29

Просторная комната походила на место побоища.

Огромные стеллажи накренились и грозились вот-вот упасть. Книги валялись на полу. Там же лежали какие-то бумаги и другие предметы. На белоснежном ковре были разлиты чернила, и прямо от осколков шли два ряда мелких лап: совсем крошечные — мышиные, и чуть побольше — кошачьи. А по комнате летали перья, выдранные из подушки…

Создатели хаоса нашлись сразу же. По стеллажам ловко перебирая лапами, прыгала кошка, а на полках ниже, пряталась от погони мышь.

Бабах! Один из стеллажей все-таки не выдержал и упал, повалив за собой остальные. Все они рушились один за другим, словно карточный домик, потерявший опору.

Какого светлого тут такая разруха? Я ведь сюда добралась минут за пять. Ну может десять… пока бежала по коридору, пока нашла нужную комнату. Но как это можно устроить за такой короткий промежуток времени?

В ту же минуту, мышь забралась на один из чудом уцелевших шкафов и оттуда сползла по картине на разорванный пуфик. Маленькие лапки грызуна почти не оставили следов. Видимо, чернила уже выветрились.

Кошка же прыгнула на картину, и та съехала со стены следом за пушистой негодницей. Где-то у плинтуса деревянная рама раскололась и развалилась на две части.

— Остановитесь! Да стойте же вы! — взмолилась я.

Но, увы, два мелких чудовища, а иначе назвать их я не могла, игнорировали мое существование.

Пробежавшись по подоконнику, мышка вильнула хвостиком, а кошка снесла кадку с цветком.

Боги! Надеюсь, под окнами в этот момент никто не проходил!

— Что здесь происходит? — в комнату вошел пожилой мужчина.

— Тут такое дело, понимаете… — начала оправдываться я.

— Это ваших рук дело? Зверье чье? — хмуро посмотрел на меня незнакомец.

И резко стало не по себе, а по спине от страха пошли мурашки. Новоприбывший был высоким, с сединой в волосах и хмурым лицом. Но все еще крепок, с широкими плечами и цепким взглядом. Я бы поспорила на что угодно, в прошлом этот человек был воином. Такая выправка была только у гвардейцев или стражей.

Мужчина нахмурил брови, и я снова попыталась оправдаться.

— Это все случайность! Эти проказники не слушаются, вот смотрите, — пожаловалась я, и прикрикнула, — а ну прекратить это безобразие!

И в ту же минуту все прекратилось.