18 глава

Катя

Удивлена ли я? Да вот ни капельки. Даже легче стало — теперь можно не переживать. Он с девушкой проводит свой досуг, значит, предаваться воспоминаниям и выпытывать подробности, всегда ли я такая ненормальная не станет. И о глупом поцелуе забудет. Забудет же?

Замок лязгает, калитка скрипит, и передо мной возникает та самая высокая девушка, с которой мы уже виделись в пиццерии. Она смотрит на меня вопросительно и очень странно улыбается. Загадочно очень.

— Доброе утро, — начинаю, улыбаясь во все тридцать два. — Извините, я рано, но мне нужно со Стас… со Станиславом поговорить.

Она мельком смотрит себе за спину и, улыбнувшись ещё шире, пропускает во двор.

— Проходите, мы как раз кофе пьём.

— Я надеюсь, не помешала, — растягиваю губы в улыбке ещё шире, а сама думаю, что всё-таки, наверное, помешала. — У меня к нему дело важное. Профессиональное.

— Кошка заболела? Или собака? — Она ведёт меня к дому, и приходится чуть-чуть задирать голову, чтобы видеть её лицо. Очень высокая, даже почти босиком. Представляю, каково идти с ней рядом, если она туфли на каблуках обует.

— Кролики, — отвечаю, а девушка прыскает от смеха.

— Стас обязательно поможет, он замечательный специалист. Проходите в дом.

Она кажется очень вежливой и приятной, и у меня нет ни единого повода, чтобы думать о ней плохо. И я не думаю, просто… она настолько шикарная, что ни у кого не может быть, наверное, шанса остаться замеченной рядом. Даже очень симпатичная девушка будет, как некрасивая подружка — всегда в тени.

Мысли роятся в голове, когда попадаю в маленькую прихожую и сбрасываю обувь. На полу старомодный ковёр в тонкую зелёную полосочку, но очень чистый на вид. В доме вообще чистота практически стерильная. Неужели Стас сам убирает? Или подруга помогает?

— Он там, на кухне, — тихо говорит девушка, указывая рукой на дверь, выкрашенную белоснежной краской.

С момента смерти хозяйки много лет назад в доме мало что изменилось: та же мебель, те же картины на стенах в простеньких деревянных рамах и те же обои в мелкий цветочек, лишь потемневшие от времени.

Не хватает только запаха старости и пыли, а так будто бы в детство попала.

— Я пока в комнату пойду, у меня дела, — объявляет моя провожатая и скрывается в другой двери.

Какая беспечная девушка… а вдруг я разлучница окоянная?

Ну что ж, время и мне заходить. Неловкость отпустила, потому смело толкаю дверь и попадаю в маленькую кухню. Стас сидит ко мне спиной, что-то читает с экрана телефона, прихлёбывая кофе из большой тёмно-синей кружки с золотыми цветочками на глянцевой глазури. Мне не видно его лица, но почему-то кажется, что он не улыбается сейчас — вон как мышцы на обнажённой спине напряжены, как канатики.

— Стас, — говорю, откашлявшись, а он вздрагивает, резко повернув в мою сторону голову. — Привет.

— Привет, певица, — усмехается, а я давлюсь вежливостью. Ну вот зачем он напомнил? — Ты так рано. Соскучилась?

А вчера ночью он мне показался даже интересным человеком, а он вон, снова глупости говорит.

— Если ты думаешь, что я всю ночь не спала, считая минуты до нашей встречи, то ты ошибаешься, — выпаливаю на одном дыхании, непонятно почему злясь. Кажется, что на Стаса, но на самом деле, наверное, на саму себя.

— Но зачем-то ты пришла так рано, — замечает и, поставив чашку на стол, плавно поднимается на ноги.

Он в одних шортах, волосы влажными тёмными завитками обрамляют лоб, а на губах та разновидность усмешки, от которой внутри что-то сжимается и никак не хочет разжиматься.

Стас делает всего один шаг вперёд, чтобы оказаться совсем рядом, а я запрокидываю голову, как комсомольский вожак на расстреле, и смотрю прямо ему в глаза.

— Не знаю, что ты задумал, но твоя девушка в соседней комнате, между прочим, — напоминаю ледяным тоном, а Стас вопросительно выгибает бровь.

— Моя кто?

— Девушка, подружка, жена или какой там статус у ваших отношений. Мне неинтересны детали, но я советую тебе отойти.

Стас молчит и просто смотрит на меня, а я делаю то, о чём просила его: отхожу на шаг, приближаясь вплотную спиной к стене. Она прохладная, а в комнате слишком жарко и душно.

— Значит, моя девушка. А ты… ревнуешь, что ли? — интересуется, улыбаясь краешками губ, а я фыркаю, услышав эту глупость.

— Тебе точно нужно подлечить своё эго.

Стас хрипло смеётся, и я сама не понимаю, каким образом, оказывается так близко, что весь кислород в комнате резко превращается в углекислый газ.

— Ты очень забавная. Знаешь об этом?

Он упирается ладонью рядом с моей головой, нависает сверху, а я подныриваю под его рукой, чтобы оказаться на свободе.

— Если ты полигамный самец, меня это не касается.

— Совсем-совсем?

— Совсем-совсем. И да… то, что я сделала вчера, совсем ничего не значит. Я была…

— …пьяна и не отвечала за свои поступки?

Короткий смешок вырывается из его широкой в меру накачанной груди, а я киваю.

— Именно так. Ты всё правильно понял.

— Только ты врёшь. — В голосе убеждённость, а я разворачиваюсь, чтобы уйти. — Потому что ты не похожа на девушку, которая по пьянке целует любого, кто под губы подвернётся.

— Много ты понимаешь! — заявляю и, выскочив из комнаты, сильно хлопаю дверью.

— Лгунья! — слышится вдогонку, а следом хриплый смех. Он кричит: — Приходила хоть зачем? — а я тихо чертыхаюсь.

Рагнар! И крольчишки! Как же я забыть могла? Я же не спорить приходила. Чёрт. Придётся, значит, вернуться.

Напускаю на себя всю строгость, на которую способна, и приоткрыв дверь, говорю:

— Бабушка просила тебя зайти посмотреть кроликов маленьких и Рагнара. Ей кажется, они захворали.

Стас моментально меняется до неузнаваемости: становится серьёзным и каким-то взрослым очень, что ли. И мне вдруг на его месте мерещится мужчина в кипенно-белом медицинском халате. Или в чём там ветеринары ходят?

— Передай бабушке, что я через полчаса зайду.

И вот, когда я вдруг жалею о своей вспыльчивости и странной резкости, он сбрасывает строгую маску, становясь снова тем мужчиной, который способен довести меня до белого каления одной фразой:

— Будешь меня ждать?

Закатываю глаза до самого лба, выражая этим всё, что думаю о нём и напоследок советую:

— Не забудь мои вчерашние уроки, когда жениться будешь. Пригодится.

— Обязательно. Если захочешь подарить нам песню, не стесняйся.

— Придурок, — констатирую и выбегаю из дома, чуть не сбив по дороге подружку Стаса.