Глава 19

Утро встретило давно забытыми воспоминаниями, а именно – воздушными булочками с изюмом! И хотя преподавательская столовая находится отдельно, в восточной башне, булочки – те же. Пузатенькие, румяные, с чуть подгоревшими изюминками снаружи и капелькой апельсинового джема внутри – вкус, знакомый каждому адепту. Завтрак – лучшее, что случилось в это утро со мной. Дальше началось то, к чему я была совершенно не готова. Я рассчитывала на лекцию с моими любимыми студентами. Интересующимися. Увлечёнными. Мне хотелось увидеть их горящие глаза, почувствовать, что мои знания нужны, что вместе мы изменим мир и будем творить историю. Думала, понаблюдаю. Отмечу для себя, кого бы я могла пригласить в штат уже сегодня, кого – через пару лет. Сколько примерно адептов можно было бы взять на летнюю практику в экспедиции. Потом поговорить об этом с магическим Советом, в состав которого, естественно, входит ректор и заведующие кафедрами. Вариантов взаимовыгодного сотрудничества масса – не на одно плодотворное заседание хватит. Подкрепившись, проверив ещё раз набросанный в пять утра план первой лекции, я, Ванесса Пемброк, специалист по драконам, выпускница этой самой академии, в стенах которой мне и предстояло выступать, готовилась к своему обычному, рутинному, профессиональному времяпровождению. Но не тут-то было… Неладное сердце почуяло уже в коридоре, ведущем в самый большой лекционный зал. Мы называли его «Залом с драконами» (бывают же такие совпадения) благодаря старинной росписи на потолке. Считалось, что фреска принадлежит началу правления Пепина Первого. В безоблачном небе парили… Стараясь не отвлекаться на тревожное эхо собственных шагов, я вспомнила потолок зала. Не может быть. И как я раньше об этом не подумала? Золотая и Алый демон. Таких совпадений не бывает. Что это? Связь времён? Возможно, живописец был магом-предсказателем? Кто знает… Ещё несколько шагов – и вот она, главная парадная лестница. Справа – огромное зеркало во всю стену в массивной золочёной раме. В последний раз окинула себя взглядом. Хороша. Чёрный костюм, изящная брошь в виде дракона (мамин подарок). Я похудела, юбку пришлось ушить, зато выгляжу… Роскошно! И всё-таки что-то во мне сильно изменилось. Глаза. Глаза сияют неожиданно обретённым женским счастьем. С одной стороны, хочется его спрятать и никому не показывать, с другой – невозможно. Видно, и всё тут. Поправив причёску и одёрнув жакет, решительно шагнула к лестнице… – Ванесса Пемброк! – Ванесса, одну минуту! – Леди Пемброк, прошу вас! – Рады приветствовать, «Магический вестник». Это правда, что вы спасли королевство от взбесившихся драконов? – Деррик Адам, «Сплетни в тронном зале». Леди Пемброк, вы сумели зачаровать чудовищ? Как вам это удалось? – Элла Гарден, «Зелье правды». Ванесса, ходят слухи, что войну с драконами вы предсказали ещё пять лет назад и всё это время разрабатывали тайное оружие против беспощадных крылатых. Когда секретные материалы станут достоянием общественности? Что вы можете сказать по этому поводу? – Ванесса… – Господа, никаких комментариев! Прошу всех в зал! Через десять минут выступит леди Пемброк, однако ни до, ни после – никаких интервью! Пройдите в зал, соблюдайте спокойствие! Разойдитесь! Пожалуйста, дайте пройти! Ник… Как тут не вспомнить незадачливого егеря? Граф Браоз вновь блестяще играл роль организатора выступлений леди Пемброк. Маг деловито разгонял журналистов, сдерживая толпу и многозначительно переглядываясь с разбросанными среди толпы безопасниками, сжимающими артефакты слежки под мантиями адептов и преподавателей. Вопросы, что сыпались со всех сторон, сбили с толку. Конечно, Монфор предупреждал о том, что вокруг лекций специально раздуют шумиху, дабы привлечь в академию как можно больше представителей разных сфер, с одной-единственной целью – дать врагам возможность «незаметно» проникнуть на мероприятие. По заранее спланированному плану операции, меня должны попытаться украсть. Я тронула браслет, нащупав встроенные артефакты. Надеюсь, они помогут. – Ничего не бойся, – шепнул Ник, поймав мою руку. – Я рядом. И не обращай внимания на все эти заявления. – Могли бы и предупредить, – проворчала я. – Это ж надо было додуматься распустить подобные слухи! – Нельзя. – Граф Браоз виновато поджал губы. – Всё должно выглядеть максимально правдоподобно. Прости, и… удачи! Я кивнула и, распрямив плечи, поднялась на кафедру. Что ж… Начнём. – Здравствуйте. Рада приветствовать всех, кто интересуется предметом, о котором будем сегодня говорить. Думаю, большинство присутствующих в этом зале прекрасно знают, кто я, и наверняка знакомы с исследованиями, что ведутся в возглавляемой мной лаборатории по изучению магических существ. Если же нет, представлюсь. Меня зовут Ванесса Пемброк… Тишина. Вспышки активации записывающих кристаллов не в счёт. По-настоящему интересующиеся адепты – лишь четверть огромной, амфитеатром выстроенной аудитории. Остальные жадно ждут сенсации. Неважно какой. Громкой! Где-то среди них притаился враг. Я говорила о драконах. О том, что сознание крылатых – сложный, непредсказуемый мир. Сможем ли мы сосуществовать и к чему это приведёт? Зависит от нас. Сначала среди представителей прессы поднялось волнение: они недовольно шептались, понимая, что не услышат о страшных кровожадных монстрах и непобедимом магическом оружии, созданном отважной Пемброк. Но чем дольше я говорила, тем внимательнее меня слушали. Все. На душе стало чуть радостнее – то тут, то там в глазах юных магов читался неподдельный интерес. Эти глаза горели, но не у всех. Я вдруг поняла, что что-то не так. Вот – заинтересованный взгляд, а вот какой-то странный, неподвижный, пустой. Ещё один такой же. И ещё. Мелодия. Едва уловимая. Я её даже не слышу, скорее чувствую, как чувствую эмоции драконов, о которых рассказываю сейчас. Сердце забилось как бешеное. Заклинатель! Ник… Где ты? Невозможно пошевелиться. Невозможно дышать. Но не это самое страшное. Драконы! Их словно отрезали. За это время я так привыкла к ненавязчивому, тёплому и уютному присутствию драконов в собственном сознании, что даже перестала это замечать. И только сейчас, когда связь с ними вдруг исчезла, поняла, насколько мне важно её чувствовать. Это такое невероятное ощущение. Ты больше не одинок. Ты – часть чего-то огромного. Не просто общества, системы – этого-то как раз в моей жизни учёного было с избытком. Ты – часть Вселенной. Природы, мироздания, ты – энергия, слепо доверяющая ветрам, потому как никакого права с ними спорить у тебя нет. Ты – искра. Топишь душу в небесах, поддерживая невидимый огонь любви, разлитой по волшебным мирам. Это чувство делает тебя другим. Однажды испытав подобное, уже не сможешь воспринимать обыденную суету так же серьёзно, как это было ещё вчера. За последние несколько дней я впустила в своё сердце целый мир… И сейчас кто-то, не имеющий на это никакого права, пытается отнять его у меня! Как же холодно. И тихо… Музыка льётся со всех сторон – обволакивая, усыпляя. Репортёры, аристократы, безопасники… Люди вокруг стояли не шевелясь, уставившись в одну точку мутным взглядом. И не поймёшь: живые они или это искусно созданные артефакторами статуи. Впрочем, те из присутствующих, что явились сюда ради сенсации и шумихи, – статуи и есть, а их создатель-артефактор – ненасытное общество, глотающее новости не жуя, ради острых ощущений. Ник стоит у меня за спиной. Я это знаю. Но сил не хватает развернуться: если увижу его такой же бессмысленный холодный взгляд, всё своё мужество растеряю мгновенно, а этого допустить нельзя. Мы все, решив организовать ловушку нашим врагам, просчитались. Хозяин и его слуги подготовились лучше. Я не могу… Не могу снять это наваждение, не могу сбросить – не получается! Что же делать? В первый раз столкнувшись со злым колдовством, достаточно было применить проверенный способ – представить девочку, которой не хочу навредить. Но тогда было легче: злая магия не была направлена непосредственно на меня – дудочник охотился на драконов. Сейчас же всё по-другому: звуки усыпляют магов, а драконов я не слышу вовсе! Слёзы брызнули против воли. «Золотая! Алый! Старейшина, малыш! Где же вы?.. Где? Помогите! Прошу…» Ещё немного, и отчаяние накрыло бы с головой, но я вспомнила драконов в тот день, на пароме. Они смогли противостоять колдовству. Через боль, ценой невероятных усилий. Смогу и я. Музыка стала нежнее: сладкие звуки уговаривали, шептали о том, какого могущества я смогу добиться. Королевство упадёт на колени, я – их королева! Королева драконов. Вот он, мой справедливый прекрасный мир: без зависти, лжи и обмана, где люди и драконы живут вместе. Я подчиню драконов. Им нечего будет бояться – они будут свободны и в безопасности, весь мир ляжет у наших ног. Мы станем безраздельно властвовать над землёй – я и Ник. Это было дико, даже жутко. Мечты, о которых шептала музыка, манили, искушая и завораживая… Я сопротивлялась изо всех сил, но понимала, что проигрываю. Упрямство не позволяло закрыть глаза и начать дышать в такт торжествующей мелодии. Именно этого колдун и добивался. Стоит сдаться хотя бы на мгновение, и превратишься в безвольную куклу, послушную марионетку с пустым взглядом, игрушку в коллекции невидимого музыканта. «Нет! Слышишь меня? Я не сдамся!» – крикнула мысленно. Кто знает, вдруг он меня услышит. Голову сдавило раскалённым обручем, и я вдруг увидела… его. Маленького человечка. Он весь был обмотан странной тканью, словно сплетённой из длинных узких травинок, – такой я в нашем мире не видела. Коротышка самозабвенно играл на дудочке. Он не был ребёнком. Взрослые черты лица – резкие, хищные. Морщинки вокруг глаз. Кожа песочного, слегка красноватого оттенка. Разворот плеч взрослого мужчины, на щеках – татуировки. Я присмотрелась – круги со странными символами. Где-то я уже видела подобное… совсем недавно. Ну конечно! Рождение Слепуна – Кольцо драконов! Стараясь дышать ровно, размеренно, только бы не спугнуть видение, перевела взгляд на его руки. На запястьях музыканта (как быстро, как легко порхают его пальцы над простенькой дудочкой из обыкновенного тростника!) вытатуированы драконы – хвосты обвивают руки до локтя. Рисунок мерцает, а линии живут собственной жизнью, вертится круг, драконы изрыгают пламя. Кто-то схватил меня за плечо – сердце едва не взорвалось от страха. – Ник! Я смогла развернуться. Рука любимого – обжигающе-горячая, взгляд – спокойный, решительный. Он делится магией, и спустя несколько мгновений мне становится легче. Не знаю, как он смог противостоять этой силе, – все, кто был в зале, околдованы. Стало легче дышать, а когда я почувствовала, что сил достаточно, сбросила кокон, сплетённый вокруг гипнотическими звуками. Мерцающая сеть, которую теперь я видела достаточно отчётливо, лопнула с хрустальным звоном, золотой пылью разлетевшись во все стороны. Обруч отпустил голову. Я увидела, что все здесь присутствующие в точно таких же коконах висят в воздухе не шевелясь. Зал академии стал похож на гигантские соты неизвестных науке магических пчёл. От каждого такого кокона тянулась едва заметная тоненькая ниточка, и все они медленно плыли к злому карлику – странному неизвестному колдуну. Откуда он взялся? Где Хозяин его нашёл? Неожиданно заклинатель прекратил играть. В то же мгновение я приготовилась атаковать – выплесну всё, что есть. Всё, что отдал Ник, а там будь что будет, всё равно другого выхода нет. «Не делай этого! Береги силы! Музыка… Она снова заставляет убивать…» «Золотая! Наконец-то… Я не слышала тебя!» «Знаю. Мы летим. Мы должны убивать». «Нет! Нет! Это неправда, это всё он – коротышка, играющий на своей мерзкой злой дудке». «Старшая из рода и Слепун ушли под горы. Доберутся до волшебных источников – станет легче. Мы летим убивать – мы не можем бороться, это сильнее нас! Не нападай, береги силы, ты должна будешь нас остановить!» План был понятен. Оставив золотые коконы и безжизненных, парящих в невесомости собственного морока магов, карлик вновь поднёс инструмент к губам, но на этот раз мелодия была совершенно другой. Она будила отчаянную, ненасытную жажду крови. Убей… Убей его! Её убей! Убей себя. Убей всех! Я сжимала руками виски, стараясь спрятаться, так чтобы увлечённый своим коварным колдовством гном не понял, что я свободна и полна сил. Скоро явятся драконы, и я должна буду ему помешать. Огромные панорамные окна зала рассыпались с оглушающим грохотом. Со всех сторон хлынуло пламя. Драконы. Раздирая в кровь крылья, они влетели внутрь. Я не удержалась на ногах – упала, едва успев прикрыть Ника собой. Он лежал без сознания – отдал слишком много. Карлик взвизгнул, издав совершенно нечеловеческий клич. Дудочник принялся плясать по амфитеатру, словно маленькая расшалившаяся обезьянка. Появление разъярённых крылатых привело его в восторг. Он заиграл снова – нити коконов потянулись внутрь тростниковой дудочки… освобождая своих жертв?! «Но почему? Зачем он это делает?» «Чтобы мы могли их убить». «Нет!» Собрав все силы, я выплеснула всё, что было, пытаясь помочь драконам сбросить чары. Взрыв невыносимой боли ударил в грудь. Последнее, что увидела, – объятое пламенем, искажённое злобой сморщенное личико коротышки… Ник – Ванесса! Она лежала не шевелясь. Ни кровинки в лице, ни капли магии в знакомой, до боли знакомой ауре. Любимая была прекрасна, как творения древних в мраморе: совершенна, холодна и неподвижна… Вот только его это не устраивало! – Ванесса! Ванесса, очнись! Пальцы прижались к шее. Тук, тук, тук… Где-то глубоко внутри слабо, но всё же бился пульс. – Жива! Сначала всё его существо затопило облегчение, секунду спустя он вспомнил, что может дышать, а после пары вдохов – что должен разобраться с заговорщиками. Потом он найдёт Монфора и выскажет всё, что думает о подобном обеспечении безопасности! Но это будет потом. А пока… Ник, пошатываясь, поднялся. Драконы улетели – это хорошо. Убийств на глазах журналистов не случилось – настоящее счастье, иначе разбираться с этим пришлось бы не один год. Люди внушаемы. И чем невероятнее, чем абсурднее состряпанная манипуляторами сенсация (неважно, чья и с какой целью), тем сильнее эффект. Тем не менее они в очередной раз переиграли заговорщиков. Ванесса их переиграла. Почему никого вокруг? И почему так тихо? После налёта драконов в зале, полном журналистов, гвалт должен стоять неимоверный, а он слышит лишь тихий… шёпот моря? Что за чушь? «Зато трупов вокруг нет», – проговорил внутренний голос. Ник нехотя, но всё же согласился: его внутренний голос настроен весьма оптимистично, и это, пожалуй, не так уж плохо. Трупов нет. Драконов нет. И магии в нём нет ни капли. Внутри – пустота, смешанная с самым отвратительным чувством, которое он искренне ненавидел, – с бессилием. Он, как всегда, был увешан артефактами что твоя замужняя дама какого-нибудь иштарского богатея. В случае развода жене разрешалось взять с собой лишь то, что красовалось на ней в данный момент. Но то иштарские жёны, у тех хоть эта возможность имеется, что же касается его собственных сокровищ – они пусты. Он отдал Ванессе всё. Всё, что было, вместе с магией амулетов. Что делать сейчас, непонятно, но он ни о чём не жалеет. Главное – Ванесса жива. Если бы можно было расслабиться и праздновать победу… Но что-то ему подсказывало, что рано. И куда делись маги из охраны? Тихо как… Ник понял, что уже в состоянии держаться на ногах. Подхватил Ванессу и сделал шаг, почувствовав под ногами ступеньку, которой тут просто быть не должно. Счастье, что не обвалился потолок и устояли стены. Стоп. Какие стены? Какой потолок? Из полной темноты медленно проступали очертания того, что их окружало. Морок, кем-то искусно навеянный, лениво рассеивался. Место, где они находились, не было университетским залом, если, конечно, не предположить, что после нашествия драконов и впрямь не осталось ни пола, не стен! Как же так? Где все? В зале инкогнито был его величество… Синее, явно южное небо, солнце припекает как-то по-особенному – за годы службы он научился отделять свой родной мир от любого иного, и магия на то ему не требовалась. Они с Ванессой были не в королевстве, он это чувствовал… Больше всего окружающий пейзаж был похож на развалины древнего храма. Белоснежные полуразрушенные колонны кое-где ещё удерживали то, что когда-то было остроконечной крышей. Равномерно, ласково плещет прибой – море рядом. – Надо выбираться отсюда, – сказал Ник Ванессе, проведя рукой по бледной щеке, девушка так и не пришла в себя. Звук его голоса показался чуждым этому месту, но на него тут же откликнулись, словно только и ждали, когда же он наконец заговорит. – Добрый день, – откашлявшись, самодовольно начал господин Моэм. Он стоял на другом конце портика. Толстенький. Кругленький. Отвратительный! Личина это или нет, Ник уже не понимал. Как жаль, что у него не осталось ни капли магии… С каким бы удовольствием он рискнул бы всем, лишь бы уничтожить эту гадину, которая, судя по всему, ещё и смогла их похитить. Он вспомнил переполох в академии. Голос Ванессы. Те, кто должен был обеспечивать безопасность леди Пемброк, спасали короля, согласно закону о чрезвычайных ситуациях. Всем было не до них. Блестящий план! По всему выходит, что этот красавец умеет строить порталы. Как интересно… Существуют порталы между мирами, и Ник, конечно, об этом знал. Более того, он участвовал в разработках нескольких улучшенных версий для нужд разведки. Пару раз по-настоящему рисковал собой во время экспериментов. Его могло разорвать на куски. Или выбросить так далеко, что… Но тогда он об этом не думал. Он не ценил жизнь, сейчас же, когда Ванесса рядом, всё изменилось. Выжить – вот его основная задача! Но то – технологии, о которых, если не служишь в определённых структурах, не узнаешь никогда. Общепризнанные порталы, существующие между мирами, – старинные громоздкие сооружения, – высасывали такое неоправданно огромное количество магических ресурсов, что от них официально отказались. Пара образцов, конечно, поддерживается в исправности на всякий случай, но и те находятся под запретом. Материалы по данной теме находятся под запретом. Кто-кто, а Моэм вряд ли мог до них добраться. Заговорщики умеют строить порталы – эта версия казалась правдоподобнее и многое объясняла. Возможно, это был артефакт. Таким образом, этот пышущий самодовольством красавец смог сбежать из-под стражи. – Вы невежливы, Ник, – улыбнулся толстяк. – Зря. На вашем месте я бы… – Вы не на моём месте, Моэм. Подходить ближе мерзавец не спешил, что с его стороны было весьма мудро. Добраться бы до горла, и он придушит без всякой магии, голыми руками. Ник осторожно опустил Ванессу на мраморный пол. Может быть, судьба даст шанс хотя бы на один рывок? Уж он-то им воспользуется. – Что вы от нас хотите? – Всё того же, мой дорогой Ник. Сотрудничества. Граф Браоз рассмеялся, на что толстячок неожиданно искренне обиделся, словно и впрямь ожидал чего-то другого: – Предложение о сотрудничестве с нами – честь, а не повод для веселья! – Не согласен. Предложение о сотрудничестве от того, кто дважды пытался тебя убить (и один раз – почти успешно), – это очень даже весело. – Вас так огорчил нож с кровью алого демона, который наёмник загнал вам под ребра? – Моэм вновь пришёл в хорошее настроение. – Зря! Я не сомневался, что вы выживете и станете сильнее. Намного сильнее! Вы просто пока ещё не осознаёте ряда преимуществ, потому как не умеете ими пользоваться. Но мы можем это исправить. Что же касается того досадного недоразумения… А хотите, я его накажу, того нахала, что посмел вас оцарапать? Ник отрицательно покачал головой. Пусть себе болтает. Пока толстяк разговаривает, их не убивают. И потом всегда есть шанс, что вернётся магия. – Нет? Зря. – До него мне нет дела. – Это правильно. – Господин Моэм даже прищурился от удовольствия. – Но вам есть дело до вашей барышни. Подумайте, что будет с ней, если вы откажетесь? В первое мгновение он был готов согласиться на все условия, но в последний момент одумался и прикусил язык. Надо тянуть время, рано или поздно магия вернётся. Неизвестно, какие нерасторжимые обязательства вступят в силу, стоит ему произнести: «Да, согласен». Другой мир, другая магия и другие, неизвестные ему, правила. Единственное, в чём граф Браоз, пожалуй, уверен, так это в том, что комбинация, выстроенная Моэмом, однозначно сыграет против него и Ванессы. Увы, налицо резкий конфликт интересов: ни при каких обстоятельствах они с заговорщиками не могут стремиться к общей цели… Поэтому он молчал, осознавая, что свободы для манёвра у него попросту нет. Личная ненависть, какой бы правильной и сильной она ни была, не поможет обезвредить мерзавцев. К тому же Моэм вряд ли был один. Слишком смел. Слишком говорлив. – Мы кого-то ждём? – спросил Ник и довольно улыбнулся, видя, как скривился толстяк. Есть, в яблочко! Он угадал, это видно по тому, как резко побледнел коротышка. А что ж ты думал? Кто-то же тебя вытащил, доведя Монфора до припадка бешенства? Кто-то очень и очень серьёзный, потому что про министра безопасности думать можно разное (говорить, правда, не стоит), однако допустить, что тот пренебрёг служебными обязанностями, – такого он представить себе не мог. Вопрос – кто? Высокопоставленный. Сильный магически, при этом нельзя исключать родовую магию, а ведущих фамилий, как известно, не так много. Либо имеет место быть некий иномирский опыт или мощный артефакт. Знания и навыки, переданные кем-то. Ник быстро перебирал в голове все известные ему из тайных архивов сюжеты легендарных преступлений: их изучение – часть подготовки таких, как он. Наверняка родственник короля или кто-то из высшей аристократии. Возможно, высокопоставленный военный. Их проверили сверху донизу. Он же и проверял, а также знал, кто и насколько тщательно проверял его самого и прочих. Министерство магии и науки? Эта версия более правдоподобна, потому как именно там тянули с проверками, темнили. Милорд Бреднин был слишком суетлив в их последнюю встречу. Должна быть крыса – по всему выходит, что так. Ловушку планировали в академии, и всё у врагов получилось слишком уж легко. Неужели замешан министр по делам науки и магии? Если так, то почему Монфор его не просчитал? Собирал неопровержимые доказательства? Моэм замер. Казалось, толстяк забыл обо всём – явно с кем-то общался мысленно. Получал приказы? Кто знает… Чем больше Ник прислушивался к себе, тем больше понимал, что магии нет. Беспомощность убивала. – Вот и всё, – отмер толстяк. – Надо было вам соглашаться на мои предложения. – Лучше дождусь Хозяина, – зло проговорил Ник и по тому, как дрогнул мускул на лице мерзавца, понял, что не ошибся. Шум портала. Как же они их строят? Из розоватого марева вышел… тот самый тип, что, как до этого полагал Ник, скрывался под личиной незадачливого толстячка. Либо толстяк Моэм и был истинным обликом своей долговязой белокурой личины с хищными чертами лица. Это как раз оставалось загадкой, но то, что это два разных человека, разведчику даже в голову не пришло… Хозяин улыбнулся, и Ник понял, чем он его так насмешил. Машинально он встал так, чтобы загородить собой Ванессу. Без магии – тоже мне, спаситель… – Ваше желание похвально, – обронил прибывший. – Не стоит его стыдиться. Ник сжал кулаки – как бы то ни было, он будет драться до последнего. – Он отказался сотрудничать, – наябедничал Моэм, накинув личину и став точь-в-точь как Хозяин. Теперь их двое, и, глядя на них стоящих рядом, Ник понял, как сильно ошибался… Они же были совершенно разными! Один – высокомерный, с чёткими, скупыми, изящными движениями. Второй – суетливый. Как он мог подумать, что это один и тот же человек? Пожалуй, это самый большой и обидный провал в его карьере. Жаль, магии нет. Посмотреть бы внимательно, что у них с аурой… – Значит, принимали меня за него? – Моэм развёл пухлыми ручками, внезапно становясь самим собой. – Да, – Ник склонил голову набок, – сделал глупость. – Не переживайте, – растянулись в улыбке тонкие, бескровные губы Хозяина, вторя ледяному, мало что выражающему взгляду. – Молодой человек одумается и присоединится к нам. Он же ценит силу? Тем более что мы, в отличие от Монфора, не собираемся врать. Всё будет честно и открыто. – А когда в гостиницу приехала Ванесса? Снова Моэм? – Нику показалось важным разобраться, кто есть кто (вернее, кто кем был, если быть точным). Слов о сотрудничестве он словно и не слышал – это было исключено. Время. Он должен тянуть время… Вдруг повезёт и магия вернётся? – Вы умны! – рассмеялся толстяк. – Какой из этих обликов – ваш? Настоящий? – спросил Ник. – Какой вы быстрый! Сначала станьте нашим другом, а уж потом… – Тогда, на скале. В тот момент, когда вы приказали убить меня и Ванессу… – Ник развернулся ко второму. – Да. Это был я. – Зачем? – Я знал, что вас связывает с Ванессой. Догадывался, на кого вы работаете. Было глупо являться на задание в истинном облике, молодой человек. Вам так не кажется? Тем более что вы не так давно получили во дворце титул графа. Церемония была закрытая. Его титул особо не афишировали. Значит, можно просчитать, кто был и знал. Дело за малым: выбраться из этого места, остаться в живых и… – А на пароме? – Я там был. Под другой личиной, конечно же. Предпочитаю, чтобы обо мне никто не знал. Очень удобно. И более чем оправдано. Согласны? – Отец?! – послышался за спиной Ника голос Ванессы. – Что… Что вы здесь делаете? Я пришла в себя в тот момент, когда Ник взял меня на руки, и почему-то решила: «Всё!» Мы взяли человечка с дудочкой, драконы и маги живы, ущерб, нанесённый академии, со временем устранят. Почему я так решила? Да потому, что совершенно не было сил. А раз я так выложилась, значит… Теперь-то я понимаю, что произошло. Измождённая до предела психика подставила желаемую картинку. Возможно, это результат длительного общения с драконами. Ведь неизвестно, какими именно последствиями для мага грозят подобные ментальные игры. Чтобы ответить на этот вопрос, нужны годы исследований. Ничего. Справлюсь. Выпросить на работе дней пять к отпуску, восстановить магию – и на море. Вон оно как призывно шумит. Соскучилось… В мысли ворвался голос Моэма, и пелена спала. Реальность ленивой змеёй вползала в сознание, неохотно и безжалостно. Нас с Ником похитили, и ему предлагают перейти на сторону заговорщиков, шантажируя мной. Ожидаемо… Мне никак не удавалось проникнуться серьёзностью нашего положения. Наверное, просто не было сил на истерику. Даже сердце стучало хоть и тревожно, но сонно. Всю себя я оставила в зале академии, пытаясь не допустить бойни между людьми и драконами. Не сразу поняла, что мы находимся в другом мире, но очень скоро это стало очевидно: потоки магии текли… странно. Мерцающие серебристые линии обволакивали нас с Ником, подрагивая в солнечных лучах. Не нравится мне это… Похоже, именно они не дают восстановить магию. Стараясь держать глаза закрытыми (пусть думают, что я ещё не пришла в себя), потянулась вдоль причудливого плетения… Нити тянулись к развалинам, опутывая полуразрушенные колонны и статуи. Отражаясь от камня, потоки текли к нашим похитителям (их было двое), а уже от них – к нам с Ником. Развалины храма – артефакт. Сильный. Неизвестный. Плохо дело… Здесь, в центре выстроенных по периметру колонн, было холодно, несмотря на солнечный день. Интересно, Ник тоже это чувствует? Я посмотрела его ауру – просто кошмар. Она вся в нитях, словно жертва гигантского паука, магии – ни капли. А у меня самой? Есть. Правда, немного. Потихоньку, стараясь не привлекать внимания, стала избавляться от паутины. Главное – вернуть магию Нику, и будем разговаривать по-другому! Ник тянул время, делая вид, что обдумывает щедрое предложение перейти на сторону заговорщиков. Кто это с Моэмом? Пытаясь понять, какие из нитей контролирует тот, второй, привычно просмотрела ауру мага. Тогда-то я и выдала себя. Слишком неожиданным показалось то, что я увидела. Аура была знакома. До боли знакома, такая есть только у одного человека. Отец. У нас никогда не было по-настоящему добрых отношений. Он не рассказывал мне сказки, не радовался первым неуклюжим детским акварелям. Он просто (неосознанно, конечно) переносил всю неприязнь, что испытывал к матери, на меня. Но именно сейчас, здесь, в чужом мире, почему-то нестерпимо захотелось защиты и тепла. Чтобы он посмотрел на меня – холодно, как всегда, и сказал: «Дурочка, ты что? Я пришёл помочь, раз уж твой никчёмный жених ни на что не годится!» Я многое бы отдала, чтобы услышать нечто подобное… Но судьба распорядилась по-другому. – Какая талантливая девочка! – Тонкие губы сложились в недобрую улыбку, а личина… личина спала. – Маркиз де Ленсли? – выдохнул поражённый Ник. – Никогда бы не подумал. – Граф Браоз, – иронично поклонился ему… Хозяин. Я поднялась пошатываясь, разом придя в себя, не желая верить, что всё это на самом деле. – Постойте! Кто отдавал приказ? Там, у скал? Ник подхватил меня, но я отстранилась. – Когда вы живописно болтались в воде? – любезно уточнил отец. – Ты… – Я. Думал, тебя отправил король. – Меня? – Ник слишком много знал, не говоря уже о том, что был по уши в тебя влюблён и мог наделать любых глупостей. – Вы… отдали приказ убить? – Его – да. – А… меня? Он пару секунд молчал. Затем сказал правду: – Моим людям был отдан приказ действовать по обстоятельствам, но предпочтение отдавалось полной зачистке. Думала, сердце отца дрогнет? – У вас нет сердца. Странное чувство. Словно меня и вовсе не осталось. В голове – пустота, перед глазами – мутное марево. Я… плачу? Нет, не я. Это плачет та девочка, что так и не дождалась, чтобы папа её принял и полюбил. – Зря, – вздохнул он. – Надо было брать обоих и привлекать на свою сторону. Я ошибся в молодом человеке. Монфор же, напротив, разглядел. Надо было отдать ему тебя, а титул графа… дело наживное. – Зачем? – прошептала я, ещё не осознавая, какое чудовище тот, кто дал мне жизнь. – Я – кузен короля. Талантливый маг. Гениальный учёный, исследователь других миров! Я смог воссоздать работу порталов, но кому это было интересно? Пемброкам понадобился жених для твоей матери, и всё пошло насмарку! При последних словах лицо его исказилось ненавистью. Такие острые чувства. До сих пор… – Мама была в том же положении. – Она была в куда лучшем положении, – скривился отец. – У неё был роман. А какие там кипели страсти! – Что? Роман? Но… Сколько поразительно интересного узнаёшь о родных, стоит поговорить откровенно. Обстоятельства, правда, оставляют желать лучшего: беседа на грани жизни и смерти – то ещё удовольствие. – У женщин нашей семьи традиция – выбирать кого-то из ряда вон неподходящего. – Кто это был? – прошептала я. – Теперь он известен как герцог Монфор, – с ненавистью выдохнул отец. – Нищий мальчишка, наглый и… Ник рассмеялся. – Да как ты смеешь?! – закричал на него… Назвать убийцу отцом не получалось. – Видимо, герцог решил, что у меня должна быть схожая судьба. – Нашёл преемника под стать. В моём случае отец твоей матери отправился к королю, и мне приказали жениться. – Я отказала. Отказала его величеству. – Ты смогла, – с ненавистью посмотрел на меня маркиз. – А я не осмелился. Ник Кого только не подозревали в заговоре по ходу расследования! Военный министр – и тот висел на волоске: что-то в его безупречной биографии Монфору показалось подозрительным. Но отца Ванессы, высокопоставленного чиновника министерства внешней торговли… Казалось бы, чего ещё мог желать маг от собственной карьеры? Но у каждого свои аппетиты. Маркиз де Ленсли начинал в министерстве магии и науки. Ник решил, что если выживет, непременно поинтересуется у опытного прозорливого Брендина, что такого тот увидел в своём подчинённом много лет назад, отчего так поспешно, с идеальными рекомендациями слил соседям. Несмотря на явный талант и выдающиеся изобретения. Любопытно, какие поручения выполнял отец Ванессы и знало ли его начальство о разработках учёного относительно порталов? Как вообще могли упустить этот шанс? Что касается истории матери Ванессы и Монфора, наверное, он никогда не сможет понять мотивы этих странных людей. Почему оба решили, что не станут бороться за собственное счастье? Они не просто смирились с подобной судьбой, но лишили его и Ванессу десяти возможных лет. Разве в этом заключается чувство долга? Касаться человека, которого ты ненавидишь, мечтая о другом, лучшие годы утопить в ненависти, доводя себя и окружающих до сумасшествия? Зачем? Неужто от этого дети станут сильнее магически, а государство – богаче? Возможно, отсутствие благородной крови мешает ему это понять. Если так, он лучше останется плебеем до последнего вздоха. – Я думал, твоя мать мне изменила, – пробился голос маркиза в мысли Ника. Всё-таки он его убьёт… Больно и неправильно говорить такое в лицо собственной дочери, даже если ты злодей. Хотя… Де Ленсли готов был убить собственного ребёнка. Ник посмотрел на любимую. Ванесса молчала, сжимая и разжимая кулаки. – Вы проверяли мою кровь, чтобы определить отцовство? – шевельнулись её губы. Маркиз отрицательно покачал головой: – Я проверил сразу, едва ты родилась, но не поверил результатам. Ванесса дёрнулась, словно невидимый призрак дал ей пощёчину наотмашь: – Не поверили? Отчего же? – Твоя мать – слишком сильный маг, она вполне могла сделать так, чтобы артефакт любой мощи показал то, что ей нужно. – Допустим. Допустим, леди Пемброк вам изменила и я – дочь Монфора. Артефакт, определяющий кровное родство, врёт, подчиняясь родовой магии… – Именно, – перебил де Ленсли Ванессу. – Однако… Я вполне допускаю, что обмана всё-таки не было. – Почему? – Ты так же любишь драконов, как и я. Наследница рода Пемброков замерла, став вмиг такой бледной, что Ник испугался, хоть и был весьма далёк от сентиментальности. Этот урод смеет объяснять всё, что натворил, любовью к крылатым и ею же оправдываться? – Вы пытались подчинить драконов и заставить их убивать людей… из-за любви к ним? – процедила Ванесса, прищурившись. – Драконы прекрасны! – Глаза безумного мага неожиданно наполнились искренней нежностью. – Они достойны всего самого лучшего, но они должны подчиниться. Другого пути нет, иначе со столь могущественными существами будет не справиться. Дашь слабину – и они тебя уничтожат! Но когда контролирующая их сила ими восхищается, она даст им достойное существование. – Что плохого было в том, что драконов охраняли на территориях заповедников? – Ванесса склонила голову набок, сейчас она действительно пыталась понять этого человека. – Жалкое существование на выделенном клочке? Такому вольному существу, как дракон, нужно место! Его свобода не должна ограничиваться одним миром. Ваши заповедники – тесная клетка. – Стало быть, вы, обманом подчинив сознание крылатых, даруете несчастным свободу? Уверены? Подчинить – не значит понять. – Если ты захочешь, мы откроем их для себя вместе! Соглашайся. Я дам тебе всё: лаборатории, артефакты, неограниченные возможности для исследований в любых доступных мирах – поверь мне, их много. А сколько там неизученных редких видов! Ты получишь всё это и собственную жизнь. Выбор очевиден, моя дочь не может быть настолько глупа, чтобы отказаться! Повисла тишина. Всё решится через минуту-другую. Ник отчаянно прислушивался к себе, но напрасно – магии не было. Время на исходе. Это конец. Он развернулся – хотел в последний раз посмотреть в любимые глаза, и вдруг… Боль пронзила, заставив со стоном согнуться пополам. Нестерпимо жгло под рёбрами – в том месте, куда подручный заговорщиков воткнул нож. С каждым мгновением волна жара перекрывала дыхание, он изо всех сил сдерживался, чтобы не закричать. Как больно… – Выбирай, Ванесса… – Голос маркиза едва слышен. – Нет! – ответила Ванесса. – Пемброкам предательство не к лицу. – Глупо, – пожал плечами маркиз. – Глупо и высокомерно. Может, передумаешь? – Никогда. Маркиз кивнул Моэму, и в ту же секунду в них понёсся огненный шар заклинания. Превозмогая боль, Ник бросился вперёд, только бы закрыть собой Ванессу… Шар долетел до них, наткнулся на преграду… и полетел обратно. Граф Браоз хрипло рассмеялся, глядя на перекошенное лицо толстяка. Смех отозвался болью во всём теле, ему показалось – внутри что-то лопнуло. Моэм взвыл, едва отбившись от собственной магии. «Где вы?» – раздался в голове Ника громыхающий голос. «Я спятил. Как маркиз», – ответил он собственному сознанию. «Не сопротивляйся». Голос был слишком настойчив, и вдруг его осенило… Неужели он слышит драконов, как Ванесса? Не может быть. «Где вы?» «В другом мире», – подсказал Ник, всё ещё не веря, что это происходит с ним. «Даже так? Ладно, кровник, сейчас посмотрим, куда вас утащили. А пока… Лови!» Огненной волной в раскалённые вены хлынула магия. Обожгла, выгнула, заставила закричать от боли и… облегчения. Нити чужих заклинаний лопнули, позволив ему выставить щит, заслоняя собой самое дорогое – Ванессу. Небо чужого мира вздрогнуло от крыльев – драконы летели на помощь.