Глава 48.

Тинг живет своей особой жизнью. И уже вскоре звучит первый рог, а старейшины поднимаются к Камню Клятв.

Внизу, между длинных столов, потрескивают факелы, хотя в рыхлых сумерках они пока не нужны. Все так же фонит дымом, жареным мясом, пролитым элем и шерстью, мокрой от пота, а также морской солью, въевшейся в кожу тех, кто пришёл с дальних фьордов.

Мужчины смеются уже не так громко, хлопая друг друга по плечам, сталкивались рогами с мёдом и заключая союзы под дружеские объятия… И есть здесь же по-прежнему те, кто, отвернувшись, тут же шепчут в чужие уши цену предательства.

Кто-то уже мысленно примеряет корону на голову своего кандидата… или топор на чужую шею.

Кто делит будущее, кто вспоминает старую кровь.

Я прохожу между ними уже в белом плаще Верховного годи, глубоко надвинув капюшон. А толпа, уступая мне одно из центральных мест, уже сама спешит расступиться.

Не передо мной. Перед знаком на моей груди.

За моей спиной, на расстоянии нескольких шагов, молча следует один из Хранителей. Не вмешивается. Не смотрит по сторонам. Просто он здесь — как тень, как напоминание, что теперь я уже не просто женщина.

И всё же сердце у меня бьется как у женщины. Особенно когда я снова вижу его.

Варггард сидит на широкой дубовой скамье рядом с другими ярлами и жрецами. Позади него стоят Ульф, Хальвдан и… Снорри.

Интересно, ему уже рассказали «радостную» весть о моем неописуемом возрождении?

Они что-то обсуждают. Хальвдан ухмыляется, Ульф хмуро потягивает мёд. Мутного Снорри, как обычно, даже «читать» не хочется… В любом случае вокруг гудят чужие голоса, мешая мне расслышать.

Огонь в центре танцует, освещая лица ярлов, старейшин и жрецов. Присмотревшись, отмечаю, что Варггард сидит на почётном месте. Он будто и внешне стал огромнее, весомее и… жестче. При разговоре я не успела его как следует разглядеть. Не до того было, эмоции глаза застилали алыми вспышками.

Сейчас же мне ничего не мешает наблюдать за северянином. Внушительным, бородатым, с новыми шрамами на скуле и предплечье, пугающе выбритыми висками и взглядом человека, который уже считает себя наместником асов на Земле. Он захватил почти все территории вокруг, и теперь ему нужно лишь официальное признание.

Хотла, ярл с меньшими владениями, но с острым языком и союзниками, сидит напротив и не сдается.

- Один конунг на все земли? — выкрикивает он. — Это безумие! Нет. Мы разобьёмся на три или лучше на четыре сильных ярлств-королевств. Каждый будет править своей частью. Так мы сохраним силу родов, сможем вдумчивее управлять подданными и не ослабнем перед датчанами!

Его сторонники гудят в поддержку. Некоторые уже прикидывают, что им перепадёт кусок пирога.

Ярл Йоран недовольно морщится.

- Чушь собачья! – рассекает он их нестройный гомон. - Нам нужен один клинок. Один конунг. Тот, кто поведет вас рубить самих датчан, а не ждать, когда они придут сюда!

Я мысленно закатываю глаза.

О да, конечно. Потому что история точно «не знает» примеров, когда один амбициозный псих с армией объявлял себя богом, и всё потом заканчивалось очень плохо.

А этот проныра Йоран вдобавок встает и бьет себя в грудь. Нисколько не стыдясь того факта, что терпит поражение за поражением от Варггарда в последние луны…

Ясно, что он исключительно для себя старается. Не для Варггарда же! Йоран все еще рассчитывает выиграть корону на сегодняшнем тинге. Ну-ну…

Однако нет ничего удивительного в том, что мнения Йорана и Варггарда совпадают касательно необходимости единовластия.

Они оба нацелены на один престол. И сторонники Варггарда отвечают не менее жёстко:

- Разделим земли — разделим и силу! Датчане только этого и ждут. Меньшей глупости и не придумать! – ревут они. – Враги перебьют нас по одиночке.

- Ярл Хотла хочет разделить земли, чтобы править небольшим количеством людей железным кулаком, - берет слово и сам Варггард. И поразительно, но кричать ему не приходится даже здесь. Гвалт сам сходит на нет, при первых же звуках его голоса. - Это кажется мудрым… пока не вспомнишь, что разделённые драккары тонут быстрее. Датчане придут, и каждый маленький королёк будет думать только о своей шкуре. Кого-то зарежут, кого-то купят, кто-то будет биться до последнего дня света, пока не наступит Рагнарёк! И тщетно будет посылать воронов к другим ярлам, надеясь, что придет подмога… Пусть тот из вас, кто считает, что я не прав, скажет мне об этом, ярлы.

Все молчат. Тишина потрескивает игрой костра, дразнящего застывшие лица тенью…

Варггард садится под одобрительные возгласы, хриплые междометия и даже хлопки и звонкие согласные удары по металлическим наплечникам.

Но всё окончательно решается, когда вслед за тем старец Трис, ведущий собрание, просит ударами оружия о щиты высказать, к чему склоняются «избиратели».

- Выберем четырех Важных ярлов? – озвучивает Тирс первый вариант.

И редкие воины, поддерживающие мнение Хотла и ему подобных, бьют мечами по своим щитам.

- Назовем одного конунга, кто будет править именем всех ярлов? – выкрикивает старец второй вариант.

И гул щитов прокатывается далеко по всей бескрайней долине, словно камнепад в горах!

- Первый рог за нами, - тихо комментирует Сигурд. - На втором будет сложнее. Посмотрим, у кого здесь какой конунг на уме…