Глава 18

– Да прекрати ты ногти грызть, все уже сгрызла, слышишь, Вель? – Леший поднял громадную лапу, не очень аккуратно схватил меня за руку и положил ту на мою же коленку. – Ну вот, так же лучше… да чтоб тебя!

Прошли целые сутки с того момента, как Айзек оказался заточён в моём лесу, и с тех пор… не изменилось ничего. Поляну созданных нами ягод спалил к Тьме, сделанный для него же родник осушил за пару минут, причём совсем не выпил, а огнём осушил. Айзек метался из стороны в сторону, рвался, словно зверь на цепи, рычал, поливал всё огнём и беспрерывно звал меня.

Звал, звал, звал…

В подтверждение над лесом пронеслось очередное:

– Ведьма!

Да, он с Вели сначала на Велену перешёл, теперь, вот, я и вовсе ведьма. Но я не обижалась, не могла обижаться, а вот переживала сильно. Переживала и не могла решить: стоит ли мне рискнуть и пойти к нему? Духи как один утверждали: это чистое безумие и меня туда, к этому психу, никто не пустит, и я даже понимала их опасения, но…

Но всё равно сидела на пеньке, мхом обросшем, смотрела вдаль и… да, ногти грызла. Меня это пусть и совсем немного, но успокаивало, в то время как моих духов – бесило неимоверно.

– Вель, да сдохнет и слава Тьме! – Принялся успокаивать Эарх, который, вообще-то, дух лесной и который к культу Тьмы вообще никакого отношения не имеет.

Недоверчиво на него посмотрев, с сомнением спросила:

– С каких пор ты поклоняешься Тьме?

– С тех самых, как с тобой познакомился, – съязвил дух.

Решила никак это не комментировать.

– Всё ещё настаиваю на утоплении демона, – включился в разговор Водяной.

Вообще, он занимался очищением ручья, а я сидела и следила, потому как ранее дух воды был неоднократно застукан за бездельем. Вот и сейчас Водя просто по пояс в ледяной, быстро бегущей воде стоял и оттуда на нас смотрел, надеясь, что занятые разговор мы не обратим внимания на то, что он снова ничего не делает.

– Я всё ещё против, – сказала и на Водяного крайне выразительно посмотрела.

Вздохнул, скорбную морду скорчил и под воду нырнул.

С тоской глядя на лес, услышала душераздирающий, полный боли уже не рёв – хриплый крик:

– Велена!

И это стало последней каплей.

Решительно поднявшись, я не менее решительно протянула руку, в которую с готовностью скользнула метла, и началось:

– Ты никуда не пойдёшь! – Непримиримо заявил Эарх.

– Совсем рехнулась? – Возмутился Леший.

– Он же тебя убьёт и глазом не моргнёт! – Вскричала Кикимора.

Уже залезая на метлу, безразлично сказала:

– Сдохну и слава Тьме.

Эарх руками-ветвями в метлу мою вцепился и как давай шипеть, змее уподобившись:

– А нам что прикажешь делать, когда твоя мать явится и любимой дочери не обнаружит?

Говоря откровенно, это не тот вопрос, который сейчас терзал мои мысли, именно поэтому мой ответ и прозвучал несколько грубо:

– Предложите ей стать новым хранителем леса.

– Чтобы у нас этого леса больше не было?!

– Какие догадливые, – хмыкнула ведьма и метлу вверх направила.

Эарх нехотя, но всё же отпустил. Уже улетая, я спиной ощущала их скорбные взгляды.

* * *

Подлетев к самой границе изолированного вместе с Айзеком участка леса, я… удивилась, мягко говоря. Не знаю, как могла не замечать этого ранее, но сейчас неприятная правда с силой ударила по голове.

Сутки назад мы изолировали его в лесу, сейчас… сейчас на месте изолированного участка была лишь мёртвая, чёрная земля, продолжающее реветь тут и там пламя и… демон.

Айзек словно почувствовал моё приближение, словно точно знал, с какой стороны я появлюсь.

Он ждал. Стоял среди огня в десяти шагах от границы, от места, где живой зелёный лес сменялся мёртвой чернотой.

И ждал. Меня ждал.

И стоило мне неловко слезть с метлы, как жуткий демон произнёс:

– Пришла.

И столько боли, тоски, обиды в одном-единственном слове, что у меня сердце сжалось и дышать стало невыносимо больно.

– Пришла, – подтвердила очень тихо и хрипло.

Но демон услышал. Медленно и жутко уголок его рта приподнялся в неживой, неестественной улыбке, пока горящие красным пламенем глаза неотрывно всматривались в мои собственные.

Это уже не был Айзек. Кто угодно, но только не он.

Это существо было сильно выше, и та сила, которая от Айзека расходилась мягкими волнами, от демона передо мной била пульсацией, как кровь из артерии. У него была не кожа – тёмно-красная непробиваемая броня, закрывающая тугие мышцы рук и груди. Ставшие отчего-то поразительно длинными чёрные волосы, пробивающиеся сквозь них толстые закручивающиеся рога практически чёрного цвета. Длинные острые когти, способные вспороть даже камень, массивные копыта, на которых существо умудрялось не просто равновесие удерживать – с достоинством величественно стоять.

И… хвост.

Говоря откровенно, обнаружить последний я никак не ожидала, а потому и замерла, широко распахнутыми глазами с удивлением глядя на… это. Длинное и гибкое, как тело змеи, с забавным пушистым наконечником.

И вот вам вопрос: за какие заслуги демонам досталось вот это?

– Страшно? – Как-то совсем неверно предположил демон.

Предположение его прозвучало откровенно запугивающе, тихим проникновенным голосом, и мне правда почти стало страшно… если бы не хвост.

– Да нет, – ответила чуть заторможенно.

Выдавая нервное состояние своего хозяина, хвост дёрнулся и замер, прижатый к земле. Да, длинный он был… и странный.

– И что, даже чуточку не переживательно? – Вот теперь прозвучало с какой-то непонятной мне надеждой.

Подняв взгляд, чёрная ведьма прекратила некрасивые разглядывания демонического хвоста и посмотрела в демонические глаза.

И увидела то, чего никак не ожидала.

Айзек, он… его взгляд плохо вязался с понятием жестокого безжалостного демона. Нет, этот демон был скорее напуган и даже потерян, и всё, что я смогла рассмотреть в его горящих глазах – надежда.

Надежда на спасение.

Нет, всем своим видом он показывал, что именно он тут единственный истинный хозяин положения, и даже подобие жесткой усмешки скользило по его губам, но глаза… глаза не врут.

Глаза не умеют врать. Люди – да, но не глаза.

– Что ж ты на меня смотришь, как на смертельно больного? – Тихий вопрос, и словно даже пламя затихло, припало к земле и затаилось, прислушиваясь к нашему разговору.

А я стояла и не знала, просто не знала, что ему сказать, что сделать, как вообще себя вести.

Потому что какая-то часть меня именно смертельно больным Айзека и считала. Демон с ним на всю жизнь, он не сможет от него избавиться. И что? Вот так всю жизнь? Всю жизнь в борьбе с самим собой?

И долгой ли вообще будет эта жизнь?

– Тебе нужно успокоиться, – проговорила я максимально спокойно.

Далось мне это совсем нелегко – сложно сохранять спокойствие, когда в голову назойливо лезут страшные мысли, а тебя саму откровенно трясёт.

– Я спокоен, – величественно уведомил демон.

Хмыкнув, ведьма выразительно покосилась на огонь…

Усмешка Айзека вышла куда более громкой и, собственно, насмешливой, после чего он поднял ладонь и… в единый миг пламя погасло. Вот просто взяло и исчезло абсолютно везде, словно его и не было.

Я осталась, моё потрясение тоже наличествовало, как и самодовольство на демонической морде.

– Сказал же, – качнул этот головой, подтверждая собственные слова.

Огораживающий Айзека барьер вдруг перестал казаться мне такой уж надёжной защитой. Даже не знаю, с чего вдруг такое чувство появилось.

И я точно не ошиблась в нём, потому что в следующее мгновение демон сделал шаг… всего один крохотный шаг, он даже не дошёл до барьера, но я отчётливо ощутила, как сконцентрированная энергия, защищающая нас всех, начала ускользать, как вода сквозь пальцы… Он её попросту впитывал! Легко, без напряжения, без каких-либо усилий вообще!

И на фоне этого потрясающего открытия я сделала ещё один шокирующий вывод:

– Ты мог выбраться в любой момент…

Чувствуя, как медленно отступаю, не в силах себя остановить, я вскинула голову и в ужасе посмотрела в лицо самого настоящего монстра.

Улыбка. Тонкая, похожая на тень, едва заметно скользнувшую по его лицу.

И шаг. Столь же маленький, столь же лёгкий, невозмутимый, неторопливый и неотвратимый. Ему и в самом деле не нужно было спешить, Айзек был готов напасть в любой момент, но вместо этого негромко сказал:

– Хотел посмотреть на твоё лицо.

На самом деле там не было ничего интересного, лишь ужас. Да, я была в ужасе! Меня ощутимо трясло и нервы дрожали от напряжения, готовясь в любой миг отправить меня в забег по лесу…

И как-то совсем неожиданно за спиной оказалось дерево! Не ожидая подобного, я вздрогнула, обернулась через плечо… и уже через секунду была к этому самому дереву с силой прижата!

– Айзек! – Выпустила вместе с воздухом из груди.

Но если бы это существо меня хоть иногда слушало, жизнь была бы куда проще!

Пресекая попытку сопротивления, демон перехватил обе мои ладони, поднял над головой и прижал к дереву, сжав оба запястья одной своей рукой. Вторая в этот момент принялась медленно и с явным наслаждением изучать пространство от шеи до груди, просто вырез платья только это открывал.

– А ты ничего, – отвесили мне сомнительный комплимент.

Причём примечательно отвесили – практически прижимаясь ртом к моим губам.

Появилось неконтролируемое желание плюнуть в демоническую рожу.

– А ты не очень, – не смогла не похвалить в ответ.

И решительно попыталась вырваться.

Меня столь же решительно удержали.

– Как ты относишься к похищениям? – Завораживающий, немного пугающий шепот в самое моё лицо.

Стоять впритык к громадному демону было несколько… напряжённо и неуютно, не покидало ощущение странности происходящего, но это не помешало мне дёрнуть головой, избавляясь от демонической лапы на своём подбородке, посмотреть в его горящие глаза и с вызовом заявить:

– Негативно.

– Так и думал, – хмыкнул Айзек довольно.

В следующую секунду мир перевернулся! Ладно, мир остался на месте, а вот меня вниз головой перевернули, на крепкое мужское плечо закинув!

– Да чтоб тебе пусто было!

– Это вряд ли, – меланхолично отозвался демон, прямо вот тут же, в моём собственном лесу, портал создавая.

Нет, ну до чего мужики наглые пошли! Слов на них нет! Точнее, есть, но все неприличные!

* * *

– Знаешь, я тут думаю, – рассуждала вниз головой висящая ведьма, пока демон-похититель уверенным широким шагом пересекал незнакомую мне холмистую местность, направляясь… ну, надеюсь, что к самой Тьме, чтобы она его к себе затянула.

– Продолжай, – разрешил Айзек, хотя лично я ожидала от него остроумной шутки в духе «ой, а ты умеешь?».

Перемещаться вниз головой мне уже откровенно надоело, ещё и голова кружилась и животу было откровенно неприятно, но молодого мага это не волновало ни в коей мере.

Вздохнув очень горестно, ведьма и высказала всё, что на душе копилось и в голове роилось:

– Ты своим появлением мне всю жизнь испортил.

Это было лишь начало, но продолжить Айзек не позволил, ничуть не виновато, а очень даже нагло заявив:

– Я принёс в твою жизнь разнообразие и веселье.

– Опасность и разруху, – не согласилась с ним категорически.

– Да ладно, – маг перепрыгнул через что-то на своём пути, из-за чего меня больно подкинуло на его плече, – что я тебе разрушил?

И, главное, святая невинность в голосе!

Подавившись от возмущения и негодования, я всё же сумела воскликнуть обличительное:

– Влеку! Ты разрушил целый город!

Кого надеялась усовестить, вообще непонятно, потому что с совестью тут была, похоже, одна только я.

– Это был не я, – безразлично бросил демон и самым наглым образом принялся что-то громко и беззаботно напевать.

Вот поражаюсь я таким людям – накосячил и напрочь отрицает свою вину. Мой дядя тоже всегда так делает. То ему умертвия пауков подкинули, то заставили в трактире на деньги в карты играть. И ведь никогда своей вины не признает, всё остальных обвиняет!

И пусть в случае с Айзеком это была частично правда – разрушал не он, а демоны, но:

– Те демоны из-за тебя в город пришли, значит, ты тоже причастен к его разрушению, – вынесла я свой вердикт.

Вот интересно, самого Айзека мне обвинять не хотелось, потому что он и сам себя винил, но этот демон… он свою вину отрицал категорически!

– Если бы демоны в своё время не проворонили рождение одного из них, им бы и не пришлось меня сейчас выискивать. Сами виноваты.

И слов для возражений я просто не нашла. Но это что касается разрушения Влеки, а в остальном:

– В дом мой кто вломился? Угрожал мне кто? А сколько раз ты меня чуть не сжёг?

Вот теперь Айзек всё же остановился, рывком меня со своего плеча стянул, на землю перед собой поставил, ладонями плечи мои сжал и в лицо внимательно всмотрелся.

– Ни разу, – произнёс настолько серьёзно, что у меня мурашки вдоль позвоночника поползли.

Я бы поспорила с данным утверждением! Но вместо этого грубо скинула его руки, отступила на два шага, увеличивая расстояние между нами, непримиримо сложила руки на груди и:

– А хранительницей леса мне из-за кого стать пришлось?

И вот странное дело, хотела спросить это с вызовом, громко и грозно, но вместо этого выдохнула что-то тихое и печальное.

Сама удивилась, честно, но то я, а Айзек… у него, кажется, был заготовлен ответ на абсолютно любой мой вопрос. Он словно был готов совершенно ко всему, и ничто не могло выбить его из равновесия.

Вот и сейчас маг медленно выпрямился, не отрывая взгляда от моих глаз, и настолько прямо, что это практически принесло физическую боль, произнёс:

– Какая из тебя чёрная ведьма, Вель?

Смутное подозрение шевельнулось в груди. Я насторожилась, прислушиваясь, но сколько бы ни старалась, всё не могла понять, что же именно меня насторожило, царапнуло…

– Ты слишком добрая, – продолжил молодой демон негромко, но убеждённо, – слишком наивная, слишком стремишься помогать всем вокруг. А твоя вера в справедливость? Это даже смешно, Велена.

Мне смешно не было. Во мне крепло осознание. Практически невозможное, кажущееся мне бредовым, но… Интуиция вопила, срывая голос, а ей я привыкла доверять.

Шаг назад я как-то невольно сделала, а Айзек… он не сделал ничего. Он остался на месте, хотя точно видел подозрение в моих глазах, и формирующееся осознание он тоже видел, но даже не попытался убедить меня в обратном, а значит…

И события последних дней замелькали перед глазами. Подхвативший нас и несущий к лесу ветер, трансформация Айзека, его падение в лес. Спровоцированное демоном горение этого же леса. Сколько времени прошло? На сколько мы с Айзеком расстались? Пока я решалась, пока подобие ритуала проводили, пока мы с мамой барьер выстраивали… При силах Айзека этого времени с лихвой хватило бы на то, чтобы сжечь лес дотла – особенно, если ты яростный демон.

А уж если ты однажды в демона и обратно превратился, и выжить при этом умудрился, рассудок сохранив, то и дальнейшие трансформации серьёзных проблем приносить не должны!

И вспомнились мне все его крики, как вспомнилось и то, с какой лёгкостью он через сдерживающий его барьер прошёл и огонь свой погасил…

Осознавать такое было неприятно, практически больно – до крика больно.

Но я всё равно медленно подняла голову, взглянула в демонические глаза… в глаза того, кто не испытывал никакого сожаления, хотя, я точно видела это, он знал, о чём я думала и что поняла.

Знал.

Потому что это было правдой. Моё бредовое предположение и в самом деле оказалось правдой.

– Айзек, – позвала напряжённо.

И не смогла. Просто не смогла сказать больше ни слова.

Но демону слова и не требовались.

– Да, Вель, я очень надеялся, что ты станешь хранителем леса. Это – твоё. Это, а не изображать из себя серьёзную холодную стерву.

– Стерву? – Переспросила потрясённо.

На большее сил не было. Я просто поверить не могла, что Айзек и в самом деле мог спровоцировать меня на принятие поста хранителя. А он именно это и сделал, вынудил меня, заставил, и даже не скрывает, а я… А я просто дура. Наивная, тут он прав, дура.

Но кое в чём Айзек всё же ошибся. Мне вовсе не требуется изображать из себя холодную стерву, у меня это в крови.

– Не советую тебе появляться во Влеке, – слова слетели с губ, стылым льдом покрывая мою душу, заставляя ветер стихнуть, природу притаиться в ожидании чего-то плохого, а демона – с силой сжать зубы.

– Велена, – начал он злым, пробивающим до костей голосом.

Но мне больше не было страшно. Для страха больше не было места. Я боялась, и что в итоге? Ни к чему хорошему меня это не привело.

Отступать больше некуда. Когда дикого зверя загоняют в ловушку, он разворачивается и идёт в атаку.

Похоже, решимость очень ярко отобразилась на моём лице. Айзек, грустно криво улыбнувшись, с какой-то звенящей обречённостью понял:

– Играем по-взрослому? – Я не ответила, он продолжил. – А выдержишь ли, Веля?

Выдержу. Выбора нет.

– Ты выглядишь очень решительной, – не дождавшись от меня каких-либо слов, посчитал своим долгом озвучить маг.

– Тебя это пугает? – Бросила с вызовом, резко вздёрнув подбородок.

Странный, заставляющий мурашки бегать по коже огонёк вдруг зажёгся в чёрных с алыми всполохами глазами. Это был совсем нехороший, не обещающий ничего хорошего огонёк, и я невольно занервничала…

Нервничать стала куда сильнее, когда по тонким мужским губам скользнула хитрая улыбка… скользнула и исчезла.

– Меня это забавляет, – заявила морда демоническая.

Нехорошо заявила!

И я призвала метлу, ругая себя за то, что не сделала этого раньше. Нужно было позвать её раньше! Тогда она уже была бы здесь, а так…

А так здесь был лишь демон.

Демон и его нездоровая тяга к чему-то явно нехорошему.

– Прокляну, – пригрозила за секунду до того, как он попытался сделать хоть что-то.

И Айзек помедлил, но лишь для того, чтобы улыбнуться уже явственно и снисходительно напомнить:

– Проклинала уже.

За то, что так подставил и хранителем леса стать заставил, его вообще убить мало. А вот убью, и сразу кучу проблем решу. Ведь, если подумать, все проблемы именно из-за него! А так, нет источника – нет и самих проблем. Вот и чем плох этот план?

Да всем он прекрасен! Меня даже совесть мучить не будет. У чёрных ведьм её, как известно, нет, а вот жажда справедливости и мстительность присутствуют во всей красе!

И даже отголоски страха и неуверенности во мне рассеялись бесследно.

И уже осознанно я сделала шаг вперёд и тихим, вкрадчивым голосом сказала:

– Я тебя до конца жизни проклинать могу, раз тебе, извращенцу, это нравится.

И, дабы не быть голословной, я и в самом деле вскинула руку, стряхивая с пальцев мгновенно созданное обездвиживающее заклинание. Да, заклинаний, проклятий я таких не знаю, а потому Айзек его с лёгкостью и отразил.

Но мне не нужно было его обездвиживать, мне была необходима лишь пара секунд на создание теперь уже действительно проклятья. Того самого, которое я первым на Айзека и наложила – проклятье отворота.

И когда демон вдруг застыл с каменной маской на лице, я позволила себе улыбнуться. Знала, что он не убежит сломя голову, слишком гордый для этого, но и сделать мне он больше ничего не сможет. А я именно этого и добивалась.

Но почему же тогда так горько на душе стало? Так почти невыносимо больно?..

Когда прилетела метла, я не взглянула на Айзека.

Когда залезла на свою верную помощницу, тоже не одарила его ни взглядом.

И даже когда улетала прочь… хотелось обернуться, невыносимо сильно хотелось, но лишь до того мгновения, как я не напомнила самой себе, что принесло это существо в мою жизнь и что сделало, чтобы её… нет, не разрушить, но сильно покалечить.

Хотел войны? А осилишь ли? Чёрная ведьма – не тот враг, которого стоит заводить.