мой всегда прямолинейный, говорящий правду прямо в лоб папочка.

– Уже можно звать маму, да? – Одна маленькая чёрная ведьма вдруг со всей очевидностью поняла, что её самостоятельная жизнь и не думает налаживаться.

Папа на меня всё же посмотрел, улыбнулся тепло и рассудил:

– Влека – старинный город, будет жаль его лишиться.

Это намёк на то, что мама, если прилетит, камня на камне не оставит. Она может, да. А потом ещё к демонам сгоняет, и искать виновных в нападении на её дочь не будет, там просто всем достанется.

И тут лорд Раанар лишённым каких-либо эмоций голосом произнес:

– Жарк Эрнейди, Нательные метки демонов.

Лично я не поняла, к чему это было сказано, а папа вскинул голову, на ректора поверх моей головы с прищуром посмотрел и уточнил:

– Запрещённое издание?

– Ага, – скучающе подтвердил лорд.

– Где достал? – Тут же спросил папа.

– Где достал, там уже нет, – философски изрёк мужчина, – но…

Крайне выразительно прозвучало это его «но». Ведьма со всей ясностью поняла, что сейчас папе будет озвучена цена, за которую он томик если не навсегда получит, то хоть прочесть сможет. И, признаться честно, я невольно напряглась, ожидая услышать что-нибудь вроде «замок на берегу моря» или «полную сокровищницу золота», но лорд удивил.

– С демоном я сам разберусь, – лорд Раанар не посчитал нужным даже головой на всё ещё горящую камеру кивнуть, чтобы уточнить, о каком именно демоне речь идёт.

Как оказалось, его условие удивило только лишь меня, потому что папа с готовностью ответил:

– Держи его подальше от моей дочери.

Из камеры донёсся протестующий рёв, по удерживаемому папой щиту что-то с силой ударило, заставив всё здание жалобно задрожать. С потолка посыпалась штукатурка, по стенам пошли трещины, со всех сторон взвыли и тут же замолчали охранные заклинания… Одни только маги никак на сие не отреагировали, как стояли, так стоять и продолжили, пронзая друг друга немигающими взглядами.

– Кажется, демон против, – когда всё более-менее успокоилось и вернулось к тому, что изначально и было – рёв пламени в камере и двух соседних, потому что стены Айзек всё же выжег, безразлично бросил его ректор.

– Кажется, демона никто не спрашивал, – парировал папа.

И даже бровью не повёл, когда на его щит пришёлся ещё один яростный удар.

Я была полностью согласна с их решением не подпускать ко мне Айзека, но… жалостливый мы всё же, женщины, народ. Отсюда и проблемы.

– Что с ним будет? – Спросила я тихо, вглядываясь в языки пламени в попытках разглядеть Айзека.

– Веля! – Возмутился отец. – Демона нам только не хватало!

– Ну, теперь он у вас появился, – не упустил возможности поиздеваться лорд Раанар. – Неизвестно ещё, что за метку он на неё поставил.

– А их что, несколько бывает? – Я вот о такой особенности демонов знать не знала.

– Несколько тысяч, – уточнил ректор местной академии. – Отличия минимальные, непосвящённый их и вовсе не заметит.

В его голосе мне послышался отчётливый намёк.

Медленно опустив голову, ведьма вгляделась в собственную кожу и, кажется, начала понимать:

– Метка сама по себе не проявится?

– Интересно, почему демон решил её скрыть, – подтверждая, протянул Раанар.

Не отвечая на его вопрос, я задала свой:

– И что нужно сделать, чтобы её увидеть?

Мне не ответили. Я постояла ещё, ожидая хоть каких-то слов, а после развернулась и посмотрела вначале на папу, затем на сурового мага. Последний мой взгляд выдержал спокойно, демонстрируя абсолютное отсутствие совести, а папа всё же не выдержал и попытался объяснить:

– Демоны – народ особый, у них своя метка практически на все случаи жизни. Назначить магическую дуэль, обозначить заклятого врага, прикрепить подслушивающее заклинание…

– Женить, – ехидно вставил лорд Раанар, напрочь проигнорировал мой возмущённый взгляд и добавил: – Я бы на вашем месте, леди Рейлин, всей душой надеялся именно на брачную метку. Она, знаете ли, самый безобидный для вас вариант.

К несчастью, я не сумела засыпать мужчин сотней имеющихся у меня вопросов, потому что именно в этот момент к нам решительно пришли полицейские под командованием того самого, арестовавшего нас с Айзеком мужчины.

Дальнейшие события удивили как минимум меня.

– Лорды, вы понимаете, что нарушаете закон? – Сразу начал, ещё даже до нас не дойдя, полицейский и указал на меня рукой. – Леди задержана до выяснения всех обстоятельств!

В целом, полицейские имели на это полное право, они действительно являлись представителями закона, и если бы камера не горела, я бы, может, и вернулась туда, но:

– Мы уже всё выяснили, – нагло уведомил мой папа и не менее нагло демонстративно создал прямо в коридоре портал, в который мне вежливо, но непреклонно велели идти.

Уже уходя, я увидела, как лорд Раанар создаёт ещё один портал, в которой был утянут Айзек вместе со всем тем пламенем, которое он же призвал и, похоже, не мог контролировать.

Вытянувшиеся лица испуганных и местами возмущённых полицейских я тоже видела, да.

* * *

Собственный дом разочаровывал активными ремонтными работами, продолжившимися даже с приходом ночи, и огромным количеством людей.

– Леди Рейлин! – Воскликнула Беатрис, выпрыгивая из гостиной. – Мы так волновались!

Из кухни выглянул незнакомый мне мужчина в возрасте и с белым поварским колпаком на местами седых волосах, следом за Беатрис из гостиной вышли две девушки, дальше по коридору открылась дверь, показывая ещё одну незнакомку – полненькую тётеньку в тёмно-синем платье и с гулькой на макушке, в которую были убраны её светлые волосы.

Столько людей в доме ведьмы, этих самых людей на дух не переносящей…

– Все вон, – прошипела я, едва сдерживаясь.

Нет, я бы никого не выгоняла, не купи папа два соседних участка с имеющимися на них домами. А так – место есть, вот пусть идут и живут себе где-нибудь там, от меня подальше.

– Леди Рейлин? – Переспросила одна из горничных, кажется, её звали Амалией.

– Все вон, – повторила ведьма куда громче и выразительно вскинула руку, посылая сигнал метле.

Кстати говоря, в небе я на ней висела, а в камере уже без неё была. Вопрос: куда делась?!

Присланная папой прислуга оказалась жизнью наученной, сразу смекнула, что к чему, и уже через минуту мой дом был абсолютно и совершенно пусть. Духи, какое блаженство!

А потом в мою дверь постучали. Громко и требовательно, напрочь отбивая желание открывать.

Но я была не особо умной ведьмой, а потому… пошла и открыла, да.

На пороге обнаружилось… дерево. Метра три высотой, корявое, ветвистое, с гнездом в листве, с крупными корнями, которыми оно шевелило, шелестящее, чуть покачивающееся дерево.

На моём пороге.

– Э-э, – выдала ведьма, недоумевая на тему того, как ей на это реагировать следует.

– Не э-э, а Эарх, – прошелестело древо и загадочно добавило: – значит, видишь…

– Вижу, – всё ещё несколько потрясённо подтвердила, во все глаза глядя на самое настоящее чудо. – А вы, простите, дух лесной?

У меня у самой этот самый дух перехватило. Я о таком чуде только в книжках раньше читала, своими глазами никогда не видела, да и не надеялась, а тут… дух! Лесной! На пороге моего дома!

– Верно говоришь, – сущность легендарная одобрительно ветвями зашевелила и листвой зашелестела, а потом возьми и спроси: – Ты с демоном была, который лес наш поджёг?

Ой-ёй! Не скажу, что поджигал его непосредственно мой демон… и с каких это пор он моим стал?! Ну, в общем, там больше два других демона виноваты были, но духу лесному до этого никакого дела нет – в его дом пришли и пожар устроили, он в праве всех причастных обвинить.

Я осторожно перешагнула порог, развернулась всем телом и вгляделась в ту сторону, в какой, по моему предположению, демонический бой проходил. Как оказалось, смотрела не туда.

Ветви духа легли мне на плечи и поразительно уверенно с силой повернула влево. То есть, смотрела я совсем не туда.

– Надеюсь, никто не пострадал, – произнесла искренне, с тревогой силясь разглядеть в ночи следы пожара.

Их отсутствие радовало, значит, огонь уже потушили.

– Всех вывели, – прошелестело древо, а я дышать перестала – значит, он там не один дух лесной, их несколько как минимум! Может быть, целая семья или род! И вспомнилась мне та странность, когда на подмастерье демоническое из леса напали, но никого видно не было. Значит, духи ночью с нами были. – Так это ты была?

Мне не оставалось ничего иного, кроме как с сожалением подтвердить:

– Я была.

Уж думала, дух гневаться начнёт, в пожаре обвинит, а он ветвями меня к себе лицом развернул и сурово сказал:

– Не приближайся к демону, Велена.

Ой! Когда древняя сущность называет тебя по имени – это как-то волнительно как минимум… да ладно, страшно это! Страшно!

– Почему? – Вопрос, не смотря на страх, сам по себе с губ слетел.

– Опасное он существо, – тревожный шелест окружил со всех сторон, – погубит, Велена, как есть погубит. Тьма сидит в нём. Смерть за плечи обнимает, как друга старинного. Погубит, Веля, сам того не желая.

И вдруг налетевший холодный ветер унёс лесного духа, оставляя на пороге дома лишь меня и поселившуюся в душе тревогу.