Глава 2

*Алиса*

— Итак, — с довольным видом хлопнул в ладоши шеф, — Градов живет в Тверской области, в деревне Сосновка.

— И как я там с ним встречусь? — пролепетала я, чувствуя, как моя премия пролетает мимо меня, как фанера над Парижем.

— По счастливой случайности, в этой деревне живет моя тетя, как раз в доме напротив нашего Михаила, — шеф расплылся в улыбке, наслаждаясь произведенным эффектом, — ты приедешь к ней под видом племянницы, которая решила отдохнуть от городской суеты в деревенской глуши. Ну а дальше уже сама.

— А как вы узнали, что он там? — задала я вопрос, с прищуром глядя на начальника.

— Это секретная информация, — он попытался придать себе серьезный вид, — источники не разглашаются, сама понимаешь.

Я перевела взгляд в окно и начала думать. Задание дрянь, чего уж скрывать. У меня было мало желания вместо отпуска на море тащиться в Тверскую область и пытаться взять интервью у человека, который два года жил в глуши, как отшельник.

Может он уже деградировал, спился и разжирел, напрочь забыв о том, какой он гениальный.

Но! Если у меня получится — это интервью станет прорывом в моей карьере! И дело тут даже не в премии и не в отпуске за счет издательства.

Дело в том, что мое имя прозвучит громко на весь журналистский мир! Оно меня прославит!

— Решайся, Заславская! — настаивал Игорь. — Если не ты, то никто не сможет взять это интервью.

— Почему? — вяло промямлила я и тут же продолжила. — А, ну да, волкодав я.

— И еще, — шеф вернул себе серьезное лицо, — никто не должен знать о том, что ты вместо отпуска поехала в Сосновку.

— Ой, не учите кота … сметану есть, — вовремя остановила себя я, чуть было не сболтнув скабрезную шуточку.

— Вот билеты, — он открыл ящик стола и достал тонкую папку, — инструкции, как добраться к дому тети Зины и досье на Градова, почитаешь в электричке.

Я обреченно кивнула, взяла папку, поднялась из-за стола и направилась к выходу из кабинета.

— Кусок отпускного торта на забудь мне занести, — крикнул мне в спину шеф, но я уже его не слушала.

Все мои мысли были о загадочном Михаиле Градове.

Железнодорожная станция Завидово была тиха и пустынна в этот час. Вдоль перрона одинокий дворник шаркал метлой, да вокруг него вилась какая-то дворняга.

Я сошла с электрички, а какой-то щуплый паренек помог мне вытащить чемодан, и пожелав доброго дня, накинул на плечи небольшой рюкзак и уверенным шагом отправился в сторону вокзала.

Вокзал — это, конечно, сильно сказано. Небольшое здание, такое старое, что, наверное, помнит Октябрьскую революцию, но на вид крепкое и ухоженное.

Над входом красовалась надпись большими буквами “ЗАВИДОВО”.

— Да уж, — усмехнулась я и взяла чемодан за ручку, — сама себе завидую, как вместо галечного пляжа Сочи оказалась здесь. Просто махнула, не глядя, свой долгожданный отпуск на дурацкое редакционное задание своего придурковатого шефа.

Я кое-как нашла расписание автобусов до Сосновки, купила в небольшом ларьке упаковку печенья и бутылку воды, и уселась на лавочке в ожидании своего рейса.

В назначенное время к остановке подъехал добротный, на вид, Пазик, на окне которого красовалась надпись, написанная нетвердой рукой сиреневым фломастером: “Сосновка”.

Я загрузилась в автобус, в который вместе со мной село еще несколько человек. Кто с рюкзаками, кто с каким-то хозяйственным инвентарем, и мы двинулись в путь.

Меня неожиданно быстро укачало в этом мини-автобусе, который кряхтел и заикался на каждом ухабе и нещадно раскачивался из стороны в сторону.

— Ну, Игорь Дмитрич! — цедила я сквозь зубы. — Да для тебя это интервью золотое будет… Если будет, — тут же одернула себя я, зная, что задание из категории “со звездочкой”, то бишь весьма сложно выполнимое.

Но! Где наша не пропадала! Да и я, Алиса Заславская, не привыкла пасовать перед трудностями.

Сосновка встретила меня запахом скошенной травы и далеким гулом техники, работающей где-то в полях.

Я вышла из автобуса и огляделась: три улицы, деревянные дома с резными наличниками, магазин «Продукты» с облупившейся вывеской. И ни одного человека.

Следуя указаниям шефа отправилась прямиком к дому его тетушки Зины, которая была активным соучастником затеянного им мероприятия.

Тетя Зина, высокая седая старушка с цепкими глазами, встретила меня на пороге своего дома с полотенцем на плече.

— Алисонька, приехала! — завопила она так, чтобы ее наверняка услышали на противоположном конце деревни, — Ну проходи, проходи, племянница дорогая!

Я, чтобы поддержать легенду, бросила чемодан, порывисто обняла ее и звонко чмокнула в щеку.

— Игорь мне все рассказал, — она подмигнула, когда мы вошли в дом. — Ты не переживай, я тебя прикрою. А этого Мишку мы вмиг разговорим.

Я улыбнулась, хотя внутри все сжималось от страха, я совсем не умела притворяться и ненавидела врать. Но деваться было некуда.

Она тут же усадила меня за стол, налила в большую кружку ароматный чай на травах и поставила передо мной большую тарелку еще горячих пирожков.

— Теть Зин, а он, вообще, выходит из дома? — спросила я, жуя пирожок.

— Выходит, выходит! — она бросила цепкий взгляд в окно, аккурат туда, где был дом человека, по чью душу я сюда притащилась, — в саду ковыряется, дрова рубит, на турнике своем подтягивается, без рубахи! Бесстыдник, прости Господи, — она коротко перекрестилась и сплюнула через левое плечо.

Затем, возведя глаза к потолку и продолжила:

— Вот сейчас как раз там, наверное. Ты сходи, познакомься, — она подскочила, схватила небольшую корзинку, застелила ее белоснежной льняной салфеткой, переложила с противня несколько пирожков и сунула ее мне в руки. — Скажешь, что от меня гостинец.

Я надела свою самую беззаботную и милую улыбку, на которую только была способна и пошла через дорогу к его двору.

Дом выглядел мрачновато, его окружал высокий забор, а на калитке висела табличка: «Вход воспрещен. Злая собака».

Но собака, огромный сенбернар, лежала на крыльце и, увидев меня, даже не шевельнулась, только лениво мотнула хвостом.

Я постучала, но мне никто не открыл. Тогда я толкнула калитку и вошла во двор.

В саду, возле старого сарая, кто-то возился. Я подошла ближе и увидела высокого, с взлохмаченными темными волосами, мужчину в старой футболке с надписью на спине «Цой жив».

Он держал в руках молоток и забивал гвозди в стену сарая.

— Здравствуйте, — громко сказала я, стараясь, чтобы голос звучал легко и беззаботно.

Ко мне повернули голову и уставились недовольно. Он выглядел немного старше своих тридцати пяти, высокий, широкоплечий, но взгляд у него был какой-то тяжелый, недоверчивый, как у человека, который привык, что никто не приходит к нему с добром.

— Я Алиса, племянница тети Зины. Приехала отдохнуть на недельку из города, — я протянула корзинку. — Она просила передать вам пирожки.

Он даже не шелохнулся, только медленно, с ног до головы, оглядел меня и слегка прищурил один глаз.

Черт! Неужели не поверил? Неправдоподобно сыграла?

— Племянница? — переспросил он слегка хриплым низким голосом, от которого у меня что-то сжалось в районе желудка. — У тети Зины вроде не было племянниц.

— Так я это, дальняя, — соврала я, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Троюродная по линии ее сестры, — придумывала я на ходу, стараясь косить под глупую дурочку, — устала от городской суеты, хочу отдохнуть в тишине.

Он хмыкнул, взял корзинку, заглянул в нее, потом снова на меня и молча вложил ее обратно мне в руки.

— Ну и отдыхай на здоровье, — сказал он и вернулся к своему занятию.

Я опешила. Он вел себя совсем не так, как я прогнозировала.

— А как же пирожки? — сказала я первое, что пришло в голову. — Тетя Зина старалась, между прочим.

— Скажи, что я на диете, — бросил он через плечо и снова взялся за молоток. — Спасибо, всего хорошего.

И зашел в сарай, даже не посмотрев на меня. А я стояла посреди его сада с корзинкой в руках, чувствуя себя полной дурой.

— Ну и чурбан, — пробормотала я, выходя за калитку.

Внутри меня закипала злость.

— Ну, ничего, — бубнила я, не солоно хлебавши возвращаясь к дому “тетушки” — ты у меня еще попляшешь, гений недоделанный.

Только вот, переполняясь праведным гневом на этого мужлана, я не догадывалась, что эта встреча уже навсегда изменила наши с ним жизни.