Глава 20

После оформления доверенности я оставляю Каролину с экономкой, а сама еду вместе с Дарагановым в город. Да и не вытащить сейчас мою дочку из бассейна.

— Вода чистая. На днях меняли, — рапортует Анастасия Николаевна и просит запросто звать ее бабой Тосей.

— Нет! Я за полные имена! — кричит мой щуплый, но очень решительный подросток в приступе максимализма и прыгает в воду.

— Как же вы похожи, — тихо вздыхает Дараганов. — Я тебя в таком же возрасте помню.

— Да? Мне кажется, Каролина в породу Беляевых… А Маришка в мою породу, — роняю на автомате и прикусываю губу.

Марина. Почему ты меня предала, дочка?

— Твое тоже внешне проглядывает, а характер, категоричность, ощущение себя в этом мире… Все твое, Мила, — продолжает Илья и признается неожиданно. — Я как будто на машине времени вернулся. Так и хочется твою дочь назвать Милкой…

— А ты… Так семью и не завел… Не нашел ту самую девушку?

— Да я и не искал, если честно, — смешно морщит нос Илья. — Едем, Мила. Пока ты в банке поговоришь, я в суд заскочу. Подам заявление…

— Спасибо, что помогаешь мне, — кладу ладонь на мускулистое предплечье друга детства. — Без тебя я бы точно…

— Не начинай, а? — бодает коротко стриженой головой воздух Дараганов и первым идет к машине. — Твою бы ласточку пригнать. Я смотаюсь вечером с кем-нибудь из ребят, — кивает на охранников.

— Не надо. Пусть стоит во дворе. Папа наверняка загнал. На машине радар ГЛОНАСС. У Влада есть доступ к приложению. Он меня сразу вычислит.

— Ладно. Разумно. Пусть пока в Макаровке постоит твой Крузак. А там посмотрим, — отрывисто бросает Илья, прыгая за руль.

Усаживаюсь рядом на пассажирское сиденье.

«Паспорт взяла!» — хлопаю по сумке. И с изумлением смотрю на часы. Только начало первого. Вчера в это время я как ошпаренная выскочила из здания бизнес-центра и понеслась на встречу с мужем.

А сейчас… Отвоевала дочь, сохранила контроль над блогом. Подаю на развод и живу в чужом доме. Даже в голову не приходило, что все так обернется.

Надо бы домой заехать. Забрать свои вещи. Но стоит подумать о нашей квартире на Соколиной горе, как к горлу подкатывает тошнота.

Пусть пройдет время. Сейчас я туда даже войти не смогу. Иначе просто не вывезу. Сил не хватит.

Вчера я действовала спонтанно, но все сделала правильно. Отрубила концы. Резала по живому, не оглядываясь назад. Оставила позади дом, который любила, привычный круг вещей и любимые побрякушки.

Если Влад изменил мне, то зачем лишний раз напоминать себе, как хорошо мы жили? Обставляли свой дом с любовью. Покупали какие-то памятные безделушки. Муж дарил мне украшения на наши даты, что-то я покупала сама. Побрякушки. Не радуют глаз, не вдохновляют.

К чему они теперь?

По большому счету мне одной ничего не надо. Белье и джинсы проще новые купить, чем снова входить в квартиру. Словно воровка собирать вещи и вздрагивать от малейшего шороха.

Нет. Не хочу!

— Переживаешь? — косится Дараганов. Уверенно сворачивает с МКАДа, ведет Гелик по московским улицам. — Скоро приедем, — кивает успокаивающе.

«Интересно, а он так со всеми клиентками носится?» — проскальзывает в голове крамольная догадка. Чуйка мне подсказывает обратное. Но я пока не в силах додумать до конца такую простейшую мысль.

— Нет, — вздыхаю печально. — Я даже рада, что все выяснилось. А то бы жила в шорах, как слепая лошадь.

— Ничего так… лошадка, — смеется Илья. А мне его пнуть хочется. — Хочешь прикол? — ухмыляется он.

Отвлекает меня от грустных размышлений.

— Какой? — поджимаю губы.

— Вон, смотри, офис! Видишь табличку?

— С трудом, — цежу я, не понимая.

— Там написано «Нотариус Храпожор Юрий Петрович», — смеется он.

— Тот, который к нам приезжал? — уточняю на всякий случай.

— Да, вон он паркуется, — тянет лениво Илья.

— Зря мы его вызывали. Могли бы по пути заехать.

— Могли. Но обстоятельства сложились иначе, — философски замечает Дараганов и восклицает радостно. — Приехали, Мила. Если хочешь, могу пойти с тобой, — кивает на здание банка.

— Нет, я сама. Иначе ты в суд не успеешь. Да и что мне может угрожать в банке? Там же охрана!

— Действительно, — понуро соглашается Илья. — Но если ты через сорок минут не выйдешь, я приду за тобой. Поняла?

— А тебе хватит времени подать заявление?

— Фигня вопрос, — морщит идеальный нос Дараганов и, подъехав к банку, велит. — Порви их всех, Милка.

— Обязательно, — соглашаюсь, выходя из машины.

В банке сразу прохожу в ВИП-зону. Юли нет, но другой менеджер без труда меняет контрольное слово. Что-то рассказывает о новых вкладах и тарифах.

— Нет, нет, меня это не интересует, — поднимаюсь с места.

«Вот я молодец! За полчаса управилась!» — кошусь на часы, висящие на стене. Подхожу к окну. Выглядываю на улицу. Таращусь на Гелендваген Дараганова: за рулем никого, к машине никто не спешит.

И усаживаюсь на кожаный белый диванчик, примостившийся между двумя фикусами.

«Илюш, я освободилась», — отправляю эсэмэску и тут же получаю сообщение в ответ.

«Мне буквально пять минут, Мила. Жди меня в банке. Я за тобой зайду».

Вот и чудесно. Открываю телефон. Отправляю Розе несколько вечно играющих рилсов и пост, где я кручусь перед зеркалом в откровенном купальнике. Типа сомневаюсь — купить или нет. И прошу совета у подписчиков.

История бессмысленная, купальник с оборочками. Никогда бы такой не купила. Но этот пост по сей день у меня самый набирающий. То, что надо в данной ситуации. Я еще не решила, как быть дальше, и как повернуть тематику в новое русло.

«Я иду. Выдвигайся», — пишет Илья. Безотчетно поднимаю взгляд к открывающимся дверям. И чуть не падаю с дивана, заметив до боли знакомую пару.

Если глянуть мельком, то можно просто сойти с ума. Я под ручку с Беляевым вхожу в банк. Большие очки, поднятые наверх. Мое любимое платье с длинным рукавом. Яркое, отвлекающее внимание. Моя прическа. Мои туфли, сумочка. И моя старшая дочь.

К чему этот маскарад? Не понимаю. Но инстинктивно прячусь за фикусы. И мои близкие люди проходят мимо меня, не заметив. Направляются в ВИП-зону. И я поднимаюсь следом.

«Зайди в банк», — наспех отправляю сообщение Илье. И во все глаза наблюдаю за развернувшимся действом.

Мне не слышно ни слова. Но судя по деловитому виду мужа и дочери, они пришли менять слова и пароли.

Замечательно!

Менеджер поднимается навстречу. Недоуменно пялится на Марину, затем на Влада. Улыбается через силу, словно принимая решение.

Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.

И точно замечаю момент, когда менеджер нажимает тревожную кнопку.

А дальше…

Дальше я действую на инстинктах. Каким бы подонком ни оказался Влад, но там моя дочь. И я не желаю ей даже на сутки оказаться в КПЗ. Пусть Беляев играет против правил. Но я никогда не опущусь до его уровня.

— Привет! — выступаю из-за колонны к вселенскому ужасу Беляева. — Я уже все оформила, — улыбаюсь светски.

— А-а… я думал… — блеет мой муж.

А дочь смотрит как на врага.

Можно уходить. Но я медлю. Жду, когда подойдет служба безопасности, чтобы Марина поняла, во что влипла.

И буквально через минуту в ВИП-зону входят парни в строгих костюмах.

— Что тут происходит? — рыкает старший.

— Да вот девушка выдает себя за нашего клиента, — указывает на мою дочку менеджер.

— Это был розыгрыш, — улыбаюсь я. А лицо Марины превращается в бледную маску. — Недоразумение, — делаю шаг к старшему по группе.

Слава богу, я его знаю! Он проверял залог под кредит.

На ходу придумываю новые версии. Но не успеваю даже слова сказать.

— Хорошо, — кивает Кравцов, бывший полковник в отставке. — Раз вы подтверждаете, Милена Викторовна. Мы оформим вызов как ложное срабатывание. Но вы, девушка, на будущее думайте, что творите.

— Д-да… х-хорошо, — испуганно мямлит Марина, поднимаясь из кресла.

— Пойдем, — беру ее под руку. Цепляюсь пальцами в тонкий локоть, насильно веду к выходу.

— Мамочка, прости, — блеет она. Но в глазах уже не видно ни испуга, ни раскаяния.

— Запомни, что тебе полковник сказал, — шиплю еле слышно. Замечаю Илью, пересекающего парковку.

— Ой, да какой он полковник! Не смеши. Урод конченый, — фыркает Марина, вырывая руку. И добавляет с ненавистью. — Это ты во всем виновата!