Глава 29.

Вся скверная ирония в том, что Хильга права.

Мне бы вернуться в спальню Варггарда и убрать письмо. А после дождаться его и сознаться.

Но страх – плохой советник. Я так боюсь того, что со мной могут сотворить, когда узнают, что я чертова засланка Йорана!

Мне нужно время. Хотя бы еще немного, чтобы взвесить всё. А девушка всё шипит свои угрозы и никуда уходить не собирается. Придется подтолкнуть ее.

- Тебе не быть хозяйкой в этом доме, Ильва. Не позволю, - уверяет она меня.

- Хильга, — говорю я с нажимом, — ярл Варггард сам разберётся, кого хочет держать рядом. Без тебя решит, живи как жила. Я тебя из дома прогонять не собираюсь, если ты этого боишься.

Она вздрагивает. Губы дрожат от ярости и боли, словно я ударила её ножом.

Мне, честно жаль девчонку. Но правда в том, что Варггарду она в женах не нужна. Не была нужна и до моего тут появления и не будет после моего исчезновения.

- Я тебя предупредила, — сипит Хильга. — Если увижу, что ты лезешь к нему, лучше молись. О смерти молись, Ильва. Она мягче будет, чем то, что я сделаю с тобой.

«Придется тебе, Хильга, в очередь записаться. Скоро замучить меня до смерти все в этом хирде захотят», - отвечаю ей мысленно.

Вырываю руку. На этот раз с силой.

- Следи за словами, Хильга, — говорю ей жёстко, ведь иначе не проймет. — Ты забыла, что не хозяйка здесь. А всего лишь одна из женщин, которых терпят в лангхусе. Не нарывайся. В противном случае я поверю, что ты опасна для меня. А тогда и твое положение шатким станет. Уж поверь.

Я стараюсь донести, что со мной не стоит враждовать. Пусть Варггард сам решит, кого выбирать. Смысл нам с Хильгой волосы друг другу рвать?

Но в её глазах ненависть, чистая и ядовитая.

- Я согласна потягаться с тобой, - Хильга улыбается с вызовом. – Давай посмотрим, кто кого.

Я разворачиваюсь и обрываю разговор сама. Мне бы ее проблемы! Так и до драки в самом деле дойдет.

Ничего, вернусь чуть позже и, может, заберу письмо. Или поговорю с Варггардом о Хравнкеле. Не знаю, надо все обдумать.

Ухожу, чувствуя взгляд Хильги на себе, как острую кость, застрявшую в горле.

После разговора с ней становится совсем паршиво.

Я всё четче понимаю, что самое верное решение – сознаться Варггарду.

Вот только милости от него ждать бессмысленно. Чувства чувствами, но мне конец. И остается лишь молиться, чтоб не мучительный. Как и предрекла мне Хильга.

Только и жить вот так я больше не могу. Любить одного, а служить другому, как мне это вытянуть одной? Как со своей совестью договориться?

Жду до вечера и прихожу сознаться.

Бриана опять чего-то натворила, и ее заперли в сарае. Ну хоть волкам на растерзание не отдали. Хотя, зная, какие глупости порой творит подруга, этому бы никто не удивился.

В прошлый раз из-за нее полстада овец в лес убежало. Бриана забыла закрыть за собой загон, потому что ей показалось, что рядом бродит волк.

«Волком» оказалась рыжая кошка, которую при всем желании спутать с хищником было нельзя.

Как ее тогда простили, не знаю. Часть овец вернуть так и не удалось, хотя мы всей деревней участвовали в поисках. Даже я, которая пыталась выторговать прощение для Брианы за рекордное количество обнаруженных овец.

Не спрашивайте, как мне удалось лидировать в этом первобытном состязании, сама в шоке от себя!

Короче, во второй половине дня часть обязанностей Брианы перекинули на Хильгу. И я смогла беспрепятственно хозяйчичать в доме.

Комната Варгарда полна сумрака и горячего дыхания огня. Я вхожу тихо, почти на цыпочках и застываю. Он уже здесь. Сидит, раскинув плечи, покрытые темным мехом, как два крыла огромной черной птицы. Смотрит на меня, не мигая.

- Ну что же ты мне скажешь на этот раз, моя Волчица? Ты готова? — голос шершавый, щекочущий, пьянящий обещанием.

Мне ему о предательстве сказать надобно. Прости, ярл, не про любовь у нас сегодня.

Пергамент где-то здесь, надо показать его добровольно. Шарю взглядом по столу, но на столешнице ничего нет.

Он уже прочел?!