Глава 12

Это был действительно ужасно волнующий опыт. Близость с взрослой состоявшейся женщиной. Очень красивой. Очень женственной. Цельной. Знающей себе цену. Умной, образованной… Безупречной. Даже своими едва обозначившимися морщинками в уголках глаз и подвижного смешливого рта. Переменчивой, как погода в сезон дождей. Захватывающей.

Если бы у него была такая возможность, если бы он только мог себе это позволить, то именно с такой женщиной провел бы остаток жизни.

– Ну, что ты на меня смотришь? – кипятилась Катя. – Я все равно ни за что с тобой не соглашусь! Соколов – гений.

– Я с этим и не спорю.

– Да ты только что сказал, что больше никогда в жизни не пойдешь на его концерт! Ой, смотри, там, кажется, бегемоты! Хасим, мы не могли бы чуток подъехать? – перешла на английский.

– Я всего лишь сказал, что мне не нравится, как я себя чувствую, слушая его исполнение вживую.

– И как же?

– Как будто я себе не принадлежу. Только не говори, что не ощущаешь на себе этой трансцендентальности. Мне каждый раз кажется, что у меня душа из тела выходит, когда он касается клавиш.

– Безусловно! Но в этом и заключается его гений. Что ты говоришь, Хасим?

– Он говорит, что лучше бы нам не тревожить бегемотов.

– Почему это? – кипятилась Катя. – Я тебе пообещала большую пятерку? Ты ее увидишь!

Она его умиляла своим бараньим упрямством. И желанием угодить. Но в этом случае… Дима ухмыльнулся. Одной рукой протянул ей бинокль, а другой – пододвинул к себе поближе.

– Сама посмотри. Им не до нас.

Катя приставила бинокль к глазам.

– Ох… – выдохнула она. Тушнов усмехнулся. Вглядываясь вдаль, коснулся ее волос губами.

– Кать, может, хватит на них пялиться? Нам бы тоже, поди, не понравилось, если бы за нами бегемоты подглядывали в такой-то ответственный момент.

Катя резко опустила бинокль, бросила на Тушнова взгляд исподлобья и отвернулась, очаровательно покраснев.

– Я не подглядывала! И вообще, ты бы мог мне сказать, что они…

– Спариваются? – едва сохраняя серьезность, заметил Дима.

– Вот именно. Что же нам теперь делать? Может, стоит поискать менее… менее…

– Любвеобильное стадо? – нет, он все же не выдержал. Расплылся в белозубой улыбке.

– Смешно ему! – надулась Катя. – А ведь ты теперь не сможешь похвастаться друзьям, что видел большую африканскую пятерку!

– Я и так бы не смог этого сделать. Потому что бегемот в нее не входит.

– То есть как это не входит?

– А вот так! Носорог – да. Но не бегемот. Сечешь?

– Ты в этом уверен? – сощурилась Катя.

– На все сто.

Но, видимо, ей недостаточно было его слов. Катя подтянула к себе рюкзачок и достала телефон.

– Что это ты делаешь?

– Следую известной тибетской мудрости, которая гласит – доверься знающим, но втихаря загугли.

– Да ну тебя. Лучше иди сюда. Хасим… Не мог бы ты нас сфотографировать?

– На фоне чего? – кочевряжилась задетая в лучших чувствах Катя.

– На фоне стада. С такого расстояния попробуй, пойми – носороги это или бегемоты. Видишь, у меня даже доказательство будет, что я видел большую пятерку. Шах и мат. – Тушнов заговорщицки ей подмигнул.

– Ах ты, подлый врунишка!

– Да ладно. Это ведь совершенно безобидная ложь. А вот то, что вы продаете туры, обещая наивным туристам большую пятерку… – Дима смерил ее показательно осуждающим взглядом.

– Это и есть большая пятерка! Ну, почти… – стушевалась Катя. А потом ткнула его кулачком в грудь и засмеялась. – Постой! А где тогда водятся носороги?

– Без понятия. Я и на сафари-то в первый раз.

– И эта новость совершенно меня не удивляет. Готова поспорить, что ты сторонник совсем другого отдыха. Дай угадаю, твоя любовь – Италия?

Их джип тронулся и покатил.

– Я настолько предсказуем?

– Ну, Италия – беспроигрышный вариант. Я не знаю ни одного человека, которому бы там не понравилось.

– И то так.

Дима закинул руку Кате на плечи и притянул к себе. В его руках стало еще жарче, хотя казалось, куда уж? Но Катя не посмела отстраниться. Ей было очень хорошо, несмотря на жару.

– Вопрос, как тебя в таком случае занесло на Занзибар. Что тебя побудило посетить эти дикие края, м-м-м?

– Скорее, кто, – ответил Дима после некоторой паузы.

– И кто же? – удивилась Катя.

– Не знаю. Женщина, за которой я следил через вебку.

– Не знаю. Женщина, за которой я следил через вебку.

– Серьезно? Ты следил за кем-то через вебку? – Катя немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Хотя… ничего в них было не разглядеть. Через затемненные стекла очков.

– Ну, да. Знаешь, те, через которые можно наблюдать за любой точкой мира в режиме реального времени?

– Знаю.

– Тогда что тебя удивляет?

– Сам факт того, что ты полгода сталкерил за какой-то теткой, а меня обвинял в подглядывании за бегемотами. Попахивает двойными стандартами, знаешь ли, – усмехнулась Катя.

– Ну, допустим, та, как ты выразилась, тетка ни с кем не спаривалась, когда я за ней подглядывал.

– Нет? – поддразнила его Катя. – Тогда что же вызвало твой интерес?

Она взяла в ладонь его покоящуюся на её плече руку и осторожно погладила пальцы. Сильные. Длинные. Немного шершавые. Ей нравилось, когда он скользил ими по ее коже. В самых нежных местах. На сгибе локтя, в области шеи и под коленями.

– Не знаю.  Она просто смотрела на океан.

Просто смотрела на океан… Просто смотрела. Горячий воздух на секунду замер в Катиных легких и, за это время будто расширившись, до боли распер её грудь. Сердце рвануло, отскочило от ребер. И понеслось вскачь.

– Ух ты! Куда это мы приехали?

Катя сглотнула:

– Нравится?

– Угу. Похоже на… отель?

– Один из лучших отелей во всей Африке. – Ей было все еще трудно поверить в то, что он сказал. В совпадения, которые их будто преследовали… Совпадения, вероятность которых вообще-то стремилась к нулю. Но вот ведь, как получалось! Мистика… От которой у нее стыла кровь. И внутри что-то переворачивалось. Если бы Катя верила в знаки, то подумала бы… Нет-нет. Глупости. Какие же глупости! Катя зажмурилась, заставляя себя сконцентрироваться на другом: – Как ты уже, наверное, заметил, экстерьер данного отеля практически невозможно отделить от местного пейзажа. Материалы, использованные в строительстве, сплошь натуральные и экологически чистые. Мне показалось, ты это оценишь, – улыбнулась дрожащими губами и продолжила: – Здесь нас ждет не только первоклассный сервис и еда, но и полное слияние с природой. Меня заверили, что из твоего номера открывается уникальный вид на округу. Проснувшись, ты вполне можешь увидеть жирафа, или льва, инспектирующего свои владения.

– Хочешь сказать, что я могу увидеть представителей большой африканской пятерки, не вставая с кровати?

– Ну, да.

– И для этого не нужно колесить восемь часов в джипе по раскаленной саванне? Так какого черта, скажи на милости, мы не приехали сюда сразу?

– Эй! Так ведь совсем не интересно.

– Да я себе всю задницу отбил в том джипе, женщина!

– Что ж. Тогда, наверное, мне придется ее пожалеть.

Их взгляды встретились. И ток, который не ослабевал, побежал по проводам-венам. Это было красиво… Окружающие пейзажи. И она. Та, которая делала картинку мира совершенной. Дима обхватил ее затылок ладонью и жадно поцеловал.

– Эй-эй, прекрати. На нас смотрят.

– Боишься, что о тебе плохо подумают коллеги? – усмехнулся Дима.

– Нет. На самом деле вряд ли мы еще когда-то увидимся. Скорее, я опасаюсь, что начав, мы не сможем остановиться.

– И выйдет, как с теми бегемотами, – оскалился Тушнов.

– Что-то вроде того. Ну, пойдем заселяться?

– Ага. А что ты имела в виду, когда сказала, что вы не увидитесь?

– Совсем скоро я покину остров. Моя работа здесь закончена, и, фактически, если бы не ты, я бы уже была дома. – Катя скосила взгляд на Тушнова, а тот даже не попытался скрыть, как удивлен.

– Серьезно?

– Угу. Я же и не гид вовсе. Ты, что, не знал?

– Нет, – он даже головой покачал. –  А кто?

– Страшно важный начальник! – заулыбалась Катя. – Я думала, тебе Люся все разболтала, когда мне пришлось отлучиться в офис.

– Нет. Ничего такого она мне не рассказывала. Я подумал, что ты просто нашла предлог, чтобы со мной не встречаться, после того…

– Как ты меня продинамил. Нет. Я не из тех женщин, которые бегут от проблем. В тот день у меня действительно возникли неотложные дела.

Они остановились у стойки ресепшена. И на время, пока Катя занималась оформлением на постой, их разговор прервался.

– А я-то решил, что все. Больше тебя не увижу.

– Ну, этого ведь не произошло, правда? Прошу… Нам сюда.

К номеру вели каменные, вырубленные прямо в глинистой почве ступени. От открывающейся взгляду картины захватывало дух. Бескрайняя саванна, изумрудно-рыжая, как и всегда в сезон дождей, уходила далеко-далеко за горизонт, а если повернуть голову чуть левее, можно было увидеть величественную Килиманджаро.

– Ну, как тебе? – поинтересовалась Катя, кружась посреди открытой гостиной с раскинутыми руками.

– Впечатляет.

– Ой, смотри, нам уже и ужин накрыли! Скорей мыть руки, и за стол. Не то закат пропустим.

– Подожди. Иди сюда. Давай так постоим.

Катя остановилась. Прошлась по Тушнову задумчивым взглядом и смело шагнула в его раскрытые объятья. И они долго-долго стояли, глядя на совершенно потрясающий, невиданной красоты закат. На слонов и жирафов, совсем черных на фоне захватившего горизонт охрового пожара. На птиц, с криком кружащих в небе… На звезды, загорающиеся по одной.

– Это самый лучший день рождения, который у меня только был, – тихо заметил Дима, когда стало совсем темно.

– Я рада. Но праздник ведь еще не закончен. К столу?

– Ну, давай.

– Дим…

– М-м-м?

– А эта женщина… С пляжа. Ты с ней познакомиться хотел или как?

– Нет-нет. Я... – Тушнов хмыкнул. – Если честно, я даже не знаю, на что рассчитывал. Может, хотел узнать, что заставляет ее приходить в одно и то же место? Или спросить, о чем она думает, глядя за горизонт. Глупо, правда?

– Нет. Я так не думаю.

– В любом случае, это была плохая идея. Но я рад, что благодаря этой женщине узнал тебя. Если бы все было иначе… – начал он и запнулся, чтобы не сболтнуть лишнего. Того, что вроде бы не нужно. Ни ей, ни ему. Того, что выходит за рамки, очерченные в самом начале.

– Может быть, то же, что заставляло тебя включать эту камеру? Ты не думал об этом?

Дима откинулся на спинку кресла, сложив на груди руки. Уставился вдаль, потом перевел взгляд на неё.

– Может быть. Тебе кто-нибудь говорил, что это грешно – быть такой?

– Какой?

– Изумительной. Мне кажется, я…

– Влюбляешься? Брось. Это все солнце.

– В голову напекло?

– Отпускная романтика.

– А если нет? – нахмурился Дима. Потянулся к ней через стол, взял маленькую ручку. – А если нет, Катя? – повторил, глядя в глаза.

– Ну, у нас еще есть время разобраться, правда? Еще, по крайней мере, семь дней.

– А что потом? Если я вдруг решу, что не могу без тебя? И с тобой не могу.

– То есть ты даже мысли не допускаешь, что мне самой не захочется продолжения? – прыснула Катя.

– И это тоже. Знала бы ты, как я не хочу отравлять оставшееся у нас время мыслями о расставании.

– Вот и не думай об этом. А если ты решишь, что хочешь чего-то большего…

– То что?

– Выходи на пляж. И я тоже выйду. Если решу…

– Что хочешь быть со мной? Нет. Нет! Это невозможно. Я правда не могу. Этот разговор даже начинать не стоило, – Дима встал, зарылся ладонью в волосы.

– Это всего лишь предложение. Нет так нет.

– Катя…

– Проехали. Не будем портить разговорами вечер. Давай лучше поплаваем. Мне покоя не дает этот бассейн.

Бассейн, как все здесь, тоже был панорамный.

– Я согласен. Если ты будешь голышом.

– Это запросто.

Катя быстро разделась. Покрутила на пальце скинутую рубашку. И нагло ему подмигнула.