Глава 21

— Я вас из-за матери отпустил, девушка, — раздается сзади насмешливый голос полковника Кравцова.

Марина дергается как от удара и тянет раздраженно.

— Это все ты, мамочка! Решила нас с папой унизить до предела? У тебя получилось.

— Мариш, помолчи, — обрывает ее Влад. — Дай нам с мамой самим разобраться, что происходит…

— Помощь нужна? — озабоченно смотрит на меня Кравцов. И слава богу, такой человек не станет выкладывать в интернете наши разборки.

— Нет, спасибо, — улыбаюсь через силу. — Я уже ухожу, — оглянувшись, замечаю Гелик Ильи, паркующийся у входа в банк.

— Милешенька, подожди, — хватает меня за руку Влад.

Шарахаюсь от него как от чумного. Инстинктивно делаю шаг назад. Нога подворачивается, не найдя опоры, и я начинаю заваливаться на бок.

— Осторожно, — подхватывает меня под локоток Кравцов и с подозрением смотрит на Влада и Марину.

А те стоят как ни в чем не бывало. Наблюдают. Даже руки не подали, когда я падала. Но оно и понятно. Я им нужна только как свинья-копилка. И чем беспомощней, тем лучше…

Капец, ситуация!

— Проводите меня, пожалуйста, до машины, — киваю на Гелендваген. И сама не знаю, как реагировать на проступки мужа и дочери.

Еще вчера я считала их самыми близкими. А сегодня у меня глаза будто открылись.

— Да, конечно, — тут же спохватывается Кравцов. Большой сильный мужик. Я ему даже до плеча не достаю. Словно коршун, прикрывает спиной. А когда Беляев тянется ко мне с дурацким стоном «Милешенька!», рыкает грозно.

— Руки убрал. Живо…

— Вы не имеете права! — взвизгивает бывший муж.

— Ты — свинья, мама! Гадкая свинья! — бьет меня словами наотмашь Марина. Содрогаюсь, как от ударов хлыстом. Но все равно с гордо поднятой головой иду к машине.

— Это треш какой-то, Милена Викторовна, — вздыхает Кравцов. — Надеюсь, они одумаются…

— Навряд ли, — смаргиваю слезы.

А навстречу уже выбегает Илья.

— Мила, ты в порядке? — забирает меня из рук Кравцова. Кивает ему как старому знакомому, помогает усесться на переднее сиденье.

А потом сам прыгает за руль, бьет по газам.

Из-за плеча Ильи смотрю на мужа и дочь, застывших на крыльце. Марина даже не скрывает ненависти, а Влад выглядит обалдевшим и раздосадованным.

— Номер не прошел? — усмехается Илья, выезжая на проспект. — Зачем они в банк приходили? Тебя встретить?

— Сомневаюсь, — тереблю ручку сумки. Слезы сами льются из глаз. А на душе так противно и пакостно, словно мне на голову ведро помоев вылили. И кто? Самые близкие! — Ты подал заявление? — всхлипываю в отчаянии.

— Да, конечно, — недоуменно смотрит на меня Илья. — Что случилось? Эти гаврики что учудили?

— Хотели поменять пароли. Марина явно под меня косила.

— Совсем дурная, что ли? — негодующе фыркает Илья. На светофоре достает из кармана белоснежный носовой платок. — Держи, крошка енот, — улыбается с жалостью.

— Нет, боюсь запачкать, — отчаянно мотаю головой. Достаю из сумочки пачку салфеток. Утираю глаза. Выуживаю из кармана сумки зеркало и в ужасе смотрю на себя.

Действительно, енот! Только не крошка.

На коленях вибрирует сотовый. Звонок от Марины. Обычно я сразу кидалась отвечать. А сейчас не могу.

«Что я тебе сделала?» — мысленно кричу дочери. Почему ты так со мной? Я же люблю тебя!

— Не отвечай. Успокоишься, перезвонишь, — тихо велит Илья. Трубку не забирает, но глядит строго, с болью. И меня прорывает снова.

Как же так? Ладно, Влад! Но Марина! Еще бы младшую вдвоем обработали!

— Не буду, — всхлипываю тихонечко. Утираю глаза, лицо и снова реву.

— Может, домой? В смысле, к Игорю? — настороженно интересуется Дараганов. Дергается, как от боли. Видимо, не выносит женских слез.

— Нет, — заявляю упрямо. — Поедем в госреестр. Хочу знать, что там намутил Беляев с недвижимостью. Мне уже кажется, что он крышей поехал… Ну, или я с ума сошла! Нет у нас никакого брачного контракта, и недвижимость вся на меня оформлена. Ничего на Владе не числится…

— Я-то понимаю, — вздыхает Илья. Сжимает мою руку порывисто. — Прорвемся, Милка. Все будет в твою пользу.

— Пусть будет по-честному, — шепчу тихонечко. — Не хочу расставаться врагами! — бросаю порывисто.

«И вообще не думала о разводе. Жила себе счастливо», — думаю горестно. И дергаюсь, когда звонит сотовый.

— Что тебе надо? — резко спрашиваю Влада. — Ты совсем обезумел? Зачем нарядил Марину в мои шмотки? Решил дочке срок поднять с пола?

— Милешенька, — блеет бывший. — Ты все не так поняла. Маришка скучает по тебе. Вот и оделась так. Из банка звонили… Ничего толком не объяснили… Мы с ней решили приехать и разобраться на месте…

«Хватит врать!» — хочется закричать в голос. Хватит.

Но я так жила. Во лжи и предательстве, и ничего не замечала.

— Я все слышала, Влад, — роняю коротко.

— Ну что ты там слышала? — доносится из трубки снисходительный голос Беляева. — У тебя же свидетелей нет, и не будет.

— А мне и не надо, — отрезаю яростно. — Достаточно, что я знаю. И меня не переубедить…

— Это мы еще посмотрим, — резко обрывает меня муж и добавляет с тихим присвистом. — Советую одуматься, Милена. Хватит. Погуляла с мужиками.

— Что?! — поперхнувшись от возмущения, ору в трубку. И тут же беру себя в руки. — Я сейчас еду в госреестр, Влад. Если там будут какие-то сюрпризы, подам на мошенничество. Ты меня знаешь, я зря угрожать не буду, — сжимаю руку в кулак.

Где бы взять сил и выдержки?

— Милешенька, остановись, — просит бывший. Замечаю в голосе дрожащие нотки. — Я прошу тебя. Давай встретимся и поговорим. Сами. Без свидетелей. Я и ты. На нашем месте в кафе.

Звучит фантастически нереально. Как отклик из прошлой безоблачной жизни, где я была счастлива.