Глава 50.

Вот он. Тот самый вопрос. Наверное, я должна промолчать. Должна сохранить гордость и оставить разгадку ему.

Но почему-то не хочу. Я лучше задам Варггарду свой вопрос:

- Перед тем, как казнить Хравнкеля, ты нашёл у него порошок из мертвенных сморчней. Не так ли, ярл?

Наши взгляды скрещиваются.

Ульф хмурится. Снорри матерится себе под нос. А Варггард резко щурится.

Мертвенные сморчни — редчайшие северные грибы, которые после сушки и растирания в порошок один короткий день выделяют смертоносный дым. Его достаточно вдохнуть, и лёгкие начинают захлёбываться кровью.

- Ты увела нас к Старому обрыву. Отвела от нас большую беду! – первым осеняет Ульфа. – Так выходит, Хравнкель угрожал тебе? Принудил принести письмо Варггарду?

Снорри закатывает глаза и бурчит:

- Кровью Одина, Ульф! Нельзя же быть настолько ослеплённым бабой, - восклицает он. - Ты готов верить всему, что она несёт?

Варггард стискивает челюсти. И я даже не скажу сейчас, что его бесит больше — ворчливая недоверчивость Снорри или то, как быстро Ульф бросается меня защищать.

Я отрицательно качаю головой.

- Нет, Хравнкель угрожал

не

мне. Грибы были уже неопасны, когда вы их нашли, верно? — и снова смотрю прямо на Варггарда открытым взглядом.

Долго. Прямо. Так, чтобы он понял.

И он понимает.

Я ощущаю это каким-то шестым чувством. Как одна мысль за другой складываются у него в голове. Письмо. Ущелье. Грибы. Хравнкель….

Варггард молчит полминуты. Потом хрипло произносит:

- Наш жрец сказал, порошок был отравой всего один день. К вечеру второго – яд исчез.

- Да чушь всё это! – встревает Снорри. – Ильва увела нас, чтобы не дать своему подельнику отравить нас? Брехня. Ей было плевать на всех. Ведь Хравнкель мог отравить пол-лагеря, пока мы были у Старого обрыва.

Варггард качает головой.

- Нет. Лагерь ему был не нужен. Нужен был я, - говорит он убежденно.

Ульф медленно кивает.

- Именно. Один день, - соглашается он с логичностью услышанного. – И яд, против которого не устоит никто из воинов.

- Даже такой сильный, как ты, Варггард, — говорю я тихо. — Против отравленного дыма тебе было не выстоять. А у обрыва…

Он смотрит на меня, не мигая, и сам заканчивает мысль:

- А против Йорана – другое дело. Ты отправила меня тогда к ущелью, чтобы… спасти.

Больше ничего объяснять не нужно. Понимают все и всё.

Я молча разворачиваюсь, собираясь уйти, когда Варггард вдруг говорит мне в спину:

- Торвальд успеет. Будет на Тинге еще до закатного рога.

Я оборачиваюсь. Наши взгляды снова переплетаются. И я чувствую странное тепло в груди.

Он доверился. Варггард только что раскрылся передо мной, потому что услышал меня.

Но что услышала я?

Ни слова раскаяния. Ни оправданий, ни попыток повиниться.

Ожидаемо, по сути. Конунги ведь выше такого поведения.

Вот и вышло, что завуалированно просить прощения за свои проступки выпало лишь мне. Наверное, Варггард считает себя очень благородным мужем, раз позволил бывшей подданной обелить себя.

Только я такой чести не оценю. Я больше не в его подчинении. И сама выбираю, кого прощать…

***

Жрецы, как мы с хранителями и подозревали, почти все были на стороне Йорана. Подкупленные, наверное. Он не скупится на серебро и жирных овец для храмов.

Мой спутник Сигурд, стоял рядом и тихо бормотал:

- Четыре голоса у него. У нас меньше.

Потом поднялся Ивар. Старый ярл, которого все уважали. Он медленно обвёл зал взглядом и произнёс:

- Варггард молод, и огонь в его груди жарок. Но никто не знает, на сколько зим хватит этого огня, - говорит он то, чего никто не ожидал. – Йорана же я знаю много лет. И потому поднимаю свой рог за него. Я вижу в нём конунга, способного удержать королевство не только мечом, но и мудростью.

Это удар в спину.

Мы были уверены, что Ивар выберет благородство. Знали, что он неподкупен. Но не учли, что он предпочтет сомнительный опыт Йорана относительно молодой горячности Варггарда.

- Пять, - констатирует Сигурд. – Скверно. Тебе придется выступить сейчас.

Один из старших жрецов тоже, видимо, так подумал. Он повернулся в нашу сторону. Его взгляд нашёл меня под капюшоном.

- Верховный годи! Голос Асов! Пусть боги скажут через тебя. Что передашь нам от них?

Сердце ухнуло куда-то вниз. Ох, вот и мой выход.

Старец Тирс медленно поднялся со своего места и опёрся на резной посох.

- Слово сказано ярлами. Теперь пусть говорит та, кому внемлют сами асы. Я приглашаю к Камню Вещания Верховную годи.

По кругу прокатывается низкий гул голосов. В груди колотится так сильно, что как минимум моё сердце точно услышано богами на вершине Асгарда.

Ветер треплет тяжёлый плащ. Я подхожу к священному камню и останавливаюсь перед сотнями взглядов. Потом поднимаю руки и откидываю капюшон. Толпа замирает. Словно кто-то разом вытянул весь воздух из долины.

А реакция Варггарда не заставляет себя ждать. Он снова застывает, но на этот раз его оцепенение не длится и секунды. Мужчина вдруг люто рычит, фыркает, раздув ноздри, и прет прямо на меня!

«А-а-А-аа… асы меня раздери! Что с ним?!!»

Только шок уберег меня от того, чтобы не сорваться с места и не броситься наутек. Однако, спасибо друзьям Варггарда, они поспевают вовремя! Фактически навалившись на своего конунга, они оттаскивают Варггарда за спины других собравшихся.

И, уж не знаю, как они там силятся его вразумить, но речь толкнуть мне рассвирепевший ярл не пока не мешает...