Глава 42.

Мы идём. Я, старающаяся строить из себя взрослую и важную особу, но еле ковыряющая от усталости. И он, хромающий викинг-подросток, который пытается выглядеть круто.

- Там пещера, — говорит он чуть позже, когда мы углубляемся в лес. — Сокрытая от чужих глаз и сухая. Можно переждать.

- Ты и в самом деле знаешь местность, как свои пять пальцев, Следопыт, - хвалю того, кто так и не назвался.

- Можешь звать меня так пока, - мой попутчик снисходительно кивает и слабо улыбается. — Этот лес мне как родной дом. А вот люди Йорана будут искать нас к западу от обрыва.

- Почему?

- Сюда бы не всяк сунулся.

Ответ напрягает.

- Ты ничего не хочешь больше рассказать об этих пещерах? – сощуриваюсь я. – Просто уточню: Когда ты сказал убежище, где можно переждать, я рассчитывала на уютную сырую дыру с летучими мышами. Но, если меня там начнут обмазывать священным пеплом и петь хвалебные песни, объявив ценным жертвоприношением, уволь. Я отказываюсь от подобной чести!

Парень тихо смеётся, но тут же шипит от боли.

- Ты странная. Но мне нравишься.

- Спасибо. Обычно говорят грубее, - улыбаюсь и я.

Хотя в тени деревьев мне теперь уже мерещится всякое.

Мы продолжаем идти. Лес вокруг становится гуще, свет едва пробивается сквозь кроны. Где-то далеко позади всё ещё слышны слабые отзвуки битвы. А впереди туманно маячит обещанная пещера и неизвестность.

И, честно говоря, я до сих пор не понимаю, правильно ли поступила. Но бросить раненного парня в лесу я тоже не смогла бы.

Спустившись по узкой, едва заметной тропе за неожиданно обнаружившимся водопадом, мы наконец входим в пещеру.

Только вместо радости мне стягивает кожу зловещим предчувствием. Пахнет тут не сыростью и мхом, а дымом можжевельника и старым железом. А через пару шагов я с замиранием сердца вижу… огонь!

Факелы горят впереди, прикрепленные к камню. А над ними по всей длине пещерных стен тянутся древние руны, слабо светящиеся голубоватой фосфоресцирующей краской…

Я замираю на пороге следующего «помещения» этой подозрительной берлоги, не в силах сделать шаг.

Пещера, про которую мой «Сусанин» сказал «там можно спрятаться от погони», оказалась огромной, словно вырубленной в самом сердце горы. Высокие своды терялись в темноте, а по стенам уже ярче дрожали голубоватые руны.

Как вишенка на… моем погребальном костре из полумрака бесшумно вышли фигуры в тёмных плащах с глубокими капюшонами.

- Приветствую, Хранители Глубинных Рун! – громко поздоровался мой провожатый.

И моё сердце, дернувшись, шмякнулось под ноги. В ушах зашумело.

Я думала, что шучу с этим подлым предателем, а тут реально целый храм!

Мысли заметались: «Принесут в жертву… отдадут кому-то на съедение…»

Я прислушивалась к низкому гудению голосов и пению где-то на нижнем ярусе пещеры, пытаясь разобрать слова. И постепенно поняла…

Да ни черта я не поняла! Кроме того, что мне видимо хана!!!

Я уже слышала этот титул:

Хранители Глубинных Рун

.

О них шептались викинги Варггарда у костров. Не совсем жрецы, не совсем колдуны. Люди, которые слышат голоса асов. То есть богов с горы Асгард.

Когда асы снисходят к смертным, они говорят с северянами через хранителей. Последних уважают и боятся. Они редко показываются на поверхности. Еще реже, чем боги, общаются с простыми смертными. И живут в священных пещерах под корнями древа Одина, местоположение которого не знает практически никто.

Кроме мелкого подонка, которого я выручила!

- Храм Рун – это такое вежливое название для «мы тут иногда приносим в жертву случайных беглянок»? – толкнула я предателя локтем.

- Успокойся, я тебе не враг, женщина, - шикнул на меня парень.

- Не враг предупредил бы, что я права! И что мне пора готовить красивые последние слова перед восшествием на алтарь! Тварь!

Один из хранителей, остолбенело наблюдавший за нашей с парнем потасовкой, шагнул вперёд. Высокий и седой, с резным посохом – он пугал меня до ледяной крошки во рту. Его глаза блеснули.

- Сигурд Асвальдсон! Наконец-то ты вернулся к нам, - громыхнул он, наверное, радушно. - Но как принять нам то, что ты привёл сюда женщину? И тем самым осквернил тропу, ведущую к священному огню!

«Ну вот, началось!» - безысходно заныло у меня за грудиной.

Есть хоть один уголок в этих лесах, где женщин не боятся больше, чем черную кошку, выбежавшую из-за угла?!

Сигурд (теперь я знала имя моего недоследопыта) выпрямился, хотя был всё ещё бледен от ран.

- Я привел к вам не просто женщину, жрец! – возразил этот зря недобитый мной доходяга. - Сегодня день Стояния Солнца над Кровавым Клыком. А она та, кого приговорил… ярл! Все вы знаете священные слова предсказания первого верховного годи!

Блин… чики, которые мне не суждено вкусить на пиру в Вальхалле!

Да я ж еще и в точности подхожу под описание их элитной жертвы!

Старик нахмурился.

- Как ты сказал? Повтори! – под алчный гул голосов потребовал он.

- Она, как и было предсказано верховным годи храма, - не постыдился Сигурд подставить меня наверняка, - бежала от ярла…

- От двух ярлов! – подала я голос. – Чисто для протокола. Вдруг не подойду. Вы подумайте, как следует! Меня приговорили сразу ДВА враждующих ярла, - с угасающей надеждой выдохнула я, и пещера содрогнулась от стука коллективно отвалившихся жреческих челюстей…