Глава 39.

Руки Хальвдана тяжело лежат на моих плечах, удерживая на месте. Он ждет отмашки своего конунга, чтобы толкнуть меня прямо к Йорану и его людям, где мне уготована верная смерть. Ведь Варггард не знает всего обо мне…

Он считает меня предательницей. Не смотрит на меня. Лицо, как камень. Ни колебаний, ни жалости. Только ледяная стратегия. Я отныне просто обуза, которую он не знал, куда деть. Но внезапно нашел для меня удачное применение.

- Вот она, — со сталью в голосе говорит Варггард. — Твоя посланница, ярл Йоран. Пусть она станет залогом моего слова. Можешь даже не возвращать потом, — хмыкает так, будто речь о мешке зерна.

Я оборачиваюсь к нему, забыв о гордости. Мертвой она ни к чему.

- Варггард, пожалуйста… Не делай этого! - звуки оборванные, сдавленные. – Ты не понимаешь, Йоран убьёт меня. Ты не знаешь, он меня убьёт!

Но конунг даже не поворачивает головы ко мне.

Сердце разрывается. Делает последний кульбит и… гаснет. Как и голос.

Что я творю?! Надо заткнуться. Уйти на смерть с высоко вздернутым подбородком.

Я же люблю этого человека так сильно, что каждый его равнодушный взгляд режет меня острее любого ножа. А он стоит и использует меня, как разменную монету.

Йоран ухмыляется, меряет меня взглядом и кивает. А Хальвдан легонько подталкивает меня вперёд. Никто не слушает мои мольбы.

- Что, ж хорошо, - удовлетворенно хмыкает и Варггард. – А теперь, ярл Йоран, докажи мне, что Асвальд у тебя! И Фьорд Когтя будет твоим.

- Ярл Варггард дал слово! – сотрясает Йоран воздух с ощутимым фальстартом, но кого это волнует?

Вокруг в основном его верноподданные. Вот Йоран и сияет, как медь под солнцем, и подзывает одного из своих воинов.

Тот передает своего гнусному ярлу что-то маленькое. И Йоран бросает эту железяку через разделяющее их пространство.

Варггард на лету ловит предмет, не дав ему упасть к своим ногам.

Я не вижу отсюда чётко, но непризнанный конунг наклоняет голову и застывает.

Это вроде тяжёлый, вытянутый торк, который носят на шее влиятельные мужчины. Металлическое украшение с выбитым узором совьей головы.

- Асвальд, - хрипло произносит Варггард, и мне становится заметно, как у него вздуваются вены на шее, и белеют костяшки пальцев.

- Узрел? – цокает Йоран. - Это не ложь. Ты знаешь этот знак. Итак, аы нам свидетели! Твоё слово, ярл Варггард, только что вошло в силу!

- Вошло, - роняет Варггард ответ, и, как по команде, воздух трескается стрелами.

Хальвдан, забыв обо мне, с рёвом бросается к своему конунгу, пытается прикрыть его.

- Ублюдок! — ревёт Варггард смеющемуся Йорану, после чего отталкивает меня в сторону. Видно, чтобы я не мешалась под ногами.

Ролло мгновенно вскакивает из-за скал и кидается биться за Варггарда.

- Конунг! — орёт он.

Воздух разрывается ответным криком бесчестного ярла Йорана:

- Стреляй! – велит он своим викингам.

Первая стрела впивается в плечо Ролло, прикрывшего спиной Варггарда. Вторым падает человек самого Йорана, с хрипом, схватившись за горло.

Я вижу, как кровь брызжет на серые камни и лишь потом замечаю нож, сверкнувший в руке Варггарда.

Стрелы свистят сверху и сбоку. Еще одна стремится в грудь самому конунгу, но он успевает повернуться, и она лишь чуть рассекает ему скулу.

Хальвдан, который отчего-то валялся на сырой земле, как и я, вскакивает. Весь измазанный чем-то багровым. У его ног продолжают лежать двое, правый неподвижно. Левый, корчась в муках.

- За конунга! — рычит раненный Ролло. Огромный, как разъярённый медведь. И, несмотря на кровоточащую рану, бросается на одного из тех двоих, с которыми бьется Варггард. А где он взял меч, кстати?

Ах, да. У того, кому ножом вскрыл горло минуту назад…

Я не успеваю анализироваться происходящее. Только отползать к каменному кряжу на подступах в лес.

В этот момент сверху, из леса, с рёвом срывается весь наш отряд. Два десятка воинов с топорами, щитами и копьями скатываются по крутому склону, как лавина. Земля дрожит под их ногами. Крики, лязг железа, яростный вой.

Я вижу, как Варггард входит в схватку. Не бросается, как Ролло, не кричит. Просто оказывается там, где должен быть. Его удары точные, экономные, неотвратимые. Один человек падает, второй отступает, третий не успевает поднять щит.

Снорри дерётся иначе – суетливо, как хаос, путающий и себя, и врагов. С рывками и угрозами, будто каждый удар для него личный.

Хальфдан – тяжёлый, как скала. Его не сдвинуть, не обойти, не отразить удар.

А я… я остаюсь одна. Сердце бьётся где-то в горле. Это мой шанс?..