36 глава

Катя

В машине прохладно из-за работающего кондиционера, и это хоть какое-то, но спасение от той жары, что с самого раннего утра царит за окном. Дымку разморило, и сейчас она приходит в себя от потрясений, которые с ней случились в клинике Стаса, отсыпаясь. Свернулась клубочком на моих коленях и тихо урчит. Я глажу её по пушистой спинке, а она шевелит усиками и периодически высовывает ярко-розовый шершавый язычок. Милое создание, хорошо, что я её нашла.

— Ты не забыл о моём сюрпризе? — спрашиваю, а Стас хмурится, усиленно изображая мозговую деятельность. — Сегодня вечером. Помнишь?

Стас бросает на меня мимолётный взгляд и хмурится:

— Вот же чёрт, забыл! — восклицает и хлопает себя ладонью по лбу. — Не выйдет, солнце, прости. У меня сегодня по плану жаркий секс с какой-нибудь незнакомкой. Никак не могу отменить.

Я замираю, и только через мгновение доходит, что это шутка у него такая. Стас хохочет, а у меня одно желание: дать ему затрещину. И если бы не лежащая на моих коленях Дымка, я бы точно ему двинула чем-нибудь тяжёлым по голове.

— Вообще невменяемый, — бурчу, а Стас взрывается новым приступом хохота. — Весело ему.

— Ага, испугалась? Ревность вскипела, хоть ты и отрицаешь, что ревнуешь меня, сопротивляешься.

— А тебе лишь бы проверить лишний раз и довести меня до сердечного приступа, да?

Стас отрицательно качает головой, а глаза честные-честные. Даже смеяться перестаёт.

— Конечно, я помню о сюрпризе. И очень его жду.

— Мне кажется, тебе понравится, — говорю задумчиво, хотя совсем в этом не уверена.

Это всё-таки не поход в ресторан или какая-то другая элитная штука, но сделано от души, потому надеюсь, что Стас останется довольным. Во всяком случае, я перестану чувствовать вину за то, что обломала его сюрприз, каким бы он ни был.

— Тогда ровно в семь я буду тебя ждать за дальним пирсом возле старого колхозного поля. Найдёшь?

Стас пару секунд думает, а потом кивает.

— Форма одежды?

— Свободная.

— Голым, что ли, прийти? — усмехается, и теперь моя очередь смеяться.

— Можешь и голым. Главное, чтобы тебе удобно было по деревне в таком виде шастать, нудист.

Дымка, разбуженная нашим смехом и разговорами, приподнимает лениво голову и осматривается. Забавно чихнув, снова засыпает, а я принимаюсь гладить котёнка с удвоенным рвением.

— Хорошо, я всё запомнил и постараюсь не опоздать.

— Только попробуй, и я до конца твоих дней буду являться во снах и укоризненно грозить пальцем, — обещаю, а Стас в притворном испуге округляет глаза.

— Бойся-бойся, я не шучу, — свожу угрожающе к переносице брови, а Стас останавливает машину между нашими дворами. — Я побегу… сюрприз готовить, вечером увидимся.

Подхватываю худенькую Дымку под тощий животик одной рукой, второй обнимаю Стаса за шею и крепко целую в губы, вкладывая в это действие всю свою благодарность за помощь несчастному котёнку, который теперь точно здоров и будет расти всем на радость. Даже корм специальный подобрали и все прививки сделали.

— Ты замечательный, — шепчу ему на ухо и выбегаю из машины.

Стараюсь не оглядываться, чтобы не убедить себя остаться рядом с ним сейчас. Я бы с удовольствием, но нужно готовить сюрприз — это важнее.

— Бабуля, всё готово? — кричу от порога и, оставив Дымку на ступеньках и бросив рядом пакет с кормом, вбегаю в дом.

— Конечно! — слышится в ответ радостный голос бабушки, а я улыбаюсь. — Только я не поняла, для кого эти угощения?

Войдя в кухню, замечаю бабулю, которая держит в руках бутылку своего знаменитого домашнего вина. Рядом на столе стоит корзина, наполненная пирогами и ещё какой-то снедью.

— Мы с Юлькой хотим к морю сходить сегодня вечером. Ещё парочка друзей будет…

Стараюсь не смотреть бабуле в глаза, а то ведь сразу догадается, что я вру.

— Пикник — это хорошо. Может быть, Стаса тоже пригласишь?

— Ой, даже не знаю, — пожимаю плечами и закусываю губу. — У него, наверное, дела какие-то свои… но я подумаю.

— Правильно, подумай, — бабушка сверкает хитрой улыбкой, а я давлюсь смехом.

Интересно, как бы она отнеслась к новости, что всё это — только для одного Стаса? Почему-то кажется, что обрадовалась бы, но только я пока почему-то не готова ни с кем делиться подробностями своей личной жизни. Это только наше со Стасом дело, только между нами двоими, а посвятить всех родных и близких в детали всегда успеем.

Наверное, где-то в глубине души я боюсь, что у нас ничего не получится, потому и храню эту тайну, чтобы потом не натыкаться на сочувствующие взгляды.

— Ладно, я побежала, — чмокаю бабулю в щёку и, подхватив тяжёлую корзину, накрытую льняной салфеткой, выбегаю из дома.

Дымка даже не просыпается, уставшая, когда я пробегаю мимо, а у меня пятки горят, так сильно хочется заняться наконец-то приготовлением сюрприза. Прижимая к себе большую корзину, несусь вперёд, воровато оглядываясь по сторонам. Главное, не встретить сейчас Стаса, потому что тогда он может начать задавать слишком много вопросов, а я могу растеряться и выложить перед ним всё раньше времени. Не годится так, сюрприз ведь, от души, а товарищ ветеринар ещё обрадуется на три часа раньше положенного.

До старого амбара — заброшенного, но ещё не ветхого — добираюсь минут за двадцать, и от быстрого бега саднит лёгкие. У дверей ставлю корзину на землю и достаю из кармана большой ключ, который выменяла на бутылку водки у бывшего агронома. Он, конечно, удивился, но я смогла убедить дядю Васю, что мне просто необходим этот ключ, а начнёт задавать лишние вопросы, так и без бутылки останется. В итоге алкоголизм победил любопытство, потому сюрпризу быть.

Внутри ещё пахнет сеном и царит гулкая тишина. Пусть давно уже нет колхоза, и помещение это давно не используется по назначению, но я помню, как детьми мы влезали сюда, играя в прятки. Вроде бы и давно это было, а кажется, что и недавно. Странная штука — время.

Так, поностальгировали и хватит. Прикрываю дверь и принимаюсь за работу: стягиваю в середину большие пустые ящики, организуя из них стол и стулья, расстилаю скатерть в голубую клетку, а на ней всё, что приготовила бабуля: пироги, вино, даже колбасу домашнюю, одуряюще пахнущую специями и дымком. В амбаре удивительная чистота для никому не нужного здания — дядя Вася следит за этим строго. Всё надеется, что когда-нибудь вернутся старые времена.

Когда все приготовления закончены, я выхожу на улицу и рву большой букет полевых цветов, растущих неподалёку — мне хочется, чтобы всё было красиво. Вставлю их в пустую баночку, пусть радуют. Свидание в старом амбаре, наверное, глупая идея, но я всю душу вкладываю в его организацию и хочу, чтобы всё прошло отлично.

Примерно через час я покидаю амбар, запираю снова дверь и, спрятав ключ в карман, медленной походкой направляюсь к морю. Посижу тут, пока время не придёт, а потом уже дождусь Стаса в оговоренном месте. До свидания остался час, и я проведу его, глядя на воду и бросая в неё камушки.

Меня переполняет такая лёгкость, что буквально парю над землёй. Каждому, кого встречаю на пути, улыбаюсь. Каждого готова обнять и расцеловать в обе щеки, до того счастливой себя чувствую. И пусть кто-то может подумать, что я невменяемая дурочка, но мне всё равно — я иду к морю, пританцовывая, и на всё остальное плевать хочется с высокой колокольни.

Время движется рваными толчками, то замирая, то пускаясь вскачь, но всё-таки стрелка часов добирается до нужной цифры. Вскакиваю на ноги, отряхиваю шорты от мелкого песка и чуть ли не галопом скачу обратно. Налево, снова направо и по прямой. Я тороплюсь, а когда вижу стоящего вдалеке Стаса, замираю на мгновение. Он не видит меня, и у меня есть немного времени, чтобы полюбоваться его широкими плечами, непокорными слегка волнистыми тёмными волосами и идеальной на мой вкус фигурой. На нём простая чёрная майка и лёгкие джинсы, и кожа в предзакатных лучах кажется красноватой. Мне нравится, что Стас не увлечён моделированием своего, и мышцы не выступают пузырящимися буграми, будто на соревнованиях по бодибилдингу. Красивый всё-таки, очень красивый. А ещё человек хороший, хоть и бесит меня своими шуточками порой неимоверно.

Подкрадываюсь сзади и, встав на носочки, накрываю его невозможно голубые глаза ладонями.

— Неужели у меня всё-таки будет сегодня секс с незнакомкой? — спрашивает, пряча в голосе улыбку, а я обхватываю его за шею и, подпрыгнув, повисаю на спине.

— Ох уж эти шуточки! — шиплю, кусая его за плечо, а Стас, резко наклонившись вперёд, перекидывает меня через спину.

Визжу, а он ловко подхватывает меня, не давая рухнуть с высоты на землю. Чувствую себя участницей какого-то гимнастического чемпионата, и дух захватывает от такого кульбита.

— Мне нравится, когда ты злишься, — говорит, укладывая меня в высокую траву и нависает сверху. — Ты становишься очаровательной, хотя кажется, что очаровательнее некуда.

— Садист, — шиплю, пытаясь вывернуться и встать на ноги, но Стас сильнее: обхватывает одной рукой мои запястья, крепче прижимая к земле, а второй рукой упирается рядом с моей головой. Эта шуточная борьба, как прелюдия к чему-то большему, и мне нравятся ощущения порхающих в животе бабочек. — Нас могут увидеть, кстати.

Но все мысли испаряются, когда Стас целует мою шею, обдавая горячим дыханием. Кожа покрывается мурашками, и я затихаю пойманным в силки зверьком. Официально заявляю: пусть смотрят, мне не жалко.

— В экстремальном сексе есть своя прелесть, но сначала я хочу увидеть твой сюрприз, — возвращает своими словами на землю, а я разочарованно вздыхаю, когда Стас отпускает мои руки.

Но всё-таки радостно, что его волнует не только перепихон в траве — помнит о сюрпризе, пришёл вовремя, а мне почему-то становится страшно, что не понравится. Когда всё организовывала, казалось, что идея прекрасная — необычная, но сейчас мои коленки в желе превращаются. Вдруг разочарую? Мало ли что Стас себе напридумывал, а тут пикник в старом амбаре. Глупость же, да?

Стас любит повторять, что я смелая, только ничего подобного — трусиха ведь.

— Пойдём, здесь недалеко, — говорю тихо и протягиваю ладонь. Стас обхватывает её крепко-крепко, и это придаёт сил.

Во всяком случае, я делала всё искренне и от души, и этого уже достаточно.

— Мы идём не к морю, правильно? — интересуется, а я прикладываю палец к его губам, чтобы помолчал хоть немного.

Стас принимает правила игры: молчит, идёт за мной послушно и даже не посмеивается. Отлично, потому что я в шаге от того, чтобы передумать.

— Ого, амбар, — говорит Стас, осматривая высокое здание с полукруглой крышей. — В последний раз в таком месте был, учась в академии. Нам, студентам, стелили внутри прямо на полу. Отличное было время.

Стас мечтательно улыбается, а у меня с сердца падает камень.

— Знала бы, что тебе нравится спать в таких местах, подушку бы захватила.

Я улыбаюсь так, что щёки болят и извлекаю из заднего кармана ключ. Он тёплый, а у меня почему-то руки слегка дрожат.

— Не знаю, что там внутри, но мне уже нравится, — заявляет Стас, следя за моими движениями.

— Какой ты неприхотливый. И, надеюсь, голодный.

Снимаю замок, кладу его рядом в густую траву, чтобы не делся никуда, и толкаю дверь.

— Ой, — доносится из амбара, пока я промаргиваюсь, чтобы понять, не мерещится ли мне. — Клякса, нас поймали!