Глава 19

Во Влеку я вернулась глубоко несчастной.

И кто бы мог подумать, что это окажется именно тем, что было мне так нужно?!

– Совсем девку замучили, ироды окаянные! – Возмутилась низенькая и очень горбатая, но столь же и воинственная бабушка лет восьмидесяти на вид.

– И не говори, совсем бледная и дохлая стала, – поддакнула ей её подруга примерно того же возраста, только со спиной ровной, как трость, и взглядом высокомерным и знающим. – И без того поганка поганкой была, но теперь на неё без слёз и не взглянешь.

Выражая своё согласие с вышеозвученным, третья участница этой весёлой компашки просто мрачно сплюнула на землю, после чего все трое жизнь повидавших посмотрели на меня так, словно я во Влеку умирать вернулась, не выдержав мучений страшный и издевательств демонических.

А я… вспомнила Айзека, друзей его отбитых, ту злость, которая кипела в моих венах буквально только что, а потом сменилась тяжёлой обидой и грустью… И поняла ведьма: вот он, её шанс на месть!

Громкий жалобный всхлип вышел каким-то подозрительно правдоподобным, бабушки тут же синхронно вскинули головы, нацелив алчущие сплетен взоры на несчастную девку, как-то странно посмотрела на меня полненькая женщина в голубом платье, стоящая чуть в стороне и до этого скорбно рассматривающая руины, которые, видимо, когда-то были её домом, с другой стороны на меня покосилась пожилая пара, ребятня шуметь перестала, чуть притихла работа.

Вот он, мой шанс.

И я не стала его упускать!

Как прошла, как опустилась тяжело на каменную глыбу, руками лицо закрыла, в грудь побольше воздуха набрала и как давай реветь!

Признаюсь, поначалу выходило не совсем правдоподобно, но я довольно быстро вошла во вкус, и как-то слёзы сами из глаз потекли, и рыдания, уже настоящие, сами сотрясать начали.

Стоит ли говорить, что желающих пожалеть несчастную бедную ведьму нашлось много?

И я им выложила всё, абсолютно всё, что посчитала нужным! О том, как маги безнаказанно меня из дома украли, потом в мой же дом вломились, угрожали, издевались… в целом, на этом можно было уже остановиться, потому что влекийцы мгновенно прониклись абсолютной ненавистью к вышеназванным. Сдаётся мне, маги и до моего появления во Влеке вели себя не самым лучшим образом, раз народ не на их сторону встал, а, наоборот, против них.

Но достигнутого эффекта мне показалось мало, так что я охотно рассказала и о том, как подверглась опаснейшей магии чернокнижников по вине всё тех же магов, которые, если подумать, тут не при чём были, но кого это волнует? Не забыла упомянуть о том, как меня в лесу чуть демоны не прибили, этот же лес поджёгшие, потом о том, как всё они же меня украсть попытались и как из-за них, чтобы город защитить, мне пришлось хранительницей леса стать.

Горожане, а их к тому времени столпилось уже прилично, во всём этом понимали мало, но им очень понравилась та часть, где я ради всех них собой фактически пожертвовала.

Поразительно, но меня практически мгновенно полюбили и принялись массово жалеть и утешать, а магам из академии – косточки перемывать и такое обещать, что мне в какой-то момент даже волнительно за них стало. Но лишь чуть-чуть, буквально капельку.

Конечным итогом прозвучало именно от той горбатой бабушки:

– Хана.

– Нам? – Шепеляво уточнила её до этого молчавшая подруга.

– Магам, – раздался где-то детский голосок.

Жители переглянулись. Судя по взглядам – да, я оказалась права, когда предположила, что маги и до меня влекийцам жизни не давали.

– Надо их проучить, – тихо, но крайне решительно постановила невысокая молодая женщина с очень приятными, мягкими чертами лица.

Горожане согласно закивали и тут же принялись украдкой оглядываться, проверяя, не смотрит ли кто. Действие было напрасным, потому как на приличную толпу, собравшуюся на окраине города, уже со всех сторон поглядывали и полицейские, и те самые маги из академии, и маги уже королевские, которых мой папа притащил и к работам приобщил, и остальные горожане.

Среди всех этих взглядов мне не понравились два.

Оба холодные, настороженные, чужие и явно принадлежащие не тем, за кого себя выдавали их владельцы.

И как-то сама собой поднялась моя ладонь, и охватило двух демонов в человеческих ипостасях чёрное пламя, всецело принадлежащее мне и мной же призванное.

Рёв, рык, почти крик, а затем на горящих рванули полицейские, в момент обоих скрутили и порталами куда-то утащили. Последним уходил отец, он задержался в небе лишь для того, чтобы поймать мой взгляд и продемонстрировать поднятый вверх палец, после чего тоже исчез.

Я осталась. И влекийцы, которые теперь на меня смотрели с каким-то благоговением, остались тоже.

А потом бабуля, принявшая на себя тяжёлые бразды правления, напомнила:

– Маги.

И все разошлись готовить месть. Грандиозную и просто-таки потрясающую.

* * *

Мстил влекийский народ массово, безжалостно и не вызывая никаких подозрений.

– Ой, а у меня забор белый был, – абсолютно, вот абсолютно невинно обронила женщина в жёлтом платье.

– Госпожа Лисье, – маг, как раз восстановлением её дома занимающийся, резко обернулся, с высоты своего роста недовольно посмотрел на женщину и высказал: – у вас вообще забора не было.

Да-да, я тоже что-то такое припоминаю, но:

– Так и скажите, что просто не хотите его восстанавливать, – госпожа настолько правдоподобно обиду сыграла, что даже я поверила, а она ещё и всхлипнула, привлекая внимание окружающих, – пожалели на меня сил.

– Госпожа Лисье, – магу в возрасте явно не нравилось, что теперь на него со всех сторон с осуждением и неодобрением смотрят.

Мужчина покрутил головой, оглядываясь, и открыл рот, намереваясь что-то добавить, но женщина оказалась быстрее.

– Конечно, какое вам, магам, дело до простых людей? Это вы забор за две минуты создать можете, а мне, одинокой слабой женщине, два месяца понадобится.

Я за всем этим следила украдкой, делая вид, что очень увлечена пострадавшими в результате атаки розами у кого-то в саду. У меня даже что-то получалось – тянуть по чуть-чуть силу у своих духов и вкладывать её в восстановление цветов.

Остальные тоже развлекали себя кто чем: завалы разгребали, разбросанные вещи собирали, какая-то старушка настойчиво звала своего кота, который всё никак не желал показываться. Сдаётся мне, кота у неё и вовсе нет, она просто потрясающая актриса – как и все тут.

Не знаю, что стало последней каплей, но маг громко горестно вздохнул, сдаваясь на милость голубоглазой победительницы.

И уже через три минуты вокруг только что восстановленного участка с двухэтажным аккуратненьким домиком тянулся новенький, свеженький, просто красивый деревянный заборчик.

Даже я оценила, что уж говорить про мага, который только что фактически из ничего взял и поставил забор? Но он, в отличие от меня, о городском заговоре не знал и радовался весьма искренне, даже улыбался широко, и глаза тёмные у него так блестели…

Вот тут-то госпожа Лисье надула губки, опустила подбородок пониже и очень жалобно произнесла:

– А мой заборчик беленьким был.

Удивление мага, который точно знал, что забора тут никогда не водилось, ничуть не смутило наглую горожанку. В ответ на его возмущённый взгляд она принялась смотреть ещё жалобнее и несчастнее, и… В общем, маг уступил и в этом.

Резкий взмах сразу обеих рук, явный скрежет зубов, и через мгновение деревянный новёхонький забор приобрёл весьма симпатичный цвет молока.

Лично я, напитав силой очередную розу, искренне подивилась возможностям конкретно взятого мага, но то я, а вот госпожа Лисье:

– Это какой-то не тот беленький, – капризно возвестила женщина, – мой как снег был…

Вот теперь скрежет маговских зубов расслышали все вокруг, все же дружно сделали вид, что не слышат вот абсолютно ничего.

Взмах рукой, уже какой-то ожесточённый, почти на грани мужского спокойствия, и цвет забора снова изменился, и в самом деле став, как снег.

Понимая, что сейчас будет, я приложила максимум усилий для того, чтобы даже не улыбнуться.

Маг повернул голову и со злым ехидством вопросительно посмотрел на влекийку, мол «съела?». Поджав губы, госпожа с самым искренне-виноватым видом слабо покачала головой.

И терпению мага пришёл конец!

– Слушай, ты! – Начал этот, сжимая руки в кулаки и делая опасный шаг к той, кто была ниже и меньше, и вообще на фоне взрослого мускулистого мужчины выглядела крайне хрупкой.

Наверно, именно внешний вид научил госпожу Лисье мастерски выбираться из каких угодно ситуаций. Не растерялась она и сейчас.

– Ах, не кричите, прошу! – Тоненько вскричала она и, вопреки логике, вместо того, чтобы отойти подальше, прильнула к застывшему от такого магу, прижалась всем телом, медленно скользнула ладонями вверх по его телу и очень доверчиво обняла обеими своими тоненькими ручками крепкое мужское предплечье. – К чему же столько злости? Вам нужно с пониманием относиться к женским прихотям, дорогой мой…

Неозвученное имя мага вопросом повисло в воздухе.

Кашлянув и не сводя потрясённого взгляда с женского лица, он крайне хрипло представился:

– Лорд Адриан Инвейн.

«Лорд?», – удивлённо подумала я.

Но госпожу Лисье такие мелочи не интересовали абсолютно.

– Ах, Адриан, – томно протянула… чертовка, вот самая настоящая чертовка. А по ней и не скажешь, на первый взгляд – божий одуванчик.

И мужик поплыл. Выбора у него другого не было. Не устоял, бедняга, под женским обаянием, но его никто не осуждал, наоборот, на госпожу Лисье горожане глядели удивлённо, а на мага – с торжествующим блеском в глазах! Так и слышу, как в головах влекийцев звучит победное: минус один!

До конца дня мне только и оставалось, что тихо изумляться скрытым талантам населения на треть отстроенной Влеки.

Господин Имиэрес, как оказалось, являлся слабым, но всё же природным магом, что ничуть не мешало ему не любить магов всех остальных и козни им строить. Адепты академии втроём пришли, заклинанием куст сирени уничтожили, решив, что она им почему-то мешает, а господин Имиэрес пальчиками длинными и шаловливыми пошевелил, и куст прямо на глазах заново из земли пробился, к солнцу потянулся и под изумлёнными взглядами магов первозданную форму себе вернул.

Маги переглянулись и новое заклинание применили, не в пример сильнее, и упивались своей победой ровно до того момента, как новые веточки из земли не высунулись. Рычание со стороны академных магов, победная ухмылочка мага природного и довольный шелест молодых листьев.

А затем – новое заклинание, сопровождающееся громким хлопком!

Думаете, сработало? Адепты вот думали. Даже не так – они и на миг не сомневались в том, что вот теперь-то наглый куст умер окончательно, но…

Куст: адепты – 3:0.

– Душу твою дракону на завтрак! – Возмутились юные маги и решительно сменили тактику, оставив попытки уничтожить несчастный куст и принявшись высматривать в окружающих шутника с зачатками магии.

Высмотрели. Угадайте, кого.

– Ведьма! – Самый высокий из адептов зло зашагал в мою сторону, правда, на середине пути почему-то остановился и с приличного расстояния грозно вопросил: – Ты нам город восстанавливать мешаешь?!

Несчастная чёрная ведьма к этому не была причастна от слова совершенно, но не подставлять же господина Имиэреса? Тем более, что низенький полноватый мужчина уже вовсю капитулировал, умудряясь делать это незаметно и лишнего внимания к себе не привлекать.

Да и троица магически одарённых не просто так ко мне приближаться не стала, а замерла, не дойдя шагов десять. Сомневаюсь, что они внезапно прониклись уважением и почтением к одной конкретной мне.

А вот в том, что папочка мой массово всех пугал – в этом сомневаться не приходилось, и, видимо, маги просто пораскинули мозгами и пришли к хорошему выводу: ведьму трогать не стоит.

Правда хороший вывод. Особенно для меня.

– Что-то я не заметила активного восстановления, – протянула ехидно, на парней с долей снисхождения глядя.

Реакция была весьма предсказуемой – представители магического сообщества возмущённо засопели, самый бледный из них пошёл уязвлёнными алыми пятнами, второй, с художественным беспорядком на каштановых волосах, сделал опасный шаг ко мне, но был остановлен рукой своего высокого товарища, которую тот положил на подрагивающее от ярости плечо.

– Думай, что говоришь, – парень сжал кулаки и резко сбросил с плеча ладонь друга, не сводя с меня яростного взгляда.

– И кому, – добавил его долговязый товарищ.

И все трое ушли, всем своим видом показывая, что они – ребята опасные, и что мне – ведьме, с ними лучше не связываться.

Я провожала их уход ехидной ухмылочкой.

Вернувшийся господин Имиэрес с тревогой вопросительно на меня посмотрел.

– Действуем с максимальной осторожностью, – проговорила самая настоящая чёрная ведьма, задумчиво глядя на горизонт.

И горожане услышали. И, не вызывая никаких подозрений, в рекордные сроки передали эту предосторожность всем, кто участвовал в заговоре.

И массовые издевательства над магами продолжились!

Влекийцы придирались к каждой мелочи, подмечали все детали, заставляли магов переделывать всё, что им не нравилось. И, конечно, не скупились требовать создание таких вещей и деталей, каких у них не было никогда.

Очень скоро терпению магов пришёл конец, но…

– А кто виноват, что демоны наш город порушили? – Вопрошали горожане. – Кто нас не защитил? Зачем вы вообще нам нужны, если никого уберечь не можете?

И у магов просто выбора не оставалось. Потому что правы оказались влекийцы – полиция и волшебники, город охраняющие, со своими прямыми обязанностями не справились, всех смертельной угрозе подвергли, за честь, достоинство и жизнь своих горожан постоять не смогли.

Виноваты они были. И это чувство вины сильнее прочих чувств оказалось, даже раздражение и злость подавило. И они послушно создавали всё, что влекийцы просили, но и сами жители города очень быстро радость от возмездия растеряли. А какая может быть радость, когда маги такие виноватые и грустные все сплошь ходят?

К тому моменту, как солнце скрылось за горизонтом и на Влеку опустилась тёмная ночь, о мести не думал уже никто. Возможно, кто-то решил приберечь её на потом, до лучших времён, так сказать, но в основном…

И тут случилось страшное!

Темнота вокруг меня вдруг сгустилась, уплотнилась, наполнилась ароматом почему-то хвои и горького шоколада, а затем сзади кто-то обнял и рывком прижал к твёрдой груди, да так резко и неожиданно, что у меня весь воздух из лёгких выбило, а после прямо над ухом прозвучал хриплый шепот:

– Попалась!

И раньше, чем я успела рот открыть, мои губы накрыли широкой горячей ладонью.

– В этот раз обойдёмся без проклятий, – решил Айзек.

И спустил с собственных пальцев мерцающие во тьме змейки волшебных пут.

Извиваясь, очень быстро они скользнули вниз, стянули вместе мои запястье и связали лодыжки, а последняя нить обернулась вокруг головы, окончательно лишая меня возможности говорить.

– А вот теперь, – Айзек прекратил меня обнимать и тут же подхватил, чтобы закинуть на плечо, – поговорим.

Короткий, но головокружительный переход через сверкающую и иногда рассыпающуюся искрами магическую воронку.

Уже естественная темнота какого-то побережья, шум моря, приближающийся визг местных хищных птиц, в одно мгновение почуявших наше появление!

И новый портал, в который Айзек прыгнул раньше, чем когтистые быстрые твари успели на нас наброситься!

Очередной переход… этот шипел громче и искрами сыпал интенсивнее предыдущего, да и весь путь был куда продолжительнее.

И завершился массивными серыми плитами, на которые ступила нога молодого демона. Сначала одна, затем вторая, а после они обе уверенно понесли нас куда-то туда…

Повертев головой, я разглядела довольно унылые тёмно-серые стены, холодные и каменные и с частыми бурыми пятнами неизвестного происхождения. Буквально каждый сантиметр данного сооружения веял холодом и отчуждением, и лично мне хотелось вот прямо сейчас оказаться как можно дальше отсюда и больше никогда не вспоминать о существовании этого места…

Куда хуже стало, когда ноги не сбавляющего хода Айзека принялись с поражающей безжалостностью что-то давить. Медленно переведя взгляд вниз, с дрожью увидела кости, сплошь устилающие пол, словно какой-то ненормальный ковёр, которым обзавестись мог лишь последний псих.

Стало дурно. Мне, но не Айзеку. Его, похоже, подобные мелочи ничуть не заботили.

Легко и непринуждённо он миновал длинный коридор явно замка, пережившего страшную трагедию, столь же легко взобрался по винтовой лестнице на несколько этажей выше, причём сделал он это так, словно у него на плече не находилось взрослой и далеко не лёгкой женщины.

Затем последовал удар ногой и охамевший в край маг с видом победителя внёс связанную ведьму… в спальню! В самую настоящую, Бездна поглоти его селезенку, спальню!

Данная комната отличалась от прочего интерьера чистотой, относительным уютом и отголосками тепла. Складывается впечатление, что кто-то помещение нагрел, но все усилия оказались напрасными, потому что почти всё тепло ушло.

Единственное окно прикрыто полупрозрачной алой занавесью, прямо на полу несколько накиданных друг на друга широких матрацев, кроваво-алое постельное бельё, безобразное количество раскиданных всюду миниатюрных подушечек и лепестков розовых роз и свечи… везде, всюду свечи.

Показушный пас рукой, и Айзек без каких-либо видимых усилий зажёг разом все фитильки.

Два коротких шага, широкие ладони на моей талии и меня рывком сдёрнули с мужского плеча, чтобы тут же не самым ласковым образом скинуть на импровизированную постель.

– Хам! – Хотелось возмутиться мне, но получилось лишь «М-мм!».

– Что говоришь? Плохо слышно, – решил поиздеваться мой похититель, прошёл, плотно закрыл тяжёлую деревянную дверь, запечатал сверху сразу двумя заклинаниями.

И вот после этого обернулся… тонкие губы медленно растянулись в предвкушающей ухмылке… Мне стало окончательно плохо.

Айзек же встал поудобнее, сложил руки на груди и, пристально взирая на меня, вдруг выдал:

– Я тебе нравлюсь.

Причём он не спрашивал, он это с абсолютной уверенностью утверждал!

Признаться, в первое мгновение я опешила. Потому как совсем не такого ожидаешь от своего похитителя!

Но затем первый шок прошёл и я, откинув голову на мягкие подушки, рассмеялась, насколько это позволял магический кляп. Смеялась долго и издевательски, вначале правда смешно было, затем хотелось просто Айзека оскорбить и задеть посильнее, а потом…

А потом что-то случилось.

Я и не поняла, каким образом молодой маг вдруг оказался сверху, уперев кулаки в постель по обе стороны повыше моей головы и придавил связанную меня тяжестью своего тела.

Замолчав, я настороженно замерла, с неприкрытым подозрением и опаской глядя в чёрные, находящиеся на таком незначительном расстоянии глаза.

Глаза того, кто сейчас был истинным хозяином положения. Того, кто полностью контролировал ситуацию. Того, кого я и не знала по сути – что он сделает, как далеко зайдёт?

Неизвестность пугала больше всего. Неизвестность всегда пугает сильнее прочего.

– Смеёшься? – Мужчина медленно склонился ниже, мимолётно коснулся моих губ своими…

Мне было страшно уже даже просто дышать, но самым неожиданным образом в ответ на его действия внизу живота что-то стянулось.

– Теперь не так смешно? – Вкрадчивый шепот мурашками проник куда-то под кожу.

Смешно уже не было. Говоря честно, с самого начала как-то не до смеха было, а уж теперь…

А эта зараза, в своей безнаказанности уверенная, тем временем склонился ещё ниже. И вот так, фактически лежа на мне, Айзек коснулся губами тонкой и поразительно чувствительной кожи моей шеи.

Вздрогнула я против воли, а в ответ услышала тихий довольный смех.

И новый поцелуй, танцующий на грани нежности и откровенного соблазнения. И ещё один, чуть ниже, и ещё, и ещё… Я и не поняла, как и почему чуть повернула голову, невольно предоставляя Айзеку большее пространство для манёвров.

И он не упустил этой возможности.

Покрывая лёгкими, но одновременно с тем такими чувственными поцелуями каждый сантиметр моей кожи, мужчина двигался всё ниже и ниже… И вот уже первая пуговка платья оказалась расстёгнутой, следом за ней вторая, третья…

И вдруг самым немыслимым образом Айзек коротко лизнул ложбинку между моих грудей!

Приглушенный стон как-то сам собой вырвался из груди, и тело тоже само по себе выгнулось, подаваясь навстречу яркому, но уже прошедшему ощущению.

Я сама от себя подобного не ожидала, и едва накрыло осознание – замерла, застыла, не дыша. Резко распахнув почему-то прикрывшиеся глаза, в ужасе посмотрела на демона.

И поняла страшное. Это я от себя такой реакции не ожидала, а он именно этого и добивался, поэтому и смотрел на меня с торжествующим блеском в медленно алеющих глазах и победной улыбкой на лице.

– Ты попала, ведьмочка.