Глава 22

Элдрик выругался сквозь зубы.

— Так я и думал.

— Он возродил древний культ, — кивнул Хранитель. — Он обещал нам возвращение былой славы. А взамен мы отдадим ему Ключ Стихий. Мы ждали тебя. И вот ты здесь.

— Этому не бывать, — Бастиан выступил вперед, его кинжал засветился голубым огнем.

Хранитель улыбнулся, и его улыбка была похожа на оскал глубоководного хищника — слишком широкая, с слишком острыми зубами.

— Выбора у вас нет.

Он сделал резко взмахнул рукой, и вода из бассейна взметнулась вверх, формируя длинные потоки, которые устремились к нам.

— Бегите! — крикнул Элдрик, выставляя перед собой руки. Из его пальцев вырвался яркий свет, образуя барьер между нами и водяными щупальцами. — К алтарю! Я задержу его!

Бастиан схватил меня за руку.

— Быстрее.

— Но мы не можем оставить Элдрика! — запротестовала я, наблюдая, как старый маг с трудом сдерживает атаку Хранителя.

— Он справится, — Бастиан потянул меня к арке и усмехнулся. — Забыла, кто здесь древний маг? Тем более аура этой твари не так сильна. А нам нужно успеть провести ритуал.

С тяжелым сердцем я позволила Бастиану увести себя к проходу. Оглянувшись через плечо, я увидела, как Элдрик расширил свой барьер, заставив водяные щупальца отступить. Пожилой маг держался, но было видно, что каждая секунда противостояния давалась ему с трудом.

Мы пробежали через арочный проход и оказались на широкой открытой террасе, омываемой лунным светом. По краям террасы стояли четыре колонны, украшенные символами стихий, а в центре находился круглый каменный алтарь с четырьмя углублениями, расположенными по сторонам света.

— Это то место, — выдохнул Бастиан. — Быстрее, начинай подготовку к ритуалу. Я буду следить за входом.

Я кивнула и достала из сумки принадлежности для ритуала — маленькие сосуды для даров стихий, книгу с описанием воззвания и нож для капли крови.

Стараясь действовать быстро и точно, я начала подготовку. Сначала набрала морской воды с края террасы, где волны разбивались о скалу, и добавила каплю своей крови. Затем собрала немного земли из трещины в камне, где каким-то чудом рос крошечный цветок. С огнем было сложнее — нужен был источник ”чистого” пламени.

— Бастиан! — позвала я. — Мне нужен огонь от чистого источника. У тебя есть кристалл, который может сфокусировать лунный свет?

Бастиан, не отрывая взгляда от входа, где все еще слышались звуки борьбы, порылся в кармане и протянул мне небольшой прозрачный кристалл.

— Он должен подойти. Только поторопись!

Я взяла кристалл и направила его на маленькую свечу, которую установила в западном углублении алтаря. Лунный свет, проходя через кристалл, фокусировался в тонкий луч, который через несколько мгновений зажег фитиль. Пламя было слабым, но чистым — именно таким, как требовалось для ритуала.

Последним даром было перо — бережно хранимое в маленькой коробочке. Я достала его и аккуратно положила в южное углубление алтаря.

— Все готово, — объявила я, выпрямляясь. — Теперь я должна...

Громкий взрыв прервал мои слова. Из арочного входа вылетело тело Элдрика, безвольно упавшее на каменный пол террасы. Следом появился Хранитель Глубин, его белые глаза сияли гневом, а вокруг тела клубились потоки воды, готовые снова атаковать.

— Учитель! — Бастиан бросился к Элдрику, но был отброшен мощным ударом водяного кнута.

Я застыла между алтарем и приближающимся Хранителем, не зная, что делать. Бежать? Сражаться? Продолжить ритуал?

— Наивные глупцы, — презрительно произнес Хранитель. — Вы действительно думали, что можете противостоять силе Глубинных?

Он сделал еще шаг вперед, и вода вокруг него начала формировать новые смертоносные щупальца.

— Ты пойдешь со мной, Ключ, — прошипел он. — Мой господин с нетерпением ждет встречи с тобой.

Я лихорадочно огляделась. Элдрик лежал неподвижно, Бастиан пытался подняться, с трудом приходя в себя после удара. Помощи ждать было неоткуда. И тогда я решилась.

— Ты прав, — громко сказала я, делая шаг к алтарю. — Я не могу противостоять тебе. Но я могу сделать кое-что другое.

Не давая Хранителю опомниться, я запрыгнула в центр алтаря, оказавшись внутри квадрата из четырех даров.

— Я, Надежда, Ключ Четырех Стихий, взываю к вам, Хранительницы Равновесия! — громко произнесла я, вскидывая руки к ночному небу. — Услышьте меня, придите на мой зов, примите мои дары! Защитите своего Ключа от тьмы Глубин!

Да, это было немного высокопарно. Но в этом месте такие слова сами просились на язык.

Хранитель зарычал и бросился ко мне, но было поздно. Татуировка Ракси на моей груди вспыхнула ярким светом, и четыре дара на алтаре засияли каждый своим цветом — вода голубым, земля зеленым, перо белым, а огонь рубиновым.

Четыре луча света поднялись вверх, соединяясь над моей головой в сверкающий купол. Воздух вокруг наполнился странными звуками — шумом волн, шелестом листьев, свистом ветра и потрескиванием пламени.

— Нериса, Владычица Глубин, я призываю тебя! — выкрикнула я, поворачиваясь к северу. — Терра, Хранительница Корней, я призываю тебя! Ария, Повелительница Ветров, я призываю тебя! Игнис, Хранительница Пламени, я призываю тебя!

С каждым именем соответствующий дар вспыхивал еще ярче. Водяные щупальца Хранителя попытались прорваться через световой купол, но отскакивали от него, словно от невидимой стены.

— Глупая девчонка! — закричал Хранитель. — Ты сама не знаешь, что творишь!

Конечно, лучше бы сдалась на твою волю и позволила бы увести себя под белы рученьки к глав гаду?

Воздух внутри светового купола сгустился, и я почувствовала присутствие — мощное, древнее, нечеловеческое. Четыре силуэта начали формироваться вокруг меня, сотканные из чистой стихийной энергии — фигура из воды на севере, из земли на востоке, из воздуха на юге и из огня на западе.

— Мы слышим тебя, Ключ, — произнес голос, подобный шуму волн. Фигура из воды сделала шаг вперед, принимая очертания прекрасной женщины с волосами цвета морской глубины.

— Мы видим тебя, дитя, — произнес голос, напоминающий шелест листьев. Фигура из земли трансформировалась в женщину с кожей цвета молодой коры и венком из цветов в волосах.

— Мы чувствуем тебя, юная, — произнес голос, легкий как ветер. Воздушный силуэт превратился в изящную женщину, чьи черты постоянно менялись, как облака в небе.

— Мы принимаем тебя, отважная, — произнес голос, потрескивающий как пламя. Огненная фигура стала женщиной с волосами, подобными языкам пламени, и глазами, подобными расплавленному золоту.

Все четыре богини сделали еще один шаг, сужая круг вокруг меня. Я стояла, застыв от благоговения и страха, ощущая их невероятную мощь.

— Помогите мне, — прошептала я. — Помогите запечатывать разломы без истощения моей жизненной силы. Помогите найти остальных хранителей стихий.

Богини переглянулись, словно ведя безмолвный разговор. Нериса, представлявшая собой воду, заговорила первой.

— Ты просишь многого, Ключница. Защита от истощения, помощь в поиске хранителей... Это требует равной платы.

— Я готова заплатить, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Назовите свою цену.

— Жизненная сила не исчезает, — сказала Терра, богиня земли. — Она лишь переходит из одной формы в другую. Чтобы сохранить твою, мы должны взять ее из другого источника.

— Или, — добавила Ария, богиня воздуха, — ты должна отдать что-то равноценное жизненной силе.

— Что? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги. — Что равноценно жизни?

— Память, — ответила Игнис, богиня огня, ее глаза сверкнули. — Воспоминания о твоем прошлом мире. О тех, кого ты любила. О том, кем ты была.

Я ощутила, как земля уходит из-под ног. Забыть все? Маму, друзей, свою прошлую жизнь? Стать чистым листом, без прошлого, без корней?

— Я... — начала я, но богиня воды подняла руку, останавливая меня.

— Не решай поспешно, Ключница. Есть и другой путь.

— Какой? — с надеждой спросила я.

— Жизненная сила может быть принята от добровольного дарителя, — пояснила Нериса. — Кто-то, кто любит тебя достаточно, чтобы отдать часть своей жизни. Но это должен быть его выбор, добровольный и осознанный.

Я обернулась и через световой купол увидела Бастиана, который наконец поднялся на ноги. Он смотрел прямо на меня, хотя я не была уверена, видит ли он богинь или просто меня, окруженную сиянием.

Мог ли я просить его о таком? Отдать часть своей жизни за меня?

— А если... если никто не согласится? — тихо спросила я.

— Тогда выбор за тобой, — ответила Терра. — Твои воспоминания... или постепенное истощение.

Световой купол задрожал, и сквозь него прорвались водяные щупальца Хранителя Глубин. Я вскрикнула от неожиданности, но Богини даже не шелохнулись. Вместо этого Нериса небрежно взмахнула рукой, и щупальца замерли, а затем распались, осыпавшись дождем.

— Как назойливо, — пробормотала она. — Решай быстрее, Ключик. Наше время в этом мире ограничено.

Я закрыла глаза, пытаясь мыслить ясно. Воспоминания или жизнь? Прошлое или будущее? Я думала о маме, о ее улыбке, о запахе ее духов. О друзьях, о нашем смехе, о глупых шутках. Обо всем, что формировало меня, делало меня... мной.

Но затем я вспомнила о разломах, разрывающих этот мир. О Бастиане и Элдрике, рисковавших ради меня. О людях, страдающих от хаоса стихий. О существах вроде Ракси, нуждающихся в помощи.

— Я... — начала я, но внезапно раздался громкий крик.

— Возьмите мою жизненную силу!

Я обернулась и увидела Бастиана, прорывающегося сквозь водяную завесу, созданную Хранителем. Его лицо было искажено от усилий, но глаза горели решимостью.

— Я добровольно отдаю часть своей жизни! — выкрикнул он, пытаясь приблизиться к алтарю. — Позвольте ей сохранить свои воспоминания!

Нет… нет-нет-нет.

***

Бастиан

Я смотрел, как Надя стоит в центре алтаря, окруженная сиянием четырех стихий. Ее волосы развевались, словно в невидимом ветре, а лицо светилось решимостью и страхом одновременно. Я никогда не видел ничего прекраснее и страшнее.

Когда перед ней появились четыре богини, сотканные из чистой стихийной энергии, я едва не захлебнулся от тока силы, что прошлась по залу. Всеобъемлющая!

Я не мог разобрать всех их слов, но достаточно, чтобы понять — они требовали от нее непомерную цену. Ее воспоминания. Все, что делало ее собой… Я и так отнял у нее весь ее мир, ее жизнь. Заставил сражаться за свой мир, который по сути, ей чужой. А теперь она и вовсе забудет о нем? О себе? О своей сути?

Я не мог этого допустить.

— Возьмите мою жизненную силу! — закричал я, бросаясь вперед, прорываясь сквозь водную завесу, созданную Хранителем Глубин. — Я добровольно отдаю часть своей жизни!

Световой барьер, окружавший Надю и богинь, должен был отбросить меня, но вместо этого расступился, словно признавая чистоту моих намерений. В один миг я оказался внутри купола, лицом к лицу с древними богинями стихий.

Их красота была нечеловеческой, пугающей — женщина из воды с волосами цвета морских глубин, женщина из земли с кожей как молодая кора, женщина из воздуха, чьи черты постоянно менялись, и женщина из огня с волосами-языками пламени.

— Ты готов отдать часть своей жизненной силы, маг? — спросила огненная богиня, ее глаза сияли расплавленным золотом. — Понимаешь ли ты, что это значит? Годы, которые могли бы быть твоими, перейдут к ней.

— Я понимаю, — ответил я, удивляясь твердости собственного голоса. — И я согласен. Я отдам столько, сколько нужно.

— Бастиан, нет! — Надя шагнула ко мне, ее глаза расширились от ужаса. — Ты не должен этого делать!

— Должен, — я посмотрел ей прямо в глаза, собирая всю свою храбрость. Если я собираюсь отдать за нее годы жизни, она должна знать почему. — Потому что я не могу смотреть, как ты теряешь себя. И потому что... — я на мгновение запнулся, но затем решительно продолжил, — потому что я люблю тебя, Надя.

Слова, которые я так долго держал в себе, наконец вырвались наружу. В ее глазах промелькнуло удивление, недоверие, и… Слезы. На ее ресницах засверкали мелкие капельки.

Не плачь, родная. Все будет хорошо.

Я не знал, сколько мне останется после, так чего было тянуть с очевидным? Лучше я скажу это здесь и сейчас, чем буду жалеть после… где-нибудь в загромном мире.

Богини переглянулись, и я заметил в их взглядах странное выражение — смесь удивления и... хитрости?

— Храбрый маленький смертный, — с легкой улыбкой сказала воздушная богиня. — Он даже не знает, на что соглашается.

— Но его выбор искренен, — заметила земляная богиня. — И его сердце чисто.

Водная богиня сделала шаг вперед, ее глаза цвета глубокого океана изучали меня.

— Мы примем твое предложение, маг, но цена будет иной, — сказала она, и ее голос был подобен шуму волн. — Не годы твоей жизни, а нечто более ценное.

Я нахмурился, не понимая.

— Вместо жизненной силы, — продолжила огненная богиня, — мы возьмем твою любовь.

— Что? — я оторопел. — Что вы имеете в виду?

— Мы заберем твое признание и ее память о нем, — пояснила земляная богиня. Еще и рассмеялась довольно. — Ты не сможешь снова сказать ей о своих чувствах, а она не будет помнить, что ты уже сделал это. И так до тех пор, пока она не признается тебе сама.

— Это более ценный дар, чем годы жизни, — добавила воздушная богиня. — Нерассказанная любовь сильнее тысячи смертей.

Я внутренне сжался. Вот ведь… богини! Они хотели забрать не мою жизнь, а мою возможность любить открыто. Мои слова. Ее воспоминание.

— Я не это предлагал, — отозвался я.

Надя шагнула было ближе, но одно мановение руки богини и нас разделила водная стена.

— Решение принято, — твердо заявила она. — Цена справедлива.

Я повернулся к Наде, отчаянно желая объяснить, что происходит, но заметил странное изменение в ее глазах. Они становились... пустыми. Не холодными или безразличными, а просто чистыми, словно стирались последние минуты нашего разговора.

— Надя! — я шагнул к ней, но невидимый барьер остановил меня.

— Не сопротивляйся, — мягко сказала земляная богиня. — Всему свое время.

Я беспомощно наблюдал, как из глаз Нади исчезает понимание, теплота, ответ на мое признание. Она смотрела на меня, но уже не так, как минуту назад. Теперь в ее взгляде было лишь беспокойство и недоумение.

Четыре богини подняли руки, создавая между ладонями светящийся клубок, сплетенный из энергий четырех стихий.

— Вот наш дар тебе, Ключница, — сказала земляная богиня. — Амулет Равновесия. Он защитит тебя от истощения при запечатывании разломов.

— Он также укажет путь к остальным хранителям стихий, — добавила воздушная богиня. — Следуй за его светом.

— И позволит тебе общаться с нами в критические моменты, — закончила огненная богиня. — Но призывай нас только в случае крайней необходимости. Мы всегда потребуем платы.

Я хотел сказать что-то, закричать, объяснить Наде, что только что произошло, но обнаружил, что мой язык словно онемел, когда я пытался заговорить о своих чувствах. Слова просто не формировались, мысли путались, а горло сжималось.

Это была их цена. Мое признание. Моя способность сказать ей правду.

Световой клубок опустился в ладони Нади, постепенно принимая форму медальона — круглого, разделенного на четыре части, каждая светилась цветом своей стихии.

— Спасибо, — прошептала она, и по ее щекам текли слезы благодарности.

— Не благодари нас раньше времени, — предупредила водная богиня. — Расплата может быть тяжелее, чем кажется.

Богини начали таять, превращаясь обратно в чистую энергию стихий.

— И помни, маг, — прошептала огненная богиня, обращаясь ко мне, хотя Надя этого, казалось, не слышала. — Первое слово теперь за ней. А мы… понаблюдаем.

Последние слова прозвучали эхом многоголосого смеха, и богини полностью исчезли. Защитный купол рассыпался сверкающими осколками света.

Я стоял рядом с Надей, чувствуя странную пустоту внутри. Она смотрела на меня, и в ее взгляде была забота, беспокойство.. но не то теплое чувство, которое я увидел в ее глазах после своего признания. Оно исчезло.

А я так и не узнал ответ. Был бы он?

— Бастиан, ты в порядке? — спросила она, протягивая ко мне руку. — Ты выглядишь странно.

Я попытался сказать ей, что люблю ее, что только что признался в этом, но вместо этого из моих уст вырвалось:

— Все хорошо. Просто устал.

— Что они взяли у тебя в итоге? Я не понимаю, что произошло… Когда ты оказался в куполе, словно все помутнилось.Они забрали твою жизнь? Ты не должен был…

Я мягко остановил ее. Взял за руку и поцеловал замерзшие пальцы.

— Все хорошо.

Я понял, что не могу сказать ей правду. Не могу даже намекнуть. Слова просто не формировались на языке.

Мы были так близко, и теперь так далеко.

Но раздумывать обо всем этом было не к месту — гору сотряс мощный удар. С потолка посыпались обломки камней, а море за пределами террасы вскипело.

Время размышлений закончилось. Нас ждала опасность, и я должен был защитить Надю — пусть даже она никогда не узнает, что значит для меня.