Глава 11

Ветер в лицо, прекрасные виды, дорогое авто, иномирский шёлк холодит кожу… Вот только, несмотря на всё это великолепие, чувства смешанные. Как-то всё слишком стремительно. Неожиданно как-то. Мы с Ником (то есть с Блаваром, согласно новой легенде) неслись по горной дороге. Теперь можно не прятаться – наши «тела» (специально привезённые зачарованные трупы) были отправлены в столицу на экспертизу для выдачи заключения и официального объявления о причине трагедии. Несчастный случай. Министр обещал, что спустя несколько дней выйдут некрологи, и даже места на кладбище организуют – всё должно быть максимально правдоподобно. Ванесса Пемброк и граф Браоз погибли при странных обстоятельствах. Драконы… Что будет с моей лабораторией? С исследованиями? С субсидиями, уже выделенными его величеством на проекты? – Не грусти, Бесси, – улыбнулся мне красавец с золотистой кожей и чёрными миндалевидными глазами. – Всё будет хорошо. Согласно инструкции нам запрещено использовать настоящие имена даже наедине. Мой не очень хороший иштарский корректируют замаскированные под украшения амулеты. К слову сказать, я считаю собственные знания вполне приличными, но, конечно, не в рамках столь масштабной операции – что верно, то верно. Ник (драконы, Блавар!) справлялся самостоятельно, и не только с речью. Его манеры полностью соответствовали состоятельному иштарцу. Не знаю, откуда у него всё это. Возможно, он жил там какое-то время. Или уже выполнял подобные задания. – Я в порядке. Просто… Как-то непривычно. – Придётся привыкнуть, дорогая. Хотя… В чём-то ты права. – Права? – Да. Мне больше нравился твой прежний цвет волос. Я даже отвечать не стала. Мой бывший искренне наслаждался сложившейся ситуацией. Я, конечно, тоже не отставала, но именно сейчас настроения не было. Украдкой посмотрела на себя в зеркало. В который раз? Я ведь не из тех, кто вечно любуется собой, дело не в этом. Просто стараюсь ощутить себя более гармонично, вот только ничего не выходит. Чёрные волосы, синева глаз (на светловолосого мага наложить личину тёмных глаз невозможно) в обрамлении длинных густых ресниц, золотистая кожа. На запястьях браслеты тонкой работы. Настоящая красавица, а только мне этот образ не мил. Какой-то… слишком кроткий. – Постарайся не делать такое лицо, – бросили мне, резко уходя вправо. – Мы скоро будем на месте. – Что не так? – Слишком независимое. Помни: жена не вступает в разговор, пока ей не позволят. – Что, если я – простолюдинка? Одета богато, но дурно воспитана. Разве такого не бывает? – В Иштаре? Нет. – Очень жаль. – Послушай… Это серьёзно. Мы не должны вызывать подозрений. – Знаю. Я не подведу. – Я тоже тебя знаю. Не уверен, что не подведёшь. – Он посмотрел прямо в глаза, но я выдержала, не смутилась. – Вот видишь, – вздохнул Блавар, – я же говорил, что не уверен. Ты должна была опустить взгляд. Кротко. Смиренно. Женщины Иштара – словно пугливые диковинные птицы в роскошном саду. Их невозможно рассмотреть толком – они прячутся. И дело даже не в одежде. Кстати, о ней – закрой лицо. – Сейчас нас никто не видит. – Я старалась держать себя в руках, но на самом деле хотелось Ника испепелить. И почему я не дракон? Летаешь себе в небе, плюёшься огнём, чуть что не так, – красота! С другой стороны, всё складывалось неплохо. Под личинами у нас действительно есть шанс выяснить, что происходит в заповедниках, и самое главное – можно не бояться преследователей, ведь мы «погибли». Гениальный план. И потом… Когда ещё представится случай поучаствовать в тайной операции с настоящей легендой? Как в книжках. С подобным не сравнится даже самая отчаянная из экспедиций. – Ник… – Блавар. – Прости. Ты жил в Иштаре? – Мы и сейчас там с тобой живём, дорогая. – Я серьёзно. У тебя практически нет акцента. Манеры. Знание обычаев, истории. Если вспомнить… В общем, раньше, в академии, ты мало интересовался иными странами. Мечтал о другом. – Зато ты уже тогда грезила своими ненаглядными драконами. – Он улыбнулся. Так странно. Лицо совершенно другое, а улыбка – его. – Не хочешь рассказывать? – Нет. Больше мы не говорили. До самого парома. Рассматривая вышитую ткань (удивительные чары, назвать их бытовыми просто язык не поворачивается!), я думала о маме. Как она обо всём узнала? А её знакомство с министром безопасности? В голове не укладывается… Ехать пришлось долго: герцог Монфор решил, что состоятельной иштарской чете логичнее будет загрузиться вместе с машиной в большом портовом городе. Наших южных соседей здесь традиционно много, легче не привлекать лишнего внимания. Наконец мы въехали в город. Ник мягко сбросил скорость. Я считала, что неплохо справляюсь с новомодной техникой. На сегодняшний день из женщин мало кто мог себе это позволить во всех смыслах – и дорого, и не принято, да и непросто это, если уж говорить откровенно. Встроенные артефакты требуют сил и самодисциплины – многое зависит от контроля. Не хотелось признавать, но мой спутник владел подобным искусством блестяще, и меня это, не скрою, слегка задевало. Толчея в городе была несусветная. По мне, так прятаться в горах было куда лучше! И вообще. Не люблю людей, с драконами комфортнее и проще, но тут уж ничего не попишешь. Так, надо собраться. Я – Бессиана, жена Блавара. У иштарцев лишь одно имя, но в нём заключена целая история. Всё это интересно, но нельзя же разбираться во всём на свете? Удивительно, что Ник столько знает. Почему он отказывается об этом говорить? Жена знатного иштарца – кроткая райская птичка, авто не управляет, глаз не поднимает, маленькими шажками (а в ворохе дорогих шёлковых тканей по-другому просто никак) плывёт за мужчиной, смиренно скрестив руки на груди. И за что мне всё это? – Неплохо, – услышала я полное сарказма замечание, – но не забывай, что одновременно ты обласкана и ни в чём не нуждаешься. Забота мужа – баловать сверх меры. – Жаль, что Блавар, взбунтовавшись, не женился на простой, но амбициозной девушке из наших, – вздохнула я. – А что? У Блавара в королевстве торговое представительство. Следовательно, он вполне мог влюбиться и… Где я была, когда утверждали нашу легенду? В ответ негромкий снисходительный смех. Как же он вжился в роль! Злит и восхищает одновременно. Манеры, мимика, интонация… – Что смешного? – посмотрела я на смуглого мужчину в струящихся белоснежных одеждах. – Да так. Ирония судьбы, милая. В моём теперешнем положении любить можно кого угодно, а жениться – только на девушке своего круга. На райской птичке, с детства воспитанной под потребности господина. Лишь такая жена подчеркнёт статус, любой другой союз сделает тебя изгоем. – Дикость какая… Не находишь? – А разве у нас по-другому, Ванесса? – Личина пошла рябью, на мгновение проявился истинный облик Ника. – Вспомни нашу историю. Аристократка и безродный мальчишка. – У нас – по-другому. Возможность выбора никто не отменял, и на статус изгоя у каждого есть право смотреть философски. Я, к примеру, в отличие от тебя, не замужем! – отрезала я. Наверное, и моя личина дрогнула, потому что… Это уже переходит все границы. Он хоть понимает, что и кому говорит? И тут я поймала на себе его взгляд. Очень странный. Опустила голову – ещё немного, и мы оба провалим операцию, а этого допустить нельзя. Всё, Ванесса. Успокойся. Жизнь развела, так получилось. Но раз уж судьбе угодно сделать так, что ты вновь рядом с этим мужчиной… Что ж, бери от этого приключения всё! – Бесс, – Ник коснулся моего плеча, – ты готова? О да. Я готова, полна решимости… Толпа рассеялась, я увидела паром, и совершенно неожиданно нахлынули воспоминания. Когда я узнала, что он женится на богатой знатной даме, несмотря на всю нашу любовь, искренние заверения в том, что… Да нет. Лучше не вспоминать. В общем, я как-то очень оперативно оказалась в специальном заведении под присмотром лекарей душ. Все были в курсе. Но ни одной записи в личном деле (что-что, а за это матушке спасибо, не то плакала бы моя карьера учёного-исследователя, собственная лаборатория и королевские субсидии). Сбежать – невозможно, но я это сделала. Как? Эта тайна умрёт со мной. Мне хотелось убедиться, что история, рассказанная в газетах, – правда. Что Ник действительно меня предал. Я ведь до самого последнего момента верила, что это какая-то нелепая ошибка. Помню, словно это случилось вчера. Примчалась в город, к парому. Смотрю, как он подаёт руку даме, выходящей из авто (спустя десять лет я купила модель дороже той, что видела), и не верю собственным глазам. Богатая вдова. Вдвое старше. Он обнимает её за плечи. Дальше – как в тумане. Спасла случайность – взгляд упал на маленькую девочку, что поднималась по сходням вместе с родителями. Шляпка с голубой ленточкой, кукла прижата к груди, кружевные оборки… Я смогла сдержать магию только потому, что не хотела ей навредить. До сих пор пользуюсь этим видением в экстренной ситуации как якорем. Вот так, ценой невыносимой боли, я получила бонус от судьбы – способность контролировать выброс любой силы даже без изнурительных тренировок. Очень удобно: можно вплотную заниматься исследованиями и не тратить время на поддержание формы. Да и с ежегодными проверками проблем нет – маги же обязаны подтверждать лицензию, а я делаю это играючи. Так что… Спасибо тебе, Ник. – Зачем ты тогда пришла? – Наши глаза встретились, и я поняла – он думает о том же самом дне, что и я. Удивительно… Вот только для выяснения отношений десятилетней давности мы оба выбрали, мягко говоря, не самое подходящее время. – Провожала. – Разворачиваюсь и смотрю ему в глаза. К драконам всё! Пусть это не положено иштаркам, пусть нас даже раскроют – только бы увидеть в его глазах правду. – Нам пора, – прошептал Блавар… на нашем с ним родном языке. – Надо себя контролировать! – Это мы сказали уже хором, одновременно решив с этого момента, что пора взяться за ум. Под сотнями любопытных взглядов молодожёны из Иштара поднялись на верхнюю, самую дорогую палубу. Блавар – впереди, я – за мужем, крошечными быстрыми шажками, приподнимая подол, внимательно рассматривая начищенные до блеска ступени. – Представляете, – слышу я, проходя мимо миледи Орни, – у Пемброков погибла дочь. Все только об этом и говорят! – Какой ужас! – прижимает ладони к щекам жена графа Мэррила – манерная и «нежно» меня любящая. – Ванесса была такой чудесной. Мои драконы! Да тут целый цветник. Что их всех принесло на паром? Хотя о чём это я? Лето. Дамам высшего света положено выезжать на природу, в горы. Прекрасные виды. Свежий воздух. Украдкой приподняла вуаль, чтобы лучше видеть море. Так я и не искупалась. Болтание в воде в порванном костюме не в счёт, конечно. – Слышали, с ней был любовник? Какой-то граф из новых. – Из новых? – поинтересовался грузный мужчина с бокалом вина. Кто такой, почему в цветнике незнакомый человек? – Да-да, из новых. Из тех, кому король пожаловал титул за заслуги перед короной, – презрительно пожала плечиком миледи Орни. – Это он её и убил, – безапелляционно заявила её дочь, явно наслаждаясь тем, что находится в центре внимания. – Зачем? – Мужчина, забыв про вино, посмотрел на дам. – Точно не знаю, но я не удивлена. У дочери Пемброк был скверный характер. Дамы рассмеялись. Ну, погодите же… Когда всё закончится и мне разрешат «воскреснуть»… Боюсь, что в долгу не останусь. Характер скверный! Солнце, неистово-бирюзовая блестящая гладь до самого горизонта, солёный воздух, лёгкий ласковый ветерок. Официанты разносят напитки, кавалеры и дамы, прячась под кружевными белоснежными зонтиками, ведут непринуждённую светскую беседу. Я же вглядываюсь в волны… Не то чтобы я любила весь этот высший свет, но как-то находила во всём этом и смысл, и удовольствие, но после нашего с Ником бегства в горах всё изменилось. – Скверный характер, – задумчиво пробормотал мужчина, подзывая официанта. – Что именно вы имеете в виду? – Она была совершенно невозможна! Неожиданно я поняла, что речь всё ещё обо мне (какая честь). – Она водила авто! – На всех приёмах во дворце только и делала, что бегала за его величеством, выпрашивая деньги на своих драконов. – Никто не знал, чем именно она там занимается! – Этот голос я узнала – Орни, остальные слились в одно невыносимо писклявое щебетание. – Ну, это, на мой взгляд, вполне естественно, – заметил мужчина. – Чтобы понимать ход и значение научных исследований, необходимо знать предмет, поскольку… – Перестаньте! О каком таком «предмете» вы говорите? Научные исследования – не женское дело. – Однако среди дам есть же талантливые маги? – Они для того, чтобы передать наследие сыновьям, барышня права! – Неожиданно среди спорщиков появилось новое лицо – жизнерадостный, тучный и розовощёкий господин неприлично маленького роста с удивительно мягким, глубоким баритоном. – А вот мы поинтересуемся у представителя… Вина, уважаемый? – Нет, благодарю. Блавар. К вашим услугам. – Вот! Зря отказываетесь, – отсалютовал толстячок иномирцу бокалом. – Так о чём это я? Да! У вас, насколько мне известно, о женщине, что возглавляет лабораторию и водит авто, слыхом не слыхивали, а? Позор, скандал, безобразие? – Мы чтим традиции, – сдержанно кивнул мой супруг. Я невольно залюбовалась. Сколько достоинства и одновременно презрения выразил Блавар одним лишь лёгким кивком головы. Настоящий иштарец. А какой акцент! Именно такой и должен быть у знатного образованного иномирца. Руки, звеня браслетами, дёрнулись поаплодировать столь блестящему исполнению, но я вовремя спохватилась. – Ой, знаю я эти ваши уловки, – скривился неугомонный подстрекатель, которого я, к слову сказать, никогда прежде не видела. – Бросьте… как вас там… Блавар? Здесь все свои. Расскажите нам, какой должна быть женщина? Интересный, скажу я вам, вопрос… А? – Вам не кажется, что это несколько бестактно – так наседать на нашего гостя? – равнодушно протянула графиня только лишь для того, чтобы как-то поддержать беседу. – Слишком много внимания покинувшей нас Пемброк, полагаю, – процедила её дочь, которой, так же как и её матушке, становилось скучно. – Вы же знаете, о мёртвых либо с почтением, либо и упоминать не стоит, так что… – Я не знаю, о каких тут покойничках шла речь, – оживился коротышка (да кто же он такой, в самом деле?). – Мы же обсуждаем роль женщины в обществе. Без конкретных, так сказать, персон. – Женщина для иштарца – цветок, – тихо начал Блавар, и все присутствующие замолчали, настолько таинственно прозвучали его слова. – Хрупкий. Прекрасный. Наши женщины не работают, это правда. Ни один иштарец не позволит этого. Не допустит. – И это правильно, – кивнула графиня. – Оберегать и дарить драгоценности – вот что должен делать мужчина! – Мы не запрещаем реализовываться женщине, если она того желает. Но взваливать ответственность на хрупкие плечи той, чья задача прежде всего – в продолжении рода и воспитании детей… В Иштаре не было ни одного восстания женщин за права и свободу за всю историю. А потому мы полагаем, что даём прекрасной половине всё, что необходимо для счастья. Простите меня. Боюсь, нам лучше спуститься к себе – солнце слишком безжалостно. – В самом деле? – расстроился собеседник, который, казалось, только вошёл в раж. – Разве в Иштаре не стоит невыносимая жара круглый год? Сам я ни разу там не был. Пока. Но мечтаю побывать – мир весьма занятный. Неужели вас пугает наше солнышко? – Вы правы. – Блавар улыбнулся, обнимая меня за плечи. – Боюсь, дело в привычке. Иштарцы, по причине изнуряющей жары, в это время суток отдыхают. Пора укрыть мой цветок в тени. – И мы оба, поклонившись, поплыли в выделенную нам каюту. Мне было приятно увидеть неподдельную зависть в глазах незамужних девиц, но сейчас нужно думать вовсе не об этом. – Кто это? – спросила я у Ника, когда нас уже не могли услышать. – Не знаю, – пожал он плечами и тут же обернулся – наверху послышался шум. Крики, возгласы… Переглянувшись, мы бросились обратно. Отдыхающие восторженно смотрели в небо, я проследила за ними взглядом. – Ник! Это… золотая! – Счастье, что нас никто не слышит, – усмехнулся Блавар. – Пожалуйста, будь осторожна. Чешуя моей девочки горела огнём. Плавно, величественно дракон парил над паромом.