Глава 33.

Во дворе Ульф смотрит на меня потерянно, будто не решается приблизиться. Зато Снорри, выяснив положение вещей, делает это, не раздумывая и с гаденькой ухмылкой.

Но нет, Ульф не позволяет. Он внезапно «просыпается» и преграждает приятелю путь. Становится между мной и лошадью и, хватанув меня за пояс и за плечи, сам сгружает в седло. Горизонтально, но аккуратно, насколько это возможно.

Меня резво перекидывает животом на жёсткую спину коня, воздух больно выбивает из лёгких. Я шиплю, стиснув зубы, и хватаюсь за ремень, чтобы не съехать. Но, по ходу, съезжает кровь, мощным потоком приливая к голове.

И в этом перевернутом мире я вижу Варггарда. Он уже у своего вороного коня, берётся за поводья. Собирается вскочить в седло, как вдруг к нему подбегает Хильга.

Лёгкая, как будто не чувствует тяжести этого утра. В её движениях и во взгляде слепой восторг. Она что-то говорит ярлу быстро, воодушевленно, прижимаясь всем своим хрупким телом.

Варггард не обнимает на виду у всех, но и не отталкивает.

Да я и не жду подобного. Наваждение прошло, и всё вернулось на круги своя. Он очнулся от морока, которым была я, и обратил свой взор на ту, что всегда была рядом. На свою незаменимую, незабвенную Хильгу.

Да, она дождалась, как и предупреждала меня. Девушка кладёт ладонь на руку Варггарда. Ее пальцы скользят по мужскому запястью, будто запоминают. Затем она коротко прижимается щекой к его кисти. На миг, на один вдох, который я забываю сделать, и отступает.

Короткий кивок Варггарда – прощание с Хильгой. Скупые распоряжения, отданные воинам, и ярл, вскочив в седло, ведет за собой северян.

- Пошёл, — бросает кто-то рядом со мной.

Повод дёргается, и мой конь трогается за ними. Я качаюсь, стиснув зубы, стараясь не застонать. Мы идём за Варггардом.

Я помню, как он сказал, что повезёт меня на своём коне. Но почему -то сейчас впереди только его спина. Широкая, прямая и чужая.

Ни шанса мне не оставил объясниться. А ведь я обязана рассказать про Хравнкеля! Не наворотит ли тот дел, пока мы далеко от лагеря?

Но нет, не думаю. Как я успела разобрать, простым обывателям не сообщалось, куда Варггард с воинами направляются. Хравнкель будет считать, что к Старому обрыву. В капкан Йорана.

Подъём оказывается крутым. Конь подо мной тяжело дышит, шаг сбивается.

- Смена, — коротко велит Варггард, когда мы поднялись уже на заросший кряж.

Он соскальзывает со своего коня на ходу. Его поводья тут же перехватывают. Мужчины сбрасывают с себя небольшие мешки с провиантом и перекидывают их на освободившуюся спину животного.

Быстро. Отработано. Без суеты. Никто ничего не спрашивает. Никто не обсуждает.

Варггард подходит ко мне. Я вздрагиваю, подхваченная эмоциями. Его рука уже на холке коня, на котором болтаюсь. Мне ничего не говорит. Даже не смотрит. Однако уже ясно, что коню теперь предстоит нести нас двоих.

- Я должна кое-что сказать тебе, - выдаю надломленно и сипло. - Хравнкель. Он служит Йорану.

- Я знаю, - сухой ответ и удар, придавливающий меня к земле: - Хильга успела предупредить.

Рывок, и Варггард садится рядом, едва ли не вплотную. Так близко и так непреодолимо далеко…

Хильга успела. Я – снова нет…

***

Рассвет в северном лесу не рождается, он просачивается. Сквозь влажную листву и иглы елей, сквозь холодный туман, сквозь тревожный храп лошадей и короткие переговоры людей. Чаща птиц и мелкой живности не проснулась до конца, а мир ночных охотников еще не заполз в логово, отсыпаться до следующего раза.

Только мы по-прежнему в седле, всё так же в погоне, и всё дальше от понимания цели.

Я почти не чувствую ног. Когда меня, наконец, стаскивают с коня, реальность, пропитанная утренним туманом, качается, как палуба в шторм. Стою, растрёпанная после ночи, с сердцем, из которого будто вырвали горячее ядро и оставили пустую скорлупу.

Делаю шаг и едва не падаю. Слишком долго трясло меня в седле. Тело ноет так, будто его били изнутри. Растираю бедро, потом плечо. Бесполезно. Боль не уходит, она просто становится глуше, превращаясь в часть меня.

Варггард спешивается первым. Он не выглядит уставшим, только решительнее и злее с каждой минутой. Мужчины рядом с ним тоже не жалуются. Только лошади фырчат, и тихо ною я. Не забочусь о том, что там подумают и насколько упадет ко мне уважение. Уверена, мой рейтинг в глазах недавних односельчан и так уже ниже лишайника под ботинками.

Взгляд Варггард скользит по следу, который уходит в чащу. Туда, где ломаные ветки, вдавленная трава и редкие пятна тёмной грязи выдают спешку беглецов.

- След свежий, — говорит Снорри, пригибаясь. — Они не больше, чем на десятую часть дня впереди.

- Больше, — коротко возражает Хальвдан, — если не меняли коней.