Глава 53.

То не поцелуй, а буря! Горячие, требовательные губы накрывают мои с такой страстью, что у меня перехватывает дыхание. Варггард целует жадно, глубоко, словно пытается забрать себе всё упущенное за прошедшие месяцы. Большая рука ложится мне на затылок, удерживая, чтобы я не могла отстраниться. Вторая упирается в ствол дерева над моей головой.

Я замираю от шока всего на мгновение… а потом все мысли вспыхивают и рассыпаются искрами пламени, покорившего сознание. Я отвечаю. Руки сами тянутся вверх, обхватывают его сильную шею, пальцы зарываются в длинные, небрежно заплетенные волосы. Варггард рычит мне в губы, подхватывает меня под бёдра и легко приподнимает, прижимая спиной к дереву. Мои ноги отрываются от земли, я обвиваю его ими, чувствуя, как парю над миром, цепляясь за его крепкое, горячее тело.

Запрокидываю голову, позволяя ему целовать себя, и в этот момент забываю обо всём: о долге, о богах, о конунгах и клятвах.

- Ильва… моя… — хрипло шепчет между поцелуями, обжигая дыханием кожу. — Всегда… не отпущу…

Его губы отрываются от моих и спускаются ниже — на шею, на чувствительную кожу под самым ухом, щекотно и сладко, на ключицы. Он целует яростно, прикусывает, зализывает укусы, словно помечает меня. Каждое прикосновение его губ оставляет за собой огненный след. Как вдруг… резкий голос разрывает ночь:

- Это что же… это… как же это?!

Мы замираем. Варггард медленно опускает меня на землю, но не отпускает, всё ещё прижимая к себе. Я поворачиваю голову и вижу шокированное лицо… ярла Хотла.

Того самого, кто в самом начале тинга громче всех голосил за разделение земель между четырьмя высшими ярлами.

И сейчас этот противник нашего курса стоит в нескольких шагах с факелом в руке. А его широко распахнутые от изумления глаза сияют ярче огня, подергивающегося в трясущейся кисти.

Хотла замер перед нами так, будто в него ударила молния Тора.

Несколько долгих секунд он не может выдавить ни слова, только тяжело дышит, словно только что вырвался из-под воды. Взгляд его мечется между Варггардом и мной, как если бы он пытался понять, не морок ли это, не наслал ли Локи на него дурное видение?

- Хель меня побери, ты саму годи завалил? – глаза ярла Хотла лезут из орбит и медленно наливаются кровью. Что зарево над полем после битвы!

Даже в тусклом свете факелов заметно, каким багровым становится лицо. Наконец он делает шаг вперёд. Движения тяжёлые, деревянные, будто идет против ветра.

- Ты… — выдавливает он хриплым, сорванным голосом, в котором слышатся и шок, и тёмное, звериное восхищение. — Но как же?.. Верховную…отыметь прям у дуба…

Ярл тяжело сглатывает. В его глазах бушует настоящий шторм, закручивающий вихри необузданного гнева, неверия и того мужского, темного уважения, которое иногда бывает у воинов, когда они видят, как кому-то другому сошло с рук нечто в высшей степени кощунственное.

Варггард задвигает меня за спину и сверлит Хотла опасной сталью своего прищура.

- Следи за языком, ярл. Твои глаза увидели больше, чем было на самом деле, - голос у него низкий, жёсткий, как лезвие меча.

Хотла хмыкает. Коротко, нехорошо, но уже без прежнего напора. Он отступает, неуклюже качнувшись, просекая, что дальше лезть опасно, но взгляд его всё равно остаётся тяжёлым и мутным.

- Как скажешь, Варггард, - угрюмо признаёт Хотла силу. И в этом ещё больше риска для нас, чем в крике.

Кто знает, что вынырнет из этой мутной воды в самый неподходящий момент?..

Варггард больше не смотрит на него. Он просто берёт меня за руку и ведёт прочь от дуба, обратно к кострам тинга. Я иду рядом, стараясь не оглядываться. Лес замер вокруг, где-то впереди уже слышны споры тинга, как гул будущего суда.

Я не выдерживаю.

- Теперь он всем расскажет, - голос у меня звонче, чем хотелось бы. — И тогда всё пропало! От тебя могут отвернуться за то, что ты осквернил Верховную Годи. А меня… Какая из меня теперь годи, если я веду себя как последняя…

- Не твоя вина. Вся тяжесть на мне, — спокойно перебивает Варггард. — Не горюй, я найду способ заткнуть всем рты.

Я смотрю на него. Он говорит уверенно, но я вижу, даже он понимает, что всё может обернуться против нас.

По всей видимости, моей карьере верховной сущности пришел конец. Получу расчёт с записью в трудовой «за порочное поведение под дубом».

Почти смешно, если бы не было так близко к правде.

У самого края леса нас ждут Хальвдан и Сигурд. Оба напряжены. Как только мы подходим, моя взвинченная исповедь сама складывается в приговор. Рассказываю и отвожу глаза.

Сигурд сразу делает шаг навстречу Варггарду.

- Что ты натворил? — резко бросается друг на своего вероятного конунга. — Ты опорочил Ильву!