Глава 51.
С трудом прихожу в себя. Озираюсь и вижу вытянувшиеся лица ярлов. Недоумение старейшин. Шок жрецов. И всё же никто не смеет сразу перебить меня. Слишком велик страх оскорбить ту, кого признали сами асы.
- Приветствую вас, ярлы, жрецы и старейшины! Приветствую, свободные люди Севера! — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я выслушала каждого, кто говорил сегодня. И когда придёт время, я также отдам свой голос тому, на кого укажут асы.
Тишина становится ещё глубже. Потом по собранию всё же начинают пробегать шёпоты.
- Женщина...
- Верховная годи — женщина?
- Такого никогда не было...
- Не было? — сердито отвечает кто-то. — А Тордис Белая? Третья годи Храфнфьорда? О ней до сих пор поют скальды.
- Тордис была дочерью великого жреца.
- И одной из величайших годи своего времени! – нарастает гомон.
- Но это было много поколений назад... И Тордис была сейдконой, проводящей ритуал провидения.
- И воительницей! – выкрикивает кто-то. – Сейчас она над самим божественным Асгардом скачет рука об руку с валькириями!
- Да!!! А ты? – обращаются уже ко мне. – Ты не похожа на воительницу!
- Жёны никогда не были годи!
Голоса сталкиваются, бьются, как волны о скалы. Недоверие. Смущение. Любопытство.
Они не знают, что со мной делать.
Не знают, как относиться к женщине, которую признали боги. Однако и принять ее волю над своей не могут.
«У нас проблемы», - читаю по глазам Сигурда. Старец Тирс хмуро отводит свои. К нему подскакивают другие хранители, шепчутся. Боятся заступиться за меня?..
И вдруг среди толпы замечаю неровные колебания. Люди расступаются. А потом я вижу его.
Варггард. Вернулся? Высокий, мрачный. Опасный в своем холодном напряженном молчании медленно выходит вперёд.
Шёпот стихает. Ярлы поворачивают головы. Даже ветер будто замирает.
«Надо было бежать, пока еще была такая возможность», - шепчет моя
не
воительница, скукожившаяся внутри сознания.
Варггард подходит к камню. Подходит ко мне. И на мгновение мои глаза находят его. Тёмные. Серьёзные. Без насмешки и без сомнений. Там одна ледяная решимость.
Я подбираюсь, внутренности простреливает опаской. Но Варггард внезапно делает то, чего не ожидал никто. И я меньше всех остальных.
Он… ОН ОПУСКАЕТСЯ на одно колено!
Передо… мной!
По толпе прокатывается потрясённый вздох. Кто-то роняет кубок. Кто-то бормочет имя Одина. А я стою, не в силах пошевелиться.
Потому что не верю в то, что сейчас происходит. Варггард по древнему обычаю склоняется. Как тот, кто признаёт право годи говорить от имени богов.
Он снимает с пальца тяжёлое кольцо клятвы ярла — металл, потемневший от обещаний, данных еще до него - и протягивает его на раскрытых ладонях.
- Слово и знак твои мне нужны, Верховная годи! – просит он перед всеми моего благословения.
Его голос разносится по всей долине. Гулкий, всё так же вибрирующий превосходством, но признавшим меня.
И что-то переворачивается в моей душе. Варггард сделал это для меня!
Рискнул для меня. Ярл, которого многие уже сейчас готовы назвать будущим конунгом, согнул колено. Признал меня, несмотря на угрозу разделить со мной всеобщее осуждение. Хотя мог бы и без моего голоса обойтись, если уж быть честной.
На мгновение мои глаза предательски щиплет. Передо мной стоит один из сильнейших воинов Севера и добровольно вручает мне своё доверие. Не из расчёта и точно не из страха.
Я быстро моргаю, чтобы спрятать влажный блеск в глазах и осторожно касаюсь его кольца кончиками пальцев.
Над долиной снова становится тихо. А затем прокатывается «гром» многоголосого принятия! После чего ко мне поочередно подходят и другие ярлы, хёвдинги и просто те, кто рад получить благословение асов через меня.
А когда ритуалы позади, я наконец снова беру слово. И на этот раз ни единая душа не осмеливается перебить меня.
Говорю пару слов о других ярлах, особенно о претендентах на корону. Стараюсь не быть слишком категоричной. Только касательно Варггарда и Йорана, каюсь, не могу оставаться беспристрастной.
- Я слышала вас всех. Слышала жадность и страх. Слышала мудрость и безумие, - делаю паузу, чувствуя, как все взгляды впиваются в меня. — Ярл Йоран говорит, что он равен богам. Но боги не просят благословения у людей. Они его берут! Если он так велик, то зачем ему наше слово? А если нет… тогда зачем нам конунг, который отступает? – мои слова встречают поддержкой и веселыми выкриками.
Затем я поднимаю руку, и все затихают.
- Асы говорят так: один щит. Один конунг. Но не любой. Конунг должен быть достоин. Не тем быть, кто покупает удары щита серебром. И не тем, кто делит землю, как пирог на пиру. Пусть ярлы выберут достойнейшего. А если кто-то хочет быть богом — пусть сначала докажет это в бою, а не здесь, громкими речами на тинге.
Замолкаю и слышу первый удар меча о щит. За ним второй. Третий... еще и еще...
Поддержка.
Стою в центре, чувствуя, как древняя сила этого мира течёт сквозь меня, и ловлю одобрительный взгляд старца Тирса. Старый жук! Пару минут назад чуть ли не отречься от меня был готов, а сейчас, убедившись, что меня чествуют, весь сияет почтением к Верховной.