Глава 18. Рынок

Утром, проснувшись в гостиничном номере, Федор долго лежал в постели, перебирая в памяти вехи прошлой ночи. И срыв покрова – от победы над чужой волшбой возникло стойкое ощущение довольства собой и жизнью – и амулет, подаренный Стасом за полевичков, и ожидание превращения под воркотню Пантелея и пустодомки. В полудреме пришло решение нескольких проблем, и он отправился в душ, готовый действовать – в усадьбе и не только. Стройные планы перепортил Арсений. Явился в номер, потащил Федора завтракать, страдая по разбитому мотоциклу, лелея мечты о быстрой починке – уже нашлись какие-то автомеханики, готовые приехать, осмотреть, и, возможно, забрать его в мастерскую – и перебирая в телефоне заметки со списком покупок. – Сначала на рынок, а оттуда в усадьбу, – объявил он. – Не оголодают Пантелей с пустодомкой. Мне с утра командир позвонил, напугал, что меня из отпуска раньше выдернуть могут. А я подарков не купил! Два магнитика не в счет. Мне сушеная хурма нужна. Дыни косичкой, пастила и чурчхела. Специи, аджика… – Купим, – успокоил его Федор. – Этого добра на рынке навалом. Маринады брать будешь? Виноград, сливы? – Да! – чрезвычайно оживился Арсений. – Буду есть сейчас, вместе с осетинскими пирогами. И с собой увезу. – Тогда надо за контейнерами зайти. Учти, маринады и соленья специфически пахнут. – Заверну контейнеры в пакеты и сдам в багаж. Как-нибудь долетит самолет, не случится авиакатастрофы от запаха. На рынке Федора удивило обилие импортных овощей и фруктов – лёжких, красивых, но традиционно безвкусных. До Усть-Медвежинска и соседнего райцентра такие веяния не добрались, все продукты были местными, а тут поди ж ты… Пришлось прочесывать ряды, оттаскивать Арсения от лысых персиков, искать сухофрукты по запаху и тщательно проверять качество, чтобы обойтись без лишней химии. Федор отверг слишком золотистую курагу, запретил покупать недосушенную хурму и остановился возле прилавка с правильным товаром. Велел Арсению: – Тут покупай. И хурму, и сушеную дыню в косичке. Говори, что еще хочешь, я посмотрю, можно брать или нет. Статная девица, продавщица с толстой русой косой улыбнулась, сказала: – Не бойся, кудесник. У нас сушка и пастила своя, из садов. Все брать можно. И курагу, и дичку, и на компот. За качество отвечаем. – Видишь наузы, красавица? – оживился Арсений. – И наузы вижу, и волшбу чую. У нас в садах своего кудесника нет, два раза в год приглашаем. Насмотрелась, как колдуют. Я садовница, обычно на рынке не стою, сестра замуж выходит, подменить попросила. – А ты замужем? Сама откуда? Где такие чудесные сады растут? – поинтересовался Арсений, ухватив на пробу яблочную пастилу. Девица назвала район, Федор кивнул – знал он этот совхоз, предлагали контракт, но ездить далеко. И лень. Дома свои полевики выдрессированные, лишний раз напрягаться не приходится. – А Федор у нас по свекле! – оповестил весь рынок Арсений. – Лучше бы он к вам в сад на работу устроился, слал бы мне вкусные посылки в Мурманск. Потому что свекла мне не нужна, а ему на рынок за подарками ходить лениво. Дева снова улыбнулась, начала складывать в пакеты выбранный товар. Согласилась обменяться телефонами, пообещала отвести их к бочкам с правильными соленьями и маринадами – «там и наши, и сосед-фермер, готовят на совесть, как для себя». Арсений ел и ликовал, Федор смотрел на количество покупок и понимал, что пакеты придется срочно везти в гостиницу на такси. С таким грузом ехать в усадьбу не получится. Немного злило то, что приятно пахнущая яблоками садовница Олеся вроде бы смотрела на него с интересом, и номер телефона себе сохранила, но через Арсения было не прорваться – братец сыпал комплиментами, уже продумал культурную программу, и Олеся приняла предложение сходить на выставку янтаря. Не тащиться же за ними третьим лишним? Утреннее довольство растерялось, и Федор, опасавшийся что выплеснет раздражение на пустодомку и полевичка, отправил Арсения с припасами в гостиницу, а сам пошел в усадьбу пешком. Настроение не поднялось, зато он мысленно распланировал дальнейшие действия. Во-первых, надо зайти в пекарню, узнать про уборку лозы. Во-вторых, взять у дяди Гены ключ от подвала и тщательно его обследовать. Особенно ту часть, где чувствовалась застарелая волшба. Федору казалось, что именно там найдется ответ на вопрос «куда пропал усадебник?». Пустодомка разговоры об усадебнике не поддерживал, хотя Федор пару раз пытался вывести его на нужную тему. А информация от призрака могла оказаться ловушкой. – Надо туда добраться, – пробормотал он. – И еще раз слазить на чердак. Без Арсения. А вдруг я что-то просмотрел? Пороюсь в ящиках и сундуках. Так, разговаривая сам с собой, он добрался до пекарни, поднялся по ступенькам и окунулся в жаркий аромат осетинских пирогов. Продавщица ему обрадовалась. Сказала: – Сын тебе сегодня собрался звонить. Мешки готовы. Вечером машина приедет. Надо ночью убирать, пока омелу ветром по городу не разнесло. – Я готов, – ответил Федор. – Все мои планы можно сдвинуть по времени. Когда приступим? – Мы сегодня пораньше закроемся. Около семи. Будем ждать, пока родственники и знакомые приедут – убирать надо всем вместе, быстро и дружно. – Закроетесь? – Федор вспомнил, что мама велела ему следить за пропитанием Арсения. – Я тогда сейчас заказ сделаю. Мне надо побольше разных пирогов. Себе, брату, полевичку, пустодомке, и в запас, чтобы соседа можно было угостить. Продавщица записала на бумажке начинки и количество, выбила чек и велела ему приходить через час. Федор перешел дорогу и от калитки услышал бурные объяснения Арсения. Братец уже явился в усадьбу и жаловался дяде Гене на неудачные покатушки и разбитый мотоцикл. Автомеханики должны были подъехать с минуты на минуту, дядя Гена охал и сочувствовал, а полевичок Пантелей и пустодомка сидели возле огороженной кучи лозы и ели крекеры с солью из большого пакета. Федор поднялся в квартиру, проверил занавешенное зеркало, вернулся во двор, долго и терпеливо ждал, пока мотоциклу поставят диагноз и увезут на лечение, после чего спросил у Арсения: – Ты у дяди Гены ключи от подвала взял? – Да. – Отлично. Два варианта на выбор. Лезем в подвал, а потом забираем пироги и готовимся к уборке – вечером должны подогнать фургон для лозы – или ждем двадцать минут, забираем пироги и лезем в подвал. – Сначала забираем пироги, – постановил Арсений. – Эй, вы, плешивый и мохнатый, пироги со свекольной ботвой будете? Брат угощает. Федор поморщился. Бесконечное упоминание свеклы ему надоело – наверное, это чувство подкрепилось тем, что Олеся согласилась пойти смотреть на янтарь в компании Арсения. – Батюшка мой, – Пантелей оторвался от крекеров, подошел к нему поближе. – Вы в подвал пойдете, да? Осторожнее. Там корни ого-го. Они живые. – Корни? Федор вспомнил почти выветрившийся сон, в котором молодая Зинаида вела его в подвал, освещая дорогу свечой, показывала скрытую штукатуркой древесную стену. И голос мужчины в темном балахоне, сообщивший: «Он там». – Ты с ними справишься? Что можно сделать? Выкорчевать, подрубить, химией залить, чтобы сдохли? – Посмотреть надо. Пощупать. Тогда точно скажу. А пока никаких обещаний не дам. – Хорошо, что я тебя в городской парк не отвел, – порадовался Федор. – Собирался с утра, а меня Арсений рынком с пути сбил. Получается, к лучшему. Пойдешь с нами в подвал? Не побоишься? Полевичок пожал плечами и ответил: – С двумя-то кудесниками чего бояться?