Глава 14

– Да-а-а!!! Широко раскинув руки, обнимаю небо – моё небо, всё, какое есть! Хочется смеяться и плакать одновременно. Я не держусь рукам за шею золотой, но и не падаю. Чувствую биение драконьего сердца. Понимаю, о чём шепчут облака и мечтают птицы. Разве можно взять и свалиться в такой момент? Нельзя, ибо у магов тоже есть крылья. Просто не все об этом знают. Секрет прост: каждый из нас тоже немножко дракон. «Почему мы не улетаем?» – спрашиваю, пригнувшись к золотой, – мы всё ещё кружим над паромом. Зверь изгибает длинную изящную шею, и я тону в огромных янтарных глазах. Гладкие тёплые чешуйки под пальцами, игра мощных мускулов отдаётся дрожью во всём теле. Никогда раньше драконы не подпускали меня так близко, не говоря уже о том, что я никогда не летала верхом. Жаль! Ничего прекраснее за последнее время со мной не случалось. Я не услышала конкретного ответа, но почувствовала – золотая чего-то ждёт. Решила, что тоже подожду. Вот только… Неожиданно души коснулось нечто непонятное. Тепло, что вызвало трепет. Прилив нежности. Яйцо! Я не могу оставить слепуна там одного. «Нам надо вернуться. Слышишь?» Она услышала. Странный звук, чем-то напоминающий гудение портала. Иногда его и впрямь можно услышать в горах – во время экспедиций мы часто с таким сталкивались. Бока золотой заходили ходуном, и я поняла – она смеётся! Так вот что слышали маги, мнящие себя специалистами, изучающими редких существ… Всего лишь смех драконов! Мысли неслись в голове быстрее, чем я успевала их осознать. Золотая спустилась чуть ниже, и я увидела Ника, который застыл на носу парома, словно старинная деревянная статуя, которыми когда-то украшали корабли. Сердце сжалось, но я была не готова сейчас с ним разговаривать. Неужели все эти годы он думал, что я участвовала в подставе? Написала заявление под давлением семьи? А мама? Как она могла?! Не хочу! Не могу сейчас об этом думать. Золотая взмыла вверх. «Куда?! Мы не можем оставить его там одного!» «Держи крепче! Не урони!» – получила ответ и вдруг почувствовала в руках яйцо. Белое маленькое яйцо дракона-слепуна. На этот раз оно пульсировало и светилось мягким золотым светом. Там кто-то есть! Теперь я в этом уверена. Любопытный, но осторожный, он боялся этого мира и вместе с тем готов был его обнять. Золотая довольно рыкнула, и я, очнувшись от собственных мыслей, с удивлением обнаружила, что мы летим над облаками. Пушистые поля под крылом светятся перламутровым маревом… и так тихо. Так тихо бывает, наверное, только над облаками. Я замерла от восторга, забыв, как дышать. Лёгкий золотой иштарский шёлк развевается за спиной, словно крылья, туфли я давно потеряла. Мне не холодно – драконица укрыла магией, словно куполом. Чтобы маленький беспомощный человечек у неё на спине не замёрз в поднебесье… Вдруг захотелось спать. Так сильно, что бороться с этим было совершенно невозможно… «Какой удивительный сон, – мелькнула мысль. – Надо рассказать Нику!» Открыв глаза, первое, что увидела, – величественные каменные своды огромной пещеры. Подо мной – охапка сушёной травы, пахнущей свободой. Я обнимаю яйцо слепуна… Значит, всё это было на самом деле! Полёт на драконе, страшная правда о событиях прошлых лет… Ник. Мама. Я часто говорила на собственных лекциях, что любую проблему необходимо прежде всего систематизировать. Подробно изучить каждый этап, задать вопросы и ждать – ответы придут, наградив исследователя за труды. Всё правильно. Вот только в жизни так не бывает. Слёзы выступили на глазах от невыносимой боли. Может, мне просто не возвращаться? Проживу как-нибудь здесь. С драконами. Я им всё объясню, и они сделают так, чтобы никто меня не нашёл. Никогда! – Ур-р-р-р… Я вздрогнула. Как будто ко мне подобралась огромная кошка. Надо же… Всё это время, занимаясь возможностью ментального общения с крылатыми, я вдруг поняла, что совершенно не знаю о том, какие звуки они издают! То есть я и моя команда – мы, конечно, подолгу жили возле драконов. А только они себя так не вели. Думаю, сознательно. Сверху плавно опустились две тени – прямо перед входом в пещеру я увидела целых двух драконов. Спасённая мной золотая и… Второй дракон поражал своими размерами. Стало темно – фигура зверя полностью загородила собой свет. По рисунку на чешуйках я поняла, что это очень-очень старый дракон. Крылатые живут группами. Или, как говорят исследователи, племенами. Иногда (правда, очень редко) в одном сообществе можно встретить несколько видов драконов. Как это произошло? На этот вопрос мы так и не смогли найти достойного ответа. Драконы подчиняются внутри группы очень сложной иерархии. Настолько многоступенчатой, что… Впрочем, и эти вопросы изучены крайне мало. Драконы живут долго. Они практически не болеют (если, конечно, на них не охотится человек). Поэтому в прапрапрадедушках, бабушках, братьях и сёстрах легко запутаться. Однако в каждом племени есть старшая рода. Всегда – драконица. Прародительница, уважаемая всеми. Именно её привела золотая, в этом у меня не было ни малейших сомнений. Я погладила голову золотой, что доверчиво потянулась ко мне. «Ты – друг. Так сказала Она». Передо мной появилась корзина – сыр, яблоки, хлеб… Не знаю, где они всё это взяли, но, похоже, мой план остаться здесь навсегда не так уж плох. По крайней мере, я точно не умру с голоду! «Будь нашим гостем», – пронеслось в голове. «Спасибо». «В твоём сердце – печаль. Но печаль не бывает вечной». От огромного дракона веяло древней мудростью, первобытной стихийной силой. Замерев на несколько секунд, я вдруг поняла: настанет время, и я смогу идти дальше. Мысленно, не сдерживая слёз, зная, что сейчас моё сердце – открытая книга, которую внимательно, не осуждая, читают две пары янтарных глаз, я рассказала свою историю. Искренне, без утайки. Драконы внимательно слушали. Золотая улеглась поудобнее, изогнув длинную шею знаком вопроса. «Моя семья никогда не была в восторге от Ника, но готова была смириться на время с романом студентки, вырвавшейся из-под опеки. Увлечение, чётко ограниченное годами учёбы, в некотором роде было даже полезно. Мол, пусть, будет что вспомнить, главное – без последствий. Любовь – мимолётное безумство молодости, этап становления, а выходить замуж надо за человека своего круга. Мы решили пожениться. И перед этим поставить родных в известность. Нам хотелось, чтобы нас приняли. Порадовались за нас. Наивные дураки». Свет от яйца стал ярче. Мне было тепло. Хорошо. Слёзы лились из глаз, но боль уходила, растворяясь в золотом сиянии. «Его родители лишь посмеялись, и я, возмущённая, отправилась к самому родному, самому близкому человеку на свете – к маме. Мама поймёт. В этом я почему-то была совершенно уверена, хотя мы никогда не говорили о подобных вещах. На семейный совет явился папенька. Они давно уже не жили вместе с мамой одной семьёй, но сохранили отношения, особенно в вопросах, касающихся моего воспитания, – единственной наследницы рода Пемброк. Отец сказал, что если посмею его опозорить – лишит наследства. Я лишь плечами пожала – подумаешь! Для двух сильных дипломированных магов любые финансовые проблемы решаемы, а жить в роскоши за счёт мужа никогда не было моей мечтой. Я хотела заниматься чем-нибудь полезным, и Ник меня поддерживал. Будущее виделось в ярком счастливом свете, тем более что у меня было наследство от бабушки. С капиталами отца не сравнить, конечно, но… Отец ушёл, хлопнув дверью. До сих пор помню этот звук…» Янтарные глаза смотрели прямо в душу. Молчаливое присутствие дракониц придавало сил. История оживала перед глазами, и когда я проживала эмоции заново, становилось легче. «Мама предложила сказать Нику, что меня лишили наследства. Посмотреть на его реакцию. Я согласилась. Хотелось, чтобы она приняла моего избранника искренне, всей душой, по-настоящему. Чтобы не осталось вопросов. Недомолвок. Чтобы мама увидела, какой он замечательный». Я долго смотрела вверх, на скрывающий небо туман, а драконы молча ждали развязки моей истории. «Ник исчез. А потом в газетах появилось объявление о его помолвке с самой богатой женщиной королевства…» Ник Ник стоял и смотрел на воду. Чёрная холодная глубина. В строго отведённом ритме, волны мерно, с обиженным всхлипом, разбиваются о паром. Одна за другой, одна за другой… Ему вдруг захотелось стать ими – бежать вперёд и разбиваться, ни о чём не думая, пока всё не повторится вновь. В жизни так не бывает. Мы не можем вернуть всё назад, чтобы заново прожить то же самое. Ещё он думал о том, как же, должно быть, хорошо там. На дне. Холодно, темно. Тихо. То, что нужно. Вот только он даже прыгнуть не может себе позволить… Мысли текли лениво, неуклюже. Непривычно. Его околдовали? Он смог (правда, каждое движение давалось с трудом) повернуть голову и взглянуть на леди Пемброк. Судя по всему, если кто и заколдовал его, то точно не она. Женщина замерла словно статуя, слёзы беззвучно катились по бледным щекам. Острое сожаление ударило в грудь. Вот что ему помешало закрыть рот вовремя? Жил же прекрасно с пониманием, что его подставила семья Ванессы. Он был не ко двору, это понятно. Он и сейчас не ко двору, мало что граф. Новоиспечённый титул, пожалованный за труды, не делает его представителем голубых кровей. Так, личина… О временах, когда они учились в академии, и говорить нечего. За последние несколько дней он много думал. Понимал, что Ванесса ведёт себя так, словно ничего не ведает и ни в чём не виновата. Нетрудно догадаться – так оно и есть, он слишком хорошо её знает. Вот только где было это его знание, когда всё только начиналось… Почему он не нашёл её? Не поговорил? Да потому, что чувства и эмоции застят молодому сердцу глаза. Потоки бурлят, взрываясь от одного лишь намёка. Трудно быть молодым, сильным, влюблённым магом! Трудно. Но это его не оправдывает. Ник даже смирился с тем, что, возможно, Ванессу вынудили подписать заявление. Её отец – важный чин в министерстве внешней торговли. Один из самых богатых людей королевства. Таран, а не человек. Маркиз. Тем не менее фамилию девочке оставили по роду матери. Ещё бы! Пемброки – больше чем элита. Это история. Традиции. Гордость королевства. И что теперь? Чёрное небо смотрит с сочувствием, звёзды рыдают над головой… Почти стихи. О как… Его что, на лирику потянуло? Не к добру… – Ник… – раздался за спиной еле слышный голос леди Пемброк. – Простите меня. Ну вот. Знал же, что не к добру! Сначала лирика, теперь вот галлюцинации от усталости и перерасхода магии. Плохо. Плохо, но неудивительно, ибо снимать колдовство с целой толпы – задача не из лёгких. Что ж, вечер получился весьма насыщенным. – Ничего, – ответил он женщине, которая смотрела так, словно от этого зависела её жизнь. – Ничего. – Я не думала, что это зайдёт настолько далеко. Я… попросила о помощи. Предложить денег, припугнуть. Но… – Но кто-то перестарался? – Губы против воли расползлись в злой усмешке. Миледи Пемброк кивнула: – Ванесса ничего не знала. Когда дочь узнала, что вы женитесь… Она едва не потеряла магию. Он промолчал. Они долго стояли, наблюдая, как накатывают разбиваясь волны. Наконец он спросил: – Кого вы попросили о помощи? Нет, он не собирался мстить. Теперь уже поздно. Да и некогда – у него допросов на всю ночь. Ещё этого урода с дудкой найти, и только потом, утром, когда он передаст дела, искать Ванессу. Удивительно, но за неё он был скорее спокоен. Если эта женщина – с драконами, значит, с ней всё в порядке, как бы странно это ни звучало. – Что? – Он не сразу понял, чьё имя назвала мама Ванессы. – Что? – Я отправилась за помощью к герцогу Монфору. В голове зашумело, пришлось схватиться за поручень обеими руками. Ещё не хватало свалиться под ноги миледи, как барышне. Вот будет смеху… И снова равнодушные холодные волны догоняют друг друга – как же он завидует им сейчас! Там, на дне, темно и тихо. – Командир, – раздался за спиной знакомый голос. – Да, – прохрипел он, развернувшись к Корну – он, как всегда, вовремя. Монфор. Человек, в честность которого он верил безоговорочно. Человек, который его создал… И это была его интрига. Перед носом хлопнул, раскрывшись, артефакт поддержки жизненных сил. Он втянул знакомый горьковатый воздух. В голове… Нет. Не прояснилось. Но ноги держат, и на том спасибо. – Что там у нас, Корн? – Как вы? – Позже. – Ник почувствовал, как у него непроизвольно дёрнулось лицо. Он тут же нахмурился, поймав сочувствие в глазах подчинённого. – Заклинателя не нашли. – Тот подобрался и стал докладывать, как положено командиру группы поддержки, что уже много лет страховал Ника. – Первый на очереди – допрос Моэма. Он что-то слишком спокоен. – Пойду поговорю с ним. И вот ещё что… Приставьте охрану к леди Пемброк. – Зачем? – удивляется она, в глазах появляется что-то кроме боли. – Мне так будет спокойнее. Она вдруг улыбается и становится похожа на Ванессу… – Я ошибалась в вас. Ник кивает. Все ошибались. Вопрос, что теперь со всем этим делать? И где искать Ванессу? Моэма расположили в каюте «молодожёнов». Действительно, где же ещё разместить преступника со всеми удобствами? Белоснежный иштарский шёлк слетел на пол с дивана. Тот самый наряд Ванессы, что остался скучать, – Ник выбрал золотой. – Одного не пойму, – вместо приветствия бросил он, зло глядя не на Моэма (тот так и не снял личину толстячка), а на охапку белых палантинов, кошкой свернувшихся под ногами негодяя. – Чего же? – На мгновение из-под личины проступили хищные черты хозяина. «А ведь на нём браслеты, – подумал Ник. – Наручники полностью блокируют магию… Любую магию, известную нам! Почему личина держится?» – Может быть, это и есть моё настоящее лицо? А? – рассмеялся Моэм, прочитав его мысли. – Пухленький, недалёкий, бестактный. Вы замечали, мой дорогой, что толстяки чаще вызывают доверие? – Нет. Не замечал. Привычная ирония привычного врага неожиданно приободрила – Ник взял себя в руки. Работа помогает. Всегда. – Зря. Так оно и есть, уж можете мне поверить! – Не думаю, что это ваш настоящий облик. – Ник взял стул и уселся напротив. – Почему? – Интуиция. – Ах, оставьте этот вздор, Ник! Чувства. Ощущения… Оставьте барышням, не нам с вами играть в эти игры. Кстати, о них. О барышнях. Ванесса. Именно она оказалась самым опасным противником. До сих пор не понимаю, как ей удалось скинуть подчинение с драконов? – Зачем вам это было нужно? – Убийство драконов «золотой» молодёжью? Или нападение на паро́м? – И то и другое. Схлестнуть людей и драконов. Драконам объяснить, что люди – зло. А людям показать, что драконы убивают. Механизм интриги понятен, но… Зачем? – Когда догадаетесь – найдите меня. Я снова возьму вас на службу. Вы сильны и преданны, Ник. Это дорогого стоит. Но не задумывались ли вы, что ваша верность отдана не тому?