Глава 45.

Я сижу в полумраке священной рощи, скрестив ноги на холодных камнях у подножия древнего ясеня. Вокруг тихо шепчутся хранители — мои братья по Священному Кругу Ве. Но чаще всего мы проводим дни в молчании, в песнях рун и видениях, где голоса асов касаются разума, словно холодные пальцы ветра. Здесь, в сердце гармонии, я учусь не быть только лишь человеком, а быть мостом. Но даже мост иногда трясет, если ветер принес весть, задевающую остов.

Сегодня вечером к нам пришёл торговец из не столь дальних земель. Худой, болтливый, с глазами полными огня. Он принёс новости, и они разлетелись по роще, как искры от костра.

- Ярл Варггард идёт как буря, — говорит торговец, и голос его дрожит от восхищения. — Он взял крепость у Чёрного Фьорда за одну ночь. Его драккары пронзили туман, а воины вышли на берег молчаливым смерчем. Стены пали ещё до рассвета. Потом был Серебряный Город. Люди Йорана бежали, бросая щиты и жён. Деревня за деревней, ярлство за ярлством склоняются перед стягом Варггарда с волком и молотом. Он возвращает земли своих отцов. Те самые холмы, где его деды когда-то правили задолго до подлостей Йорана. Говорят, скоро Варггард встанет над всеми землями Севера и назовётся конунгом. Справедливым конунгом. Он уже объявил, что не будет грабить своих, а вернёт закон и честь.

Я закрываю глаза. В груди что-то тёплое и острое одновременно. Словно мёд, в котором припрятано раскалённое жало.

Варггард.

Мой... Варггард.

В мыслях, в темных тайниках души я позволяю себе считать его своим. Будто не было проступков, что необоримыми препятствиями разлучили нас.

Я рада за него. По-настоящему рада. Я всегда знала, что правда на его стороне. Варггард никогда не был жестоким ради жестокости. И о себе он говорил вернее всего. Он огонь, который очищает или сжигает дотла, если видит необходимость. Я помню это в его глазах, когда они шептали мне молчаливые клятвы под северным сиянием. Пусть те, что были даны мне, я попрала сама. Но те, что слышали его люди, Варггард сдержит.

Он объединяет раздробленные земли, собирает разбитое в единый меч. Скоро он станет конунгом, которого заслуживает Север: сильным, но справедливым. Тем, кто вернёт людям достоинство, а богам порадует глаз.

Но почему тогда душа моя горит? Я прижимаю ладонь к груди, будто могу унять этот внутренний пожар. Разочарование — чёрное, тяжёлое — разливается внутри, как яд, просочившийся в кровь.

Варггард идёт вперёд, завоёвывает земли… а меня рядом нет.

Хотя правильнее сказать, так он думает.

На самом деле я всегда рядом. Бок о бок с тем, кого выделяю из всех…

Послания Варггарда с вопросами к асам приходят на резных дощечках.

Короткие. Сухие. Мужские. Без приветствий. Без имён. Точь-в-точь такие же, как те, что приходят и от других ярлов.

Перейти ли реку в другом месте, если перекрыт южный брод? Или биться за него?

Кому из восточных ярлов можно доверить охрану торгового пути? Ждать ли ливней в следующем месяце?

Хранители приносят дощечки мне, не называя имени ярла, отправившего вопрос.

Это моё основное требование.

Поначалу Хранители очень удивлялись. Как выяснилось, мои предшественники не были очень уж блаженными сущностями и порой преследовали свой меркантильный интерес. Запоминали, какому ярлу помог их совет, чтобы позже получить заслуженные дары от него.

Только в моем случае всё было несколько иначе. У меня уже имелся бессменный фаворит среди ярлов. И я не могла допустить злостной предвзятости и подтасовки «со стороны асов».

А беспристрастной я могла оставаться, только не зная, через какую дощечку звучит голос… любимого… ярла.

Однако это очень скоро перестало помогать. Ведь каждый раз, касаясь пальцами вырезанных рун, я будто слышала его голос. Видела, как он хмурится. Как сжимает челюсть… Как ждёт ответа, не ведая, что отвечает ему не безликий верховный годи Круга Ве, а я… его отвергнутая предательница…

Как же странно, что именно я, несмотря ни на что, продолжала оставаться верной ему…

Я указывала обходные тропы через сосновые ущелья. Предупреждала о засадах. Советовала, каким кланам стоит дать золото, а каким только сталь.

И каждый раз убеждала себя, что мне мерещится, будто присланные руны, вырезаны ИМ . И каждый раз ОН побеждал. Город за городом. Фьорд за фьордом.

Шаг за шагом возвращая земли своих предков.

Я же сидела у священного огня и горько улыбалась.

А у асов отменное чувство юмора! Варггард доверял моему голосу. Какой парадокс… Даже не подозревая, что всё это время слушал женщину, которую когда-то потерял.

Слова, принесённые морским ветром, путниками, торговцами, жрецами, что приходили к Кругу Ве за советом богов. Случайные фразы, брошенные просителями, вести, занесенные воронами… Имя Варггарда звучало в них с каждым днём всё чаще. С каждым разом всё громче:

Варггард взял Хольмстад.

Люди Йорана оставили переправу у Серых фьордов.

Три деревни открыли Варггарду ворота без боя, провозгласив своим конунгом

Западные кланы принесли ему клятву…

Да, я стала голосом асов, верховной годи. Той, перед кем преклоняются ярлы. Но та женщина, которую он когда-то обнимал, та, кого он предал, ответив на ее измену — она всё ещё жива внутри меня. И она смотрит на его триумф со стороны, как опальная изгнанница.

Радость и боль сплелись в один тугой узел, и я не знаю, что безграничнее? Гордость за него или пустота, которую он оставил во мне.

Варггард возвращал себе королевство и смысл своей жизни. А я училась жить без своего…

Но этой ночью кое-что изменилось. В Круг Ве прибыл гонец.

Усталый, покрытый дорожной грязью, с инеем в бороде и знаком ворона на плаще.

Он опустился на колено перед старшими хранителями и протянул резную дощечку с рунами.

- По воле ярлов созывается Великий тинг.

У меня внутри что-то сорвалось и… предательски заплясало.

- Все ярлы Севера обязаны явиться, — продолжил гонец. — И голос богов тоже, - перевел он взгляд полный благоговения на меня.

Вот и подтвердилось очевидное. Что от судьбы можно уходить через море, снег, лес… даже сквозь время и через годы! Однако придешь ты все равно к ней на порог…

***