Глава 40.

Прости, Варггард. Но тут логика железная: я лучше буду беглой, чем мёртвой.

Пока все заняты не на жизнь, а на смерть, я поднимаюсь и, пригнувшись, бегу. Прочь от обрыва, прочь от утёса. Вглубь леса. Туда, где густые лапы елей скроют меня от осуждающих глаз.

Сзади доносится звон стали и рычание некоронованного конунга. Он в гуще боя. Я слышу, как он зовёт Хальвдана, как кто-то кричит от боли.

Но это не мой бой, а мой миг. И у меня свой путь. Тот, что ведет… подальше отсюда.

Я срываюсь с места и бегу к лесу. Ноги скользят по мокрому мху. И только когда деревья уже вот-вот спрячут меня, я оборачиваюсь в последний раз.

Не знаю, что меня толкает сделать это, но тело само по себе замирает и совершает поворот. Голова вскидывается, а глаза принимаются искать. Но…

Но этого и требуется. Я вижу ЕГО сразу. Вернее, его стальной взор впивается в меня мгновенно. Будто поджидал, будто чуял.

Варггард стоит среди боя и смотрит прямо на меня. Наши взгляды встречаются сквозь хаос. Скрещиваются холодным лезвием, звенят недосказанными тайнами.

В его глазах читаю ярость, приказ возвращаться немедля и… безысходное понимание. Он только что потерял меня. И я уже не вернусь.

А в моих, наверное, иссохшая, горькая правда: я никогда ему этого не прощу. Как и он никогда больше не поверит мне.

Мы позволили себе ошибиться, поддаться порыву и наивной надежде. Теперь же пора на этом научиться хоть чему-то, что позволит нам выйти победителями из разверзшегося кровавого ада.

Я отворачиваюсь и исчезаю меж тёмных елей. Хвоя царапает щеки, влажная земля скользит под кожаными подошвами, но я больше не останавливаюсь.

Бегу всё дальше, пока лес не поглощает меня целиком.

Ноги горят. Грудь разрывается. Воздух полосует легкие жестче секиры. Слёзы текут по щекам, но я не обернусь.

Вот, что называют свистом ветра в ушах! Это не в марафоне летнем по просьбе подруги поучаствовать, когда вы наконец выбрались как бы отдохнуть.

Где-то далеко позади раздаётся победный рёв. Надеюсь, наших воинов. Нет… не моих. Но тех, кто сейчас ломают засаду Йорана, как сухие ветки.

А я бегу. Не разбирая дороги. Всё дальше и дальше от человека, которого нашла в прошлом, чтобы стереть наше будущее…

Листья появляются всё чаще, лес меняется. Ветки хлещут по лицу, листья прилипают к щекам влажные от росы или позавчерашнего дождя. Солнца здесь почти нет, а в груди уже не хватает воздуха. Лес вокруг густой, тёмный, как в каком-то мистическом триллере, только без эпического саундтрека Ханса Циммера.

Внезапно я замираю.

Шум. Совсем рядом. Треск веток, тяжёлое дыхание.

Чёрт, кто-то из них уже здесь. Погоня?

Я не заметила даже, что за мной гнались. Бежала по наитию вперед, подгоняемая собственными троллями.

Самое смешное, что пока оглядываюсь, теряю ориентир. Видно, от стресса, меня еще и приступом топографического кретинизма шибануло. Теперь не пойму, а я точно стой стороны бежала? Тогда почему пугающий шелест впереди, а не за спиной?

Голова трещит, толчком заполняясь вскипевшей кровью. Если меня спереди подстерегли, то это не люди Варггарда. Тогда кто?

Зверь… волк или медведь?..

Сердце ухает под пятки. Ноги дрожат, а я даже ножа нормального при себе не имею. Есть только крошечный кинжал, который Ульф выронил подле меня, уезжая за Брианой.

Я прижимаюсь спиной к стволу старой ели и пытаюсь дышать тише.

А потом вдруг что-то глухо падает и взбивает кусты. Шум повторяется. Уже ближе. И… это точно не шаги отряда. Кто-то там среди листвы будто бы… прыгает.

И, если это не гигантский заяц и не обожравшаяся жаба, то из прыгучих… рысь?!

А через секунду шмяк и… из кустов торчит… человеческая нога!

Грязная, худая, вся в крови. После чего раздается тихий, сдавленный скулеж.

Я замираю. Целых полсекунды честно думаю, что это волк в человеческом обличье. Оборотень?!!

Потому что мозг у меня уже явно перегрелся от ускорившегося кровотока и меняет сумрачные картинки леса на кроваво-фантасмагорические.

А потом ветви начинают раздвигаться.

Передо мной парень. Самый обычный, без всякой фантастики. Совсем молодой, лет девятнадцати-двадцати, может, чуть больше. Высокий, поджарый, как все викинги, с длинными светло-русыми волосами, слипшимися от пота и крови. Одежда изодрана, на бедре глубокая рана.

Он смотрит на меня снизу вверх огромными голубыми глазами и, приложив немало усилий, принимается тяжело подниматься на ноги. После чего хрипло шепчет, не забывая придерживать край разорванных штанин:

- Помоги…